Archive for the Разное Category

Почему Евреи?

Posted in Почему Евреи? with tags , , on 04.09.2014 by Adina

yjew1

 

«Во всем виноваты евреи. Это их бог нас всех сотворил»
Станислав Ежи Лец


Со времени первой записи о евреях были те, кто их, мягко говоря, не любил. Не уходя вглубь веков, даже в сравнительно недавнем прошлом преследование христианами евреев — факт. Причем их преследовали больше, чем мусульман. Например, во время первого крестового похода не пострадал ни один мусульманин, в то время как евреев было вырезано тысячами. Новый Завет, по каким-то причинам, оправдывает Пилата и всю вину за убийство Иисуса взваливает на евреев. В средневековой христианской Европе их называли «богоубийцами», «христопродавцами». Евреи всегда держались общинами и их не трудно было вычислить и затравить. Новозаветные проповеди и сейчас остаются антисемитскими, как и было у отцов Церкви. Если кто-то хочет ознакомиться с этим вопросом поближе, вот статья о Антисемитизме в Христианстве.

Иоанн Хризостом и Кирилл Александрийский учили, что евреев следует убивать за то, что распяли Христа. Августин Блаженный считал, что евреев не следует убивать, а следует оставить их в живых для того, чтобы они навечно были свидетельством их ужасного преступления по отношению с Сыну Божьему. Фома Аквинский, как подведение итогов богсоловской мысли своего времени писал, что «Иудеи по причине своей вины приговорены к вечному услужению, а посему господа земель, где они обитают, имеют право отнимать их имущество как свое собственное — учитывая, конечно, такое ограничение, что им стоит оставлять необходимый для жизни минимум, и что их не следует заставлять выполнять работы, которую они не умели выполнять в прошлом».

Мартин Лютер первоначально защищал евреев, считая, что они не обратились в Христианство только из-за жестокой политики Католичества к ним. Однако, когда его собственные попытки обратить евреев потерпели неудачу, он радикально изменил свою точку зрения. В своей книге «О евреях и их лжи», он писал, что евреи — «ядовитые звери, выродки ихидны, мерзкие изгои, воплощенные дьяволы. Их дома следует сжигать и разорять. Пусть спят в конюшнях. Пусть городские власти сожгут из синагоги, а что уцелеет — пусть будет покрыто пеплом и вымазано грязью. Принудите их работать, а если это не поможет, нам придется изгнать их как псов, чтобы не навлечь на себя вечное проклятие и огненный гнев Божий из-за этих евреев и их проклятой

Источник цитат

И как будто этого было мало, так еще и мусульмане примкнули к христианам и ненавидят евреев даже больше. По мусульманским преданиям, конец света не наступит, пока будет жив хоть один еврей. И, когда он спрячется за камнем, даже камень скажет: «Вот он — еврей, прячется! Убей его, мусульманин!» И даже на обывательском уровне: «масоны!!!», «еврейские штучки», «хитрый, как еврей» и т. п.

На сегодняшний день в мире насчитывается порядка 15 млн. евреев. Это 0,2% от общего населения планеты. То есть, на одного еврея полагается примерно чуть более 500 людей других национальностей. Каким образом, при таком соотношении, 0,2% успевает насолить остальным настолько, что те горят желанием избавиться от евреев? И каким образом евреям удается выживать и процветать при этом?

Талмуд учит, что «Ученый важнее царя Израиля, потому что если ученый умрет, некому будет его заменить, а если умрет царь, то весь Израиль может его заменить» (Горайот, 13а). Еврейское право две тысячи лет назад запретило родителям жить в городе без школ. Талмудическое право даже говорит, что на одного учителя не должно приходиться более 25 учеников, и, если класс больше, то следует нанять второго учителя. Бедных надо учить бесплатно. И как результат: при соотношении — 0,2% — среди лауреатов Нобелевских премий евреи, граждане разных стран, составляют примерно 20%. Абсолютное большинство миллионеров и нобелевских лауреатов — евреи. Всемирный заговор? Come on! 0,2%!!! Что еще за «всемирный»? Им стоило бы дать премию — Survival Of The Fittest.

В чем проблема евреев, или точнее, в чем проблема остальных, что они считают евреев проблемой? Разве не будет выгодным и разумным дружить, а не враждовать с теми, кто знает секреты выживания, будучи в меньшинстве?

yjew3

Реклама

Мысли вслух

Posted in Цитаты о религиях with tags on 06.06.2012 by Adina

Идея собрать большую коллекцию высказываний о вере, Боге и религиях возникла сразу после прочтения сборника «The Portable Atheist», собранную Кристофером Хитченсом. Здесь вы можете найти наиболее крупную коллекцию цитат, афоризмов и высказываний о вере, Боге и религиях. Коллекция будет постоянно обновляться, а также буду очень благодарен каждому читателю, который пришлёт свои любимые цитаты по адресу почтового ящика, который можно увидеть справа.

Поль Лафарг
Каждый ученый изгоняет бога из той науки, которая составляет предмет его специального изучения.

Ад мог быть придуман только людьми и для людей, снедаемых ненавистью и жаждой мести.

Христианство не принесло с собой «любви к ближнему»; оно воскресило древнюю месть с ее яростью и ее обрядами. Дикарь и варвар чувствовали удовлетворение только тогда, когда они мстили собственными руками. Когда же гражданская власть отняла у отдельных лиц право мести, сын жертвы или, за неимением сына, ее ближайший родственник присутствовал при наказании виновного, чтобы удовлетворить свое чувство мести… Иисус, говорит Павел, сам отомстит неверным; бог-отец и избранные будут вечно наслаждаться их страданиями; муки неверных представлялись ярким доказательством славы и могущества господа.

Сэмюэл Батлер
Бог был доволен своей работой, вот что ужасно.

В оправдание дьявола следует сказать, что до сих пор мы выслушивали лишь одну сторону: все священные книги написаны Богом.

Что такое вера, как не пари или чисто умозрительная гипотеза? Следовало бы сказать: «Держу пари, что Спаситель существует.

Неблагоразумно во всём, что видишь, находить предзнаменования. Это слишком наполняет жизнь страхами.

Откровенно говоря, я не вижу особого смысла превозносить смиренных и кротких. Когда их превозносят, они перестают быть смиренными и кроткими.

Элберт Хаббард
Чудо — событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел

Теология — попытка объяснить предмет, который сами объясняющие не понимают. Ее цель — не раскрыть истину, а удовлетворить вопрошающего.

Поль Анри Гольбах
Только самое дикое варварство, самая подлая корысть, самое слепое тщеславие могли подсказать догму о вечных адских муках.

Долой разум! – вот основа религии

Человеческий род во всех странах стал жертвой священнослужителей; они назвали религией системы, изобретенные ими для покорения человека, воображение которого они пленили, рассудок которого они затмили, разум которого они стараются уничтожить.

Всякая религия по сущности своей нетерпима как в силу своих принципов, так и в силу своих интересов.

Говорить, что религия недоступна разуму, значит допускать, что она не создана для разумных существ; значит согласиться с тем, что сами доктора богословия ничего не смыслят в тайнах, которые они каждодневно проповедуют.

Говорят, что бог терпелив. Но терпеть явное зло — не значит ли обнаруживать бессилие или даже соучастие в этом зле?

Догмы всякой религии оказываются нелепостью с точки зрения другой религии, проповедующей иные, столь же бессмысленные доктрины.

Духовенство было бы весьма недовольно, если бы его духовный труд оплачивался духовно.

Если бог не мог сделать людей счастливее на земле, как мы можем надеяться на рай… Если бог не смог и не захотел избавить от зла землю — нашу единственную юдоль, — на каком основании можем мы рассчитывать, что он захочет избавить нас от зла в другом мире, о котором мы не имеем никакого представления?

Если незнание природы дало начало богам, то познание ее должно уничтожить их.

Если служители церкви очень часто и позволяли народам с оружием в руках защищать дело божье, то они никогда не допускали бунта против реального зла и очевидного насилия.

Не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек всегда творил бога по своему образцу, наделяя его своим умом, своими качествами, особенно — пороками.

Не будь дьявола, многие набожные люди никогда не помышляли бы ни о боге, ни о его духовенстве.

Незнание естественных причин заставило человека создать богов; обман превратил их во что-то грозное.

Ни один человек не может быть героем в глазах своего лакея. Неудивительно, что бог, из которого священники делают пугало для других, мало пугает их самих и почти не оказывает никакого влияния на их поведение.

Никакой бог ничего не поделает с тем человеком, который настолько неразумен, что пренебрегает общественным мнением, игнорирует приличия, попирает законы и обрекает самого себя позору и проклятию своих ближних. Всякий здравомыслящий человек легко поймет, что в этом мире уважение и любовь окружающих нужны для его собственного счастья и что для всех, кто вредит себе своими пороками и навлекает на себя презрение общества, жизнь становится мучительным бременем.

Никакой необходимости верить в бога нет, а самое разумное — о нем вовсе не думать.

Осел, знающий дорогу, стоит большего, чем прорицатель, гадающий наугад.

Отрекитесь навсегда от суеверия, могущего принести лишь несчастье; пусть вашей единственной религией будет естественная мораль; пусть вашей неизменной целью будет счастье, а вашим руководителем — разум, и да поможет вам добродетель достичь этой высокой цели; пусть эта добродетель будет вашим единственным богом. Любить добродетель и жить в добродетели — вот единственный способ поклоняться богу. Если действительно есть бог, заботящийся о своих творениях, бог справедливый, добрый и мудрый, он не прогневается на вас за обращение к разуму.

Поклонники бога ревнивого, мстительного и кровожадного — таков со всей очевидностью бог иудеев и христиан — не могут быть ни сдержанны, ни терпимы, ни человечны. Поклонники бога, которого могут оскорбить мысли и убеждения его слабых творений, который присуждает к вечным мукам, к истреблению всех, исповедующих иное вероучение, точно так же неизбежно должны быть нетерпимы, жестоки и злопамятны.

Поклоняться богу — значит, поклоняться вымыслу, созданному человеческим воображением, или попросту поклоняться тому, чего нет.

Религия есть не что иное, как искусство занимать ограниченный ум человека предметом, которого он не в состоянии понять.

Религия представляет собой узду для людей, неуравновешенных по характеру или пришибленных обстоятельствами жизни. Страх перед богом удерживает от греха только тех, кто не способен сильно желать или уже не в состоянии грешить.

Религия утешает лишь тех, кто не способен охватить ее в целом; туманные обещания наград могут соблазнить только тех людей, которые не в состоянии задуматься над отвратительным, лживым и жестоким характером, приписываемым религией Богу.

Во время таинства крещения, обязательного для спасения, вода, которую льют на голову новорожденного, омывает его душу и очищает ее от последствий греха, совершенного еще Адамом. При помощи этой чудодейственной воды и нескольких маловразумительных слов ребенок оказывается примиренным с богом, которого он в лице своего праотца, сам того не ведая, оскорбил. В подобное нагромождение нелепостей должен по предписанию церкви свято верить каждый христианин.

Самое недостоверное во всякой религии — это ее основа.

Священники скоро заметили, что, работая на богов, они работали на себя, что они могут невозбранно приложить руки к дарам, обетам и жертвам, приносимым существам, которые никогда не предъявляли требований на все эти вещи.

Страх перед Богом останавливает от греха только тех, кто не способен сильно желать или уже не в состоянии грешить.

Мы довольно часто встречаем самых просвещенных людей, продолжающих верить детским предрассудкам… Часто жертвами суеверия оказываются даже гениальные люди; присущая им сила воображения иногда лишь усугубляет из заблуждения и еще больше привязывает к воззрениям, которых они бы устыдились, будь им позволено прибегнуть к собственному разуму… Самые здравомыслящие люди, разумно рассуждающие по поводу любого иного предмета, впадают в детство, как только дело коснется религии.

Кто такие святые? Это молящиеся, постящиеся, терзающие себя люди, которые бегут от мира, которые, как совы, радуются уединению, которые воздерживаются от всякого удовольствия, которые бегут от всего, что может отвратить их хоть на минуту от их фантастических упражнений… Что останется от людей и во что обратятся люди, если каждый захочет быть святым? Общество распадется, люди же станут дикарями.

Бог, оказавшийся настолько вероломным и коварным, чтобы создать первого человека и затем подвергнуть его искушению и греху, не может считаться существом совершенным и должен быть назван чудовищем безрассудства, несправедливости, коварства и жестокости. Богословам не только не удалось сотворить совершенного бога, но они сделали его самым несовершенным из всех существ.

Религия повергает человечество на колени перед существом, не обладающим протяженностью и, вместе с тем, бесконечным и все наполняющим своей безмерностью; перед существом всемогущим и никогда не выполняющим своих желаний; перед существом бесконечно добрым и возбуждающим одно недовольство; перед существом, стремящимся к гармонии и всюду сеющим раздоры и беспорядок. Пусть же кто-нибудь попробует разгадать, что такое бог богословов!

Неведение, страх — вот опоры всякой религии. Неуверенность, которую испытывает человек в отношении бога, как раз и служит причиной его подчинения религии.

Чем больше мы размышляем о догмах и принципах религии, тем более мы убеждаемся, что их единственная цель состоит в защите интересов тиранов и духовенства в ущерб интересам общества.

Богословы требуют от нас под страхом проклятия, чтобы мы уверовали, будто сын божий по слову священника покидает обители славы и является нам под видом хлеба; хлеб становится богом; при этом таких богов оказывается ровно столько, сколько на всем земном шаре священников, совершающих этот обряд; однако наряду с этим мы всюду должны видеть одного и того же бога; этому-то богу поклоняются и воздают честь люди, которые, невзирая на все это, находят чрезвычайно смешным, что египтяне в былое время обожествляли луковицы.

В какой бы ужас пришел каждый набожный христианин, если бы ему сказали, что всякая молитва бесполезна! Каково было бы его изумление, если бы ему доказали, основываясь на принципах его же религии, что заученные им с детства молитвы не только не угодны богу, а даже оскорбительны! Действительно, если бог все знает, ему совершенно не требуется напоминаний о нуждах его любимых созданий… Если этот бог справедлив и благ, как можно его оскорблять просьбой не вводить нас в искушение?

Все чудеса, о которых рассказывается в Ветхом и Новом завете, если бы они действительно были, ничуть не доказывали бы божественного всемогущества, а наоборот, свидетельствовали бы о бессилии божества, постоянно вынужденного убеждать людей в возвещаемых им истинах.

Христианские богословы всегда расходились в понимании истин, самолично изреченных богом; все их усилия пока что не привели к сколько-нибудь удовлетворительному истолкованию священного писания, и все одна за другой изобретавшиеся догмы никогда не смогут оправдать в глазах здравомыслящего человека поведения якобы бесконечно совершенного существа.

Весь Ветхий завет проникнут диким фанатизмом, который местами прикрашен напыщенным стилем; здесь можно найти все, за исключением здравого смысла, логики, разума, — они словно с умыслом устранены из книги, которая служит руководством для евреев и христиан.

Дьявол, во всяком случае, не менее необходим духовенству, чем бог; уж слишком много выгод извлекают священники из борьбы между богом и дьяволом, чтобы согласиться на примирение этих двух врагов, на единоборстве которых зиждется их существование и их доходы.

Человек, размышляя о божестве, всегда задумывался над причиной своих бедствий; эти размышления всегда были напрасны, так как его бедствия, как и его благополучие, являются одинаково необходимым результатом естественных причин, и его мысль, собственно, должна была бы заниматься этими последними, вместо того чтобы придумывать фиктивные причины.

БОГ — синоним духовенства или, если угодно, управляющий делами богословия, старший приказчик духовенства, уполномоченный по снабжению святого воинства. Слово божие есть слово священников; царство божие — покойницкая духовенства; воля божия — воля священнослужителей. Оскорбить бога — значит оскорбить духовенство. Когда говорят, что бог гневается, это значит, что у священника печень не в порядке. Если на место слова бог поставить слово священники, богословие станет одной из самых несложных наук. Отсюда следует, что на свете нет истинных безбожников, ибо кто, находясь в здравом уме, станет отрицать существование духовенства? Оно слишком хорошо дает себя чувствовать.

ВЕРИТЬ — значит иметь безграничное доверие к священникам. Хороший христианин обязан верить всему, чему ему велят верить; в противном случае он годится только для костра. Если он скажет, что не чувствует на себе благодати, то он обречен на вечное горение. Бог,отказывая ему в своей благодати, дает понять, что с таким человеком нечего делать, кроме как сжечь его; у его костра согреют свою веру избранники.

ВЕРОУЧЕНИЕ — изложение того, во что христианин должен верить под страхом
сожжения на этом или на том свете. Догматы религии суть непреложные веления Господа, который меняет убеждения только тогда, когда это угодно церкви.

БИБЛИЯ — святая, боговдохновенная книга, содержащая в себе все, что христианин должен знать и чем он должен руководствоваться в своем поведении. Запрещение мирянам читать эту книгу весьма разумно; слово божие могло бы им повредить, и лучше, чтобы священники читали им Библию; только у духовенства достаточно крепкий желудок, чтобы переварить содержание такой книги; миряне должны довольствоваться продуктами пищеварения священников.

ВЕЧНОЕ ПРОКЛЯТИЕ. Под страхом вечного проклятия мы должны верить в то, что
милосердный бог с целью научить грешников, как им надо жить после смерти, и
исправить живых примером, которого они не могут видеть, предает вечному проклятию большинство людей за самые ничтожные проступки. Чудодейственным актом своей благости он заставляет эти поступки длиться вечно, чтобы иметь удовольствие вечно жечь грешников. Церковь наравне с богом имеет право предавать вечному проклятию. Некоторые даже думают, что, не будь церкви, бог никого не обрекал бы на муки ада, он это делает только для развлечения своей супруги.

ФАТАЛИЗМ — чудовищная система, подчиняющая необходимости все, что происходит в мире, управляемом неизменными велениями бога, помимо воли которого ни один волос не упадет с головы. Если бы в самом деле все было необходимо, пришлось бы распрощаться с учением о свободе человеческой воли, и духовенство потеряло бы почву из-под ног, так как не могло бы обрекать людей на вечные муки за их проступки.

ТРОИЦА — неизреченная тайна, полученная христианами от Платона и входящая в символ веры нашей святой религии. В силу этой тайны бог состоит из трех Лиц, а три бога составляют одно единственное божество. Догмат троицы может показаться нелепым лишь тому, кто не понимает Платона. Этот «отец» церкви измыслил три способа рассматривать божество; из его могущества наши святые учители сделали отца с почтенной бородой; из разума — сына, происшедшего от отца и распятого, чтобы умиротворить его гнев; из доброты — святой дух, который превратился в голубя. Вот и вся тайна.

СТРАШНЫЙ СУД. Когда небесному отцу окончательно наскучат все глупости, которые при его попустительстве или с его разрешения совершают его создания, им же наделенные неразумием, он соберет всех людей вместе в долине Иосафатовой и потребует у них отчета во всех содеянных ими глупостях, словно не имеет понятия о последних. После этого — так ходит слух — он навеки закроет свою лавочку, и мир навсегда лишится богословов и богословия в наказание за то, что не сумел извлечь из них большей пользы. Страшному суду будет предшествовать суд, на котором каждый человек в отдельности
должен будет отчитаться перед всеведущим богом в тех поступках, которые могли остаться неизвестными божеству.

ВЕЧНОСТЬ — это то, что не имеет ни начала, ни конца. Ввиду того что это легче сказать,  чем представить себе, каждому христианину рекомендуется привлечь к размышлению над этим своего духовника, который сумеет помочь ему найти путь к пониманию. А покуда смысл этого понятия нам неясен, мы под страхом вечной кары должны полагать, что муки ада будут длиться вечно. Иисус Христос забыл заявить об этом; но церковь со свойственной ей обстоятельностью не устает повторять это в утешение своим возлюбленным детям, из которых девяносто девять сотых обречены на вечное проклятие.

ВОЛЬНОДУМЦЫ. Вольнодумцами называют тех, у кого голова на плечах и кому не дана достаточно гибкая спина, чтобы гнуться перед духовенством.

Кристофер Хитченс
Теперь многие религии встречают нас подобострастными улыбочками и распростертыми объятиями, как сладкоречивые торговцы на базаре. Они наперебой предлагают утешение, единение и радость. Но мы вправе помнить, как варварски они вели себя на пике своего могущества, когда отказаться от их предложения было невозможно. Если же мы часом забудем, как это было, достаточно бросить взгляд на те страны, где правила игры по-прежнему диктуют священники. В современном обществе жалкие остатки такого влияния сохранились и в попытках религии контролировать образование, не платить налоги или законодательно запретить оскорбление ее всемогущего и всеведущего божества, а то и его пророка.

Бог не создавал человека по образу и подобию своему. Все было как раз наоборот.

Как учитель нравственности, Шекспир гораздо выше Талмуда, Корана или любого другого рассказа о жутких сварах племен железного века. Но изучение религии приносит огромную пользу и нередко позволяет стоять на плечах выдающихся писателей и мыслителей, которые, безусловно, превосходили тебя в интеллекте, а иногда и в нравственности. Многие из них в свое время сбрасывали оковы идолопоклонства; многие даже рисковали жизнью, споря с единоверцами. Однако настало время, когда даже пигмей вроде меня, пользуясь плодами чужих трудов, знает больше, чем знали они, и видит, что оковы религии давно пора разорвать раз и навсегда.

Рискните думать самостоятельно. В ответ вы получите гораздо больше счастья, мудрости, правды и красоты.

Спросите себя: как сочетается с моралью нижеследующее? Мне говорят, что 2000 лет назад состоялось человеческое жертвоприношение, без моего на то согласия и в условиях столь изуверских, что, оказавшись там и имея хоть какое-нибудь влияние, я бы счел своим долгом ему помешать. В результате этого убийства мои собственные многообразные грехи прощаются, и я вправе рассчитывать на жизнь вечную.  Чтобы суметь воспользоваться этим чудесным предложением — я должен взять на себя ответственность за бичевание, глумление и распятие, в которых не участвовал и которым не мог помешать. Я должен признать, что каждый раз, когда я отказываюсь от этой ответственности или грешу — словом ли, делом ли, — я делаю мучения распятого еще невыносимей. Далее, от меня требуют поверить, что мучения были необходимы для того, чтобы искупить более давнее преступление, в котором я также не участвовал, а именно грех Адама. Таким образом, моя собственная вина в данном вопросе считается «первородной» и неизбежной. При этом, однако, мне дарована свобода воли, посредством которой я могу отвергнуть предложенное искупление моих грехов. Если я воспользуюсь этой возможностью, мне предстоят вечные пытки — ужасней всех мук Голгофы и всех кар, которыми пугали первую аудиторию Десяти заповедей. История становится еще запутанней, когда рано или поздно понимаешь, что Иисус и желал смерти, и нуждался в ней. На Пасху в Иерусалим он пришел именно для того, чтобы умереть, и все, кто принимал участие в убийстве, сами того не ведая, исполняли божью волю и древние пророчества. Если оставить в стороне версию гностиков, в высшей степени странной представляется хула, свалившаяся на Иуду, которому почему-то понадобилось показать преследователям всем известного проповедника. Без Иуды не было бы ни «Страстной пятницы», ни самих «страстей».

Что можно принять без доказательства, можно отвергнуть без доказательства

Я абсолютно убеждён, что основной источник ненависти в мире это – организованная религия. И я считаю, что к ней нужно относится с насмешкой, ненавистью и пренебрежением.

Я считаю, что религия оскорбляет нас, ранит в самое сердце, когда она говорит, что мы не можем, не способны быть нравственными без периодического разрешения свыше, что мы должны бояться, и мы так же должны любить того, кого боимся, а это суть садомазохизма, суть уничижения, суть рабства.

Атеист — это самое пренебрегаемое меньшинство в истории мира.

Скажем прямо. Религия родом из того периода человеческой истории, когда никто — даже великий Демокрит, умозаключивший, что вся материя состоит из атомов, — не имел ни малейшего представления об устройстве мира. Религия родом из нашего младенчества, полного страха и плача. Она была нашей детской попыткой удовлетворить врожденную тягу к знанию (а также потребность в утешении и ободрении и другие детские нужды). Даже наименее образованные из моих детей знают о природе вещей больше, чем кто-либо из основателей религий, и я склонен думать (пусть такую связь и трудно доказать), что именно по этой причине мои дети не увлекаются изобретением адских мук для своих собратьев.

Мы никогда не узнаем, сколько внешне набожных людей втайне не верили в Бога.

Слабость аргументации религиозников вызвана тем, что до недавнего времени христиане могли без лишних разговоров сжечь или как-то иначе утихомирить любого, кто задавал неудобные вопросы. Все религии стараются либо заткнуть рот сомневающимся, либо расправиться с ними (я склонен думать, что эта хроническая тенденция свидетельствует не о силе, а о слабости религии). Однако ни иудаизм, ни христианство уже давно не прибегают к пыткам и цензуре открыто. Ислам же не только начал с того, что приговорил всех сомневающихся к адскому пламени, но до сих пор оставляет за собой право выносить такие приговоры во всех своих владениях, и до сих пор учит, что эти владения можно и должно расширять огнем и мечом. На протяжении всей истории ислама любая попытка поставить под вопрос или хотя бы проанализировать его догмы влекла за собой немедленные и жесточайшие репрессии.

Градус религиозного пыла колеблется в зависимости от страны и эпохи, но можно смело утверждать, что релдалигия никогда не довольствуется, да и не может довольствоваться своими замечательными догмами и грандиозными обещаниями. Природа религии вынуждает ее вмешиваться в жизни неверующих, еретиков и последователей других вероучений. Она может разглагольствовать о блаженстве в мире ином, но хочет власти в мире этом. Здесь нет ничего удивительного. Религию, как мы помним, придумали люди. Недостаток уверенности в собственной пропаганде она компенсирует нетерпимостью к конкурентам.

Можно прочитать Ветхий Завет от корки до корки, порой отмечая лапидарную строчку («но человек рождается на страдание», сказано в книге Иова, «как искры, чтобы устремляться вверх») или изящный стих, но повсюду наталкиваясь на одни и те же проблемы. Люди доживают до фантастического возраста, не переставая производить детей. Ничем не примечательные личности идут в рукопашную или затевают споры с богом и его посланниками, ставя под сомнение не только божественное всемогущество, но и божественный здравый смысл. Кровь невинно убиенных хлещет нескончаемой рекой. Более того, все происходящее носит удушливо местечковый характер. Ни это провинциальное племя, ни его божок не имеют ни малейшего представления о том, что мир не ограничивается пустыней, овцами, волами и насущными потребностями кочевого образа жизни. Поведение племени еще можно понять, но как быть с его всевышним поводырем и тираном? Кто кого создал по образу и подобию своему?

Вера, которая презирает разум и свободу личности, которая проповедует покорность и бездействие, а жизнь считает чем-то убогим и преходящим, плохо приспособлена к самокритике. Тем, кто устал от скучных «библейских» религий и хочет обрести «просветление», обменяв способность критически мыслить на нирвану, стоит призадуматься. Им кажется, что они сбрасывают оковы презренного материализма. На самом же деле их просят усыпить свой разум и оставить его у входа вместе с сандалиями.

Найдите минутку для потрясающих фотографий, сделанных телескопом «Хаббл», и вы увидите вещи более грандиозные, загадочные и прекрасные — а также более хаотичные и пугающие, — чем любой миф о сотворении мира или о его конце. Прочтите, что пишет Хокинг о «горизонте событий» — теоретической кромке «черной дыры», за которую в теории можно нырнуть и увидеть прошлое и будущее (проблема только в том, что на это, по определению, не хватит «времени»), и вас вряд ли когда еще потрясет Моисей с его жалкой «неопалимой купиной». Полюбуйтесь красотой и симметрией двойной спирали ДНК, закажите полную расшифровку своего генетического кода, и вас ошеломит почти безупречное совершенство, составляющее саму суть вашей жизни. В то же время вам (надеюсь) будет приятно убедиться, как много общего у вас с другими человеческими племенами (место «расы» в одной мусорной корзине с «сотворением мира»). Вам будет интересно узнать, сколько всего роднит вас и с животным миром. Вы наконец сможете испытать подлинное смирение перед лицом своего творца, который, как выясняется, вовсе не личность, а процесс мутаций, включающий гораздо больше случайностей, чем хотелось бы нашему самолюбию. Всех этих тайн и чудес с лихвой хватит любому млекопитающему. Самый образованный человек в современном мире вынужден признать, что знает все меньше и меньше, но, по крайней мере, о все большем и большем.

Спор с религией — источник и основа всех споров, потому что в нем начало (но не конец) философии, науки, истории и познания человеческой природы. В нем же начало (но отнюдь не конец) всей полемики о добродетели и справедливости. Религия неискоренима именно потому, что наша эволюция продолжается. Религия не отомрет, пока мы не перестанем бояться смерти, темноты, неизвестности и друг друга. Поэтому я не стал бы запрещать ее, даже если бы мог. Какое великодушие, скажете вы. Но подумайте: будут ли правоверные столь же снисходительны ко мне? Я задаю этот вопрос, потому что между мной и моими верующими друзьями есть одно существенное отличие, и настоящим друзьям хватает честности признать его. Я не прочь ходить на бармицвы их детей, восхищаться их готическими соборами, «уважать» их веру в то, что Коран был надиктован (пускай исключительно по-арабски) неграмотному торговцу, и интересоваться воззрениями виккан, индуистов и джайнов. Более того, я буду делать это, даже не настаивая на том, чтобы они, в порядке ответной любезности, не мешали жить мне. Религия, увы, не способна на такую любезность.

Те, кто принял — не без борьбы — неопровержимые доказательства эволюции, теперь пытаются наградить себя медалью за признание собственного поражения. Теперь они твердят, что грандиозность и изобретательность эволюции говорят в пользу направляющего Разумного Начала. Тем самым они выставляют своего мнимого бога безруким дурачком, халтурщиком, работающим на авось, бракоделом, потратившим миллионы лет на то, чтобы смастерить несколько действующих моделей, наворотив при этом горы негодных отбросов. Неужели они и впрямь настолько не уважают свое божество?

Как доказать одним абзацем, что Библию написал не бог, а темные люди? Человеку сказано «властвовать» над всеми тварями земными, птицами и рыбами. Ни динозавры, ни плезиозавры, ни птеродактили не упоминаются, поскольку авторы не знали об их существовании, не говоря уже об их, как нам говорят, особом и единовременном творении. Не упомянуты и сумчатые, поскольку Австралии (следующего после Центральной Америки кандидата на звание «Эдема») еще не было на картах. Что еще более показательно, человеку не сказано властвовать над микробами и бактериями. Никто еще не имел ни малейшего понятия о существовании этих незаменимых, но опасных маленьких тварей. Если бы о них было известно, очень скоро стало бы ясно, что эти формы жизни «властвуют» над нами, и власть их будет безраздельна, пока на пути у медицины стоят священники.

Ничто дозволенное не становилось бы наказуемым — от гомосексуальности до адюльтера, — если бы инициаторы запрета не испытывали подавленное желание заняться тем же самым. Как сказал Шекспир в «Короле Лире», страж порядка, бичующий шлюху, сгорает от желания совершить с ней то самое преступление, которое карает его плеть.

Стремление запрещать книги, вводить цензуру, затыкать рты несогласным, проклинать тех, кто вне системы, вторгаться в частную жизнь и твердить об эксклюзивном спасении — все это в самой природе тоталитаризма. Исламский фатализм, согласно которому Аллах предрешил всё заранее, роднит с тоталитаризмом полное отрицание автономии и свободы личности, а также спесивая, несносная уверенность в том, что ислам уже содержит в себе все знания, которые могут кому-либо понадобиться.

Философия начинается там, где кончается религия, так же как химия начинается, когда выдыхается алхимия, так же как на смену астрологии приходит астрономия.

Если все на свете создал бог, лишь сказав «Будь!», почему мы должны непрестанно «восхвалять» его за то, что не стоило ему особого труда?

Если Иисус мог исцелить любого слепца, который попадался ему на пути, почему бы не исцелить всех слепых сразу? Чем было так уж замечательно его изгнание демонов, если те переселились в стадо свиней? В этом было что-то зловещее, похожее на черную магию. К чему все эти постоянные, ни к чему не ведущие молитвы? Почему я должен снова и снова публично повторять, что я несчастный грешник?

Религия неискоренима именно потому, что наша эволюция продолжается. Религия не отомрет, пока мы не перестанем бояться смерти, темноты, неизвестности и друг друга. Поэтому я не стал бы запрещать ее, даже если бы мог. Какое великодушие, скажете вы. Но подумайте: будут ли правоверные столь же снисходительны ко мне?

Гадать же, зачем творец всего сущего сначала придумал столь разносторонних тварей, а затем повелел своему более мозговитому млекопитающему творению под страхом вечной кары держаться от них подальше, — скучнейшее и довольно идиотское занятие. Тем не менее немало в целом разумных людей верят, что бог ненавидит свинину.

Религия представляет в ложном свете происхождение человека и Вселенной. Из-за этого исходного заблуждения она умудряется скрещивать верх раболепия с верхом нарциссизма. В ее основе лежит элементарное стремление выдать желаемое за действительное

Дени Дидро
Отрекшись от своего разума, я останусь без путеводителя: мне придется тогда принять вслепую какой-нибудь вторичный принцип и предполагать доказанным то, что требует доказательства.

Перелистайте историю всех народов земли: везде религия превращает невинность в преступление, а преступление объявляет невинным

Покровитель свободы мысли, или враг нетерпимости, должен держать теологию в загоне, а духовенство — в унижении и невежестве. Если страна желает избежать великих бедствий, она должна свести всю теологию к двум страничкам.

Разве Библия, например, книга «Второзаконие», не призывает убивать тех граждан, которые не разделяют наших религиозных верований? «Будь то брат, сын, дочь, мать, супруга, — не делай никакого исключения; не спорь с ними, а немедленно убей!» Это сказано ясно и откровенно. Очаровательная программа, и составлена она от имени бога!

Религия мешает людям видеть, потому что она под страхом вечных наказаний запрещает им смотреть.

Слыша, как изображают верховное существо, слыша о его гневливости, о суровости его мести, слыша известные сравнения, выражающие численное соотношение между теми, кого он обрекает на гибель, и теми, кого удостоивает своей помощи, самая честная душа .была бы готова пожелать, чтобы такого существа никогда не было.

События, которые кладутся в основу религий, древни и чудесны, т. е. самое сомнительное, что только может быть, приводится в доказательство самого невероятного.

Уже давно просят богословов примирить догмат о вечных наказаниях с бесконечным милосердием бога; а они все ни с места.

Философы говорят много дурного о духовных лицах, духовные лица говорят много дурного о философах; но философы никогда не убивали духовных лиц, а духовенство убило немало философов.

Человек никогда не станет свободным, пока он не изгонит Бога из своего разума.

Что Иисуса Христа, бога, искушал дьявол, — это сказка, достойная «Тысячи и одной ночи.

Чтобы быть философом надо ясно видеть, а чтобы быть правоверным, надо слепо верить.

Бог, который посылает на смерть бога, чтобы, умилостивить бога, — превосходное выражение барона де ла Онтана. Сто фолиантов, написанных за или против христианства, не содержат в себе столько убедительности, сколько две эти смехотворные строчки.

Бог-отец находит людей достойными вечной кары; бог-сын находит их достойными бесконечного милосердия; святой дух остается нейтральным. Как примирить это католическое пустословие с единством божественной воли?

Верх безумия — ставить себе целью разрушение страстей. Как хорош этот святоша, который выбивается из последних сил, чтобы ничего не желать, ничего не любить, ничего не чувствовать, и который сделался бы под конец настоящим чудищем, если бы смог сделать по-своему!

Возьмем отца семейства, католика, убежденного, что надо буквально выполнять евангельские наставления, чтобы не попасть в так называемый ад; ввиду крайней трудности достигнуть такой степени совершенства, несовместимой с человеческой слабостью, я не вижу для этого отца иного выхода, как взять своего ребенка за ноги и размозжить ему голову о землю или задушить его в момент рождения. Этим он спасет его от мук ада и обеспечит ему вечное блаженство; и я утверждаю, что этот поступок не только не будет преступным, но должен считаться бесконечно добродетельным, как основанный на чувстве отцовской любви, которая требует, чтобы отец делал все возможное для блага своих детей.

Доказывать Евангелие с помощью чуда значит доказывать нелепость с помощью противоестественного явления.

Если какое-нибудь явление превышает, по нашему мнению, силы человека, то мы тотчас же говорим: это дело Божие; наше тщеславие не может удовольствоваться меньшим. Не лучше ли было бы, если бы мы вкладывали в свои рассуждения несколько меньше гордости и несколько больше философии?

Если на одного спасенного приходятся сто тысяч погибших, то, значит, дьявол все-таки остался в выигрыше, даже не послав на смерть своего сына.

И отчего он приходит в такую ярость, этот бог? Не похоже ли на то, что я могу как-то способствовать или противодействовать его славе, его покою, его блаженству?

Истинная религия, важная для всех людей всегда и повсюду, должна была бы быть вечной, всеобщей и очевидной; но нет ни одной религии с тремя этими признаками. Тем самым трижды доказана ложность всех.

Люди жили бы довольно спокойно в этом мире, если бы были вполне уверены, что им нечего бояться в другом; мысль, что бога нет, не испугала еще никого, но скольких ужасала мысль, что существует такой бог, какого мне изображают!

Нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью

Обширный пустырь засыпан разбросанными наугад обломками; среди этих обломков червяк и муравей находят для себя очень удобные жилища. Что сказали бы вы об этих насекомых, если бы, приняв за реальные сущности отношения между местом своего пребывания и своей организацией, они стали восторгаться красотой этой подземной архитектуры и верховным разумом садовника, устроившего вещи таким образом специально для них?

Отослать богов, как это сделал Эпикур, в дальние миры и погрузить их там в состояние глубокого безразличия — вполне честный способ разделаться с ними.

Только честному человеку подобает быть атеистом.

Мы читаем также в истории, что когда какой-то монах отравил причастие, германский император умер, едва только проглотил его. Здесь было нечто большее, чем только внешний вид хлеба и вина, —  или же придется утверждать, что яд проник в плоть и кровь Иисуса Христа.

Эта плоть покрывается плесенью, эта кровь окисляется. Этого бога пожирают клещи на его собственном алтаре. Слепой люд, раскрой же глаза!

Повсюду, где признают бога, существует культ, а повсюду, где есть культ, нарушен естественный порядок нравственных обязанностей.

Беспримерное бесстыдство ссылаться на согласованность евангелий, тогда как в одних евангелиях повествуется об очень важных событиях, о которых ни словом не упоминается в других.

Разве Библия, например, книга «Второзаконие», не призывает убивать тех граждан, которые не разделяют наших религиозных верований? «Будь то брат, сын, дочь, мать, супруга, —  не делай никакого исключения; не спорь с ними, а немедленно убей!» Это сказано ясно и откровенно. Очаровательная программа, и составлена она от имени бога!

Народ строит свои религиозные верования в соответствии с имеющимися у него представлениями о божестве, священные же книги странным образом видоизменяют эти представления. Смутные сами по себе, эти верования становятся еще более туманными вследствие чтения таких книг. Самый светлый ум заходит в тупик и теряется.

Эпикур
Самое страшное из зол — смерть — не имеет к нам никакого отношения, так как, пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем.

Вера в бессмертие родилась из жажды ненасытных людей, безрассудно пользующихся временем, которое природа отпустила им. Мудрый найдёт это время достаточным, чтобы обойти весь круг достижимых наслаждений, и когда наступит пора смерти — насыщенному отойти от стола, освобождая место другим гостям. Для мудрого достаточно одной человеческой жизни, а глупый не будет знать, что ему делать с вечностью.

Смерть для нас — ничто: ведь всё и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений.

Если Бог желает предотвратить зло,но не может этого сделать, тогда он бессилен.
Если он мог бы это сделать, но не хочет, тогда он исполнен злобы.
Если он имеет как силу, так и желание, то откуда берется зло?
Если же он не имеет ни силы, ни желания — тогда за что называть его Богом?

Гераклит
Напрасно они, запятнанные кровью, жертвоприношениями хотят очиститься, как если бы кто-либо, вступив в грязь, грязью пожелал бы обмыться. Безумным посчитал бы его человек, заметивший, что он так поступает. И этим статуям они молятся, как если бы кто-либо захотел разговаривать с домами

Лукиан
Люди установили почитание богов. Сначала они отвели им рощи и предоставили горы, каждому богу посвятили птиц и приписали растения; затем стали поклоняться богам, разделив их по племенам и объявив их гражданами: Аполлона приняли Дельфы и Делос, Афины — Афину… Критяне же говорят, что не только родился и был у них вскормлен Зевс, но даже могилу его показывают. И мы столько времени заблуждаемся, полагая, что Зевс гремит и проливает дождь и все прочее совершает, а на самом деле он давно исчез, мертв, похоронен критянами!

Боги ничего не делают безвозмездно, но продают людям различные блага: и можно у них здоровье купить по случаю за бычка, а богатство — за четырех быков… Надо полагать, у богов есть много таких товаров, которые идут за петуха, за венок и даже за одну щепотку ладана.

Демокрит
Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится.

Законы бесполезны как для хороших людей так и для дурных: первые не нуждаются в законах, вторые от них не становятся лучше

Вольтер
Споры древних философов были всегда мирны, а споры богословов часто бывали кровавы и всегда бурны

Суеверие в обществе то же, что трусливые в войске: они сами чувствуют и возбуждают в других панический ужас.

Величайшие распри производят меньше преступлений, чем религиозный фанатизм.

Возможно ли, что бог, искупивший род человеческий смертью своего единственного сына, или, вернее, сам ставший человеком и умерший за людей, обрек на ужас вечных мучений почти весь род человеческий, за который он умер?… Подобная концепция чудовищна, омерзительна. Она делает из бога или воплощенную злость, и притом злость бесконечную, создавшую мыслящие существа, чтобы сделать их навеки несчастными, либо воплощенное бессилие и слабоумие, не сумевшее ни предугадать, ни предотвратить несчастья своих созданий.

Верующие в абсурд, совершат злодеяния.

Нас увещевают: довольствуйтесь тем, что имеете, не желайте ничего лучшего, обуздывайте Ваше любопытство, смиряйте Ваш беспокойный дух. Это прекрасные поучения, но, если бы мы всегда следовали им, мы до сих пор питались бы желудями и спали под открытым небом.

Времена наиболее суеверные были всегда временами ужаснейших преступлений.

Мы оставим этот мир столь же глупым и столь же злым, каким застали его.

Перед нами всего лишь погонщик верблюдов, который взбунтовал народ в своем городишке, навербовал последователей среди несчастных курайшитов, внушив им, будто его удостаивает беседы архангел Гавриил, и хвалился, что Бог уносил его на небо и там вручил ему сию непонятную книгу, каждой строкой своей приводящую в содрогание здравый смысл. И если, чтобы заставить людей уважать эту книгу, он предает свою родину огню и мечу, если он перерезает горло отцам и похищает дочерей, если он не оставляет побежденным иного выбора, как принять его веру или умереть — то его, безусловно, не может извинить ни один человек, если только это не дикарь и не азиат, в котором фанатизм окончательно заглушил природный разум.

В Библии нет ни одной страницы, которая не грешила бы против здравого смысла.

Как отвратительно… клеветать на творца вселенной, приписывая ему непрерывные чудеса с целью навеки погубить людей, которым он дает родиться на такой короткий срок. Либо он создал души на все времена, и при этой системе, будучи бесконечно древнее Адамова греха, они не имеют к нему никакого отношения; либо эти души создаются каждый раз, когда мужчина спит с женщиной, и в таком случае бог все время подстерегает все свидания в мире… Либо сам бог есть душа всех людей, а при такой системе он осуждает самого себя. Которое из этих трех предположений самое отвратительное и безумное?

Пока есть мошенники и дураки будут и религии.

Нет числа христианским толкам и сектам; и вечно они грызутся между собой, чинят друг над другом кровавую расправу, истребляют друг друга… Вот, братья мои, те благие плоды, что произрастают на древе креста, на этой обожествляемой виселице. И вот для чего, оказывается, люди дерзнули низвести бога на землю: чтобы ввергнуть Европу на целые столетия в пучину кровавой резни и разбоя!

Как могу я чтить владыку вселенной в человеке, о котором рассказывается, что дьявол унес его на высокую гору и оттуда показал ему все царства мира?

Для мошенника суеверный — то же, что раб для тирана. Более того: суеверный идет на поводу у фанатика и сам становится таким. Суеверие, порожденное язычеством и воспринятое иудейством, заразило христианскую церковь с самых первых времен. Все отцы церкви, без исключения, верили в силу магии. Церковь всегда осуждала магию, но всегда в нее верила; она отлучала от церкви колдунов не как заблуждающихся безумцев, но как людей, действительно имевших сношение с дьяволами.

Сколько раз я задавался вопросом, почему Иисус Христос, придя в Иудею принять воплощение, не объединил все эти секты своим вероучением? Я себя спрашивал, почему он — бог — не воспользовался для этого своей властью божества, почему, придя искупить наши грехи, он оставил нас, как прежде, погрязшими во грехе, почему, придя просветить людей светом истины, он так и не вывел их из мрака заблуждения?

Священной обязанностью считалось подвергать допросу девушек, чтобы заставить их сознаться, будто они спали с сатаной, а сатана при этом имел образ козла. Все подробности свиданий этого козла с нашими девицами фиксировались в судебных процессах этих несчастных. В результате их сжигали, безразлично, сознавались они или отпирались; и вся Франция была одной обширной ареной узаконенных убийств.

Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?

Надо сознаться, что профессия пророка довольно незавидная. На одного Илию, который катается с планеты на планету в прекрасной огненной колеснице, запряженной четверкой белых коней, приходится сотня таких, которые ходят пешком и вынуждены вымаливать себе пропитание у каждой двери.

Правы были люди, утверждавшие, что общество, состоящее из одних атеистов, может существовать, ибо общество образует законы, а атеисты, будучи философами, могут вести под сенью этих законов очень разумную и очень счастливую жизнь. Им, конечно, будет легче жить в обществе, чем суеверным фанатикам.

Генри Луис Менкен
Церковь — место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают небылицы тем, кто никогда туда не попадет.

Архиепископ – это христианский священник, достигший более высокого ранга, нежели Иисус Христос.

Всевышний — это комедиант, чья публика боится смеяться.

Мы должны уважать религию наших ближних, но лишь в том смысле и в той мере, в какой мы уважаем их убеждение, что их жены — красавицы, а их дети — вундеркинды.

Мирза Фатали Ахундов
Всякая религия заключает в себе три предмета: веру, богослужение и нравственность. Главная цель всякой религии есть последний предмет, а два первые суть только средство для их приобретения. Если человек нравственен, то у него нет необходимости в средствах приобретения.

Доказано, что лишение жизни в наказание за убийство не только не прекращает подобного рода преступлений, но даже и не уменьшает таковых. Если убить убийцу, количество убийц не уменьшиться.

Какое благо даровал Бог мне в этой жизни соразмерно с той участью, в которую повергает меня в аду? Если ад действительно существует, то Бог является каким-то ненавистным, отвратительным существом и каким-то страшным тираном

Одно совершенно ясно здравомыслящим людям, что проповедь и наставления совсем бесполезны и не могут оказать никакого воздействия на природу людей.

Если ты имеешь веру, то это значит, что ты науки не знаешь. Если ты знаешь науку, то это значит, что ты веры не имеешь. Если кто желает сохранить веру, то он не должен образовываться и развиваться, а кто желает образования и развития, тот поневоле должен распроститься с верой.

В шариате сказано, что творец вселенной правосуден и это одна из пяти частей основных верований в исламе. Предположим, что человек прожил сто лет, без болезней, печали и иных неприятностей, но гре­ша и совершая преступления. Божественное правосудие требует, что­бы за это его наказали. Но что это за «правосудие»? Может ли столетнее наслаждение жизнью на земле уравновеситься с вечными мучениями? Можно ли называть такого бога правосудным, когда его мера наказания в бесконечное количество раз превышает меру пре­ступления? Согласуется ли это его действие с тем его качеством, что он источник милосердия, блага, щедрости и прощения? Но такой неумолимый бог, такой мстительный бог с его адом хуже всякого палача, хуже всякого изверга-головореза. Если он имел в виду поступить со мною так террористически, то зачем он меня создал? Разве я просил у него жизни? Если конец мой должен был быть таким, то черт побери его столетнюю жизнь; она (в таком случае) горче змеи­ного яда для меня, хотя бы шла в постоянной роскоши и удовольствии.

Исламизм со времени возникновения своего доселе не принес на­шему отечеству ни малейшей пользы, кроме вреда

Людвиг Андреас Фейербах
На практике большинство людей атеисты: своими делами, своим поведением они опровергают свою веру.

Обитель бога – сознание человека, только там он существует и нигде более.

Религия – сон человеческого духа. Но и во сне человек находится на земле, а не на небе.

Тот, кто любит Бога, не может более любить человека, он потерял понимание человеческого; но и наоборот: если кто любит человека, поистине от всего сердца любит, тот не может более любить Бога.

Человек в религии имеет глаза, чтобы не видеть, чтобы оставаться слепым; он имеет разум, чтобы не мыслить, чтобы оставаться глупым.

Чем ограниченнее кругозор человека, чем меньше он знаком с историей, природой и философией, тем искреннее его привязанность к своей религии.

Где мораль утверждается на теологии, а право – на божьих постановлениях, там можно оправдать и обосновать самые безнравственные, несправедливые и позорные вещи.

Догмат есть не что иное, как прямой запрет мыслить.

Религия противоречит нравственности тем самым, что она противоречит разуму. Чувство добра тесно связано с чувством истины. Испорченность рассудка влечет за собой испорченность сердца. Кто обманывает свой рассудок, не может обладать искренним, честным сердцем

Человек есть начало, человек есть середина, человек есть конец религии.

Религия нуждается в вечном мраке невежества, нужды, технической беспомощности, некультурности.

Сэм Харрис
Атеизм — это не философия; это даже не мировоззрение; это всего лишь нежелание отрицать очевидное. К сожалению, мы живём в мире, где отрицание очевидного является делом принципа. Очевидное приходится констатировать снова и снова. Очевидное приходится отстаивать. Это неблагодарная задача. Она влечёт за собой обвинения в эгоизме и чёрствости. Более того, это задача, которая атеисту не нужна. Стоит заметить, что никому не приходится заявлять о себе, как о не-астрологе или не-алхимике. Как следствие, у нас нет слов для людей, которые отрицают состоятельность этих псевдонаук. Исходя из того же принципа, атеизм — это термин, которого попросту не должно быть. Атеизм — естественная реакция разумного человека на религиозные догмы.

Если наши убеждения основаны на разумных доводах, нам не нужна вера; если же у нас нет доводов или они никуда не годятся, это значит, что мы утратили связь с реальностью и друг с другом. Атеизм — это всего лишь приверженность самому базовому мерилу интеллектуальной честности: ваша убеждённость должна быть прямо пропорциональна вашим доказательствам. Убеждённость в отсутствие доказательств — и особенно убеждённость в том, доказательств чему попросту не может быть — порочна как с интеллектуальной, так и с нравственной точки зрения. Только атеист понимает это. Атеист — это всего лишь человек, который увидел лживость религии и отказался жить по её законам.

Людей, верования которых не имеют рационального обоснования, называют по-разному. Если их верования широко распространены, мы называем таких людей религиозными; если нет — как правило, именуем сумасшедшими, психопатами или тронувшимися… Вот уж поистине — большинство всегда право (с ума поодиночке сходят). Но по сути дела — чистая случайность, что в нашем обществе считается нормальным убеждение в способности Творца Вселенной читать наши мысли, тогда как уверенность в том, что барабанящий в окно дождь передает вам азбукой Морзе его волю, рассматривается как проявление безумия. И хотя, в строгом смысле слова, религиозные люди — не сумасшедшие, суть их верований, без сомнения, сродни безумию.

Все ли зависит от намерений? Что мы можем сказать, например, о тех христианских миссионерах в Новом Свете, которые крестили индейских младенцев, а затем их тотчас же убивали, чтобы те точно попали на небеса? У них (несомненно) были благие намерения. Можно ли назвать их действия этичными? Да, в рамках их ограниченных представлений о мире. Средневековый аптекарь, дававший больным ртуть, действительно хотел им помочь. Он просто опирался на ошибочные представления о действии этого элемента на тело человека. Намерения важны, но их недостаточно.

Антропоцентризм, который внутренне присущ любой вере, выглядит до невозможности нелепым — а потому просто невозможным — на фоне наших нынешних знаний о мире. Биологические истины невозможно совместить с представлениями о Боге Творце или хотя бы с представлениями о добром Боге. Ребенок, родившийся на свет без конечностей, слепая муха, исчезающие виды — все это произведения из гончарной мастерской Матери Природы, которая мнет свою глину и выкидывает неудачные образцы. Никакой совершенный Бог не создал бы такие противоречия. И надо вспомнить о том, что если Бог создал наш мир и все, что в нем есть, значит, он создал также оспу, чуму и глистов. Если бы какой-то человек намеренно принес на землю эти вещи, он считался бы великим преступником. Божество, которое шествовало по пустыням Ближнего Востока — и, похоже, обрекло местных жителей на кровопролитную борьбу за свое имя, которая не утихает и сегодня, — не скажет нам ничего существенного об этике. Более того, если мы будем судить Бога по его делам, мы увидим, что они просто ужасны.

Верующие люди, когда им указывают на неспособность Бога управлять миром, обычно говорят, что мы не можем прилагать земные стандарты к Творцу вселенной. Однако это возражение не имеет силы, потому что мы видим, что этот Творец, недоступный суду людей, постоянно обуреваем человеческими страстями — ревностью, гневом, подозрительностью и вожделением. При внимательном изучении священных книг Бог Авраама покажется нам странным существом — капризным, раздражительным и жестоким, — и завет с ним отнюдь не гарантирует человеку здоровья или счастья . Если Бог действительно таков, то худшие представители людей соответствуют его образу и подобию лучше всех прочих.

Мы можем относиться с уважением лишь к одной стороне веры любого человека — к его стремлению улучшить жизнь в этом мире, его представления об ином мире такого уважения не заслуживают.

Вера в то, что какая-либо религия опирается на непогрешимое слово Единого истинного Бога, возможна только в случае глубокого невежества в вопросах истории, мифологии и искусствоведения, поскольку все верования, ритуалы и образы нынешних религиозных традиций на протяжении веков были предметом «перекрестного опыления» между ними. Какой бы источник им ни приписывали, доктрины современных религий столь же безосновательны, как те представления, которые с исчезновением их приверженцев уже тысячу лет назад поместили на свалку мифологии; для веры в буквальное существование Яхве или Сатаны у нас не больше оснований, чем для веры в Зевса, восседающего на горе на троне, или в Посейдона, колышущего морские воды

Возможно, у кого-то есть основания верить в парапсихологические явления, в существование инопланетян, в перевоплощение, в целительную силу молитвы и так далее — но такие представления должны опираться на доказательства и факты. Однако доктрина веры не может с этим согласиться. С точки зрения веры правильнее рабски подражать поведению предков, чем пытаться найти новые истины в настоящем

Наш мир буквально охвачен пламенем дурных идей. В некоторых странах людей до сих пор казнят за воображаемые преступления — вроде богохульства — и здесь образование большинства детей сводится к умению читать вслух древние произведения из жанра религиозной фантастики. Есть страны, где женщина лишена почти всех свобод, кроме свободы воспроизводить потомство. И эти же самые страны стремятся как можно быстрее завладеть современным оружием. Если мы не сможем призвать развивающийся мир, а в частности воюющие религиозные страны, стремиться к таким целям, которые совместимы с существованием глобальной цивилизации, всех нас ожидает крайне мрачное будущее

Пока человек может думать, что он знает волю Божью относительно всех обитателей земли, мы будем продолжать убивать друг друга за наши мифы

Ничто так не воспитывает смирение, как наука. Ученые, насколько я могу судить, легче всего говорят «я не знаю»

Дара О’Бриен
Меня выводят из себя заявления людей о росте преступности, когда показатели явно падают. И даже когда ты им говоришь, что показатели падают, они отвечают: «Но страх перед преступностью растет». И что? Количество зомби низко как никогда, а страх перед зомби может быть заоблачный. Это же не значит, что нужны правительственные постановления по борьбе с зомби.

Генрих Гейне
Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки преданностью интересам религии, нравственности и любви к отечеству.

Замечено, что священники всего мира — раввины, муфтии, доминиканцы, консисторские советники, попы, бонзы, — короче, весь дипломатический корпус божий, — отличаются фамильным сходством лиц, характерным для людей одного промысла.

Ни у одного народа вера в бессмертие не была так сильна, как у кельтов; у них можно было занимать деньги, с тем что возвратишь их в ином мире. Богобоязненным христианским ростовщикам следовало бы взять с них пример.

Случайный визит в дом умалишенных показывает, что вера ничего не доказывает.

Во времена мрака людей вела религия, ибо в непроглядную ночь слепой — лучший проводник. Он знает пути и тропы лучше любого зрячего. Но в свете дня глупо по-прежнему идти за слепыми старцами.

Религиозности во мне довольно. Я и теперь уже верю в самое главное, о чем написано в Библии, я верю, что Авраам родил Исаака, Исаак — Иакова и Иаков — Иуду, а также в то, что этот последний познал на большой дороге свою сноху Фамарь. Верю также, что Лот слишком много пил со своими дочерьми. Верю, что жена Потифара удержала в своих руках одежду благонравного Иосифа. Верю, что оба старца, застигнувшие Сусанну во время купания, были очень стары. Кроме того, я верю, что праотец Иаков обманул сначала своего брата, а потом тестя, что царь Давид дал Урии хорошую должность в армии, что Соломон завел себе тысячу жен, а потом стал ныть, что все суета.

Во Франции нет атеистов, к Господу Богу не осталось уважения даже настолько, чтобы кто нибудь утруждал себя его отрицанием.

Сколь много совершил уже Господь, чтобы излечить мир от зла? В Моисеевы времена он творил чудо за чудом, позже он допустил, чтобы его самого бичевали и распяли во образе Христа, наконец в образе Анфантена он ради спасения мира сделал самое невероятное: выставил себя в смешном виде, —  но тщетно! В конце концов им, быть может, овладеет безумие отчаяния и он разобьет свою голову о мироздание…

Станислав Ежи Лец
Все боги БЫЛИ бессмертными.

Во всем виноваты евреи. Это их бог нас всех сотворил.

Если Бог вездесущ, любая дорога должна вести к нему.

Еще ни один Бог не пережил утраты верующих в него.

Из рая выгнали только Адама и Еву. Как же выбрались оттуда на свободу львы, орлы, блохи, обезьяны и т. д.? И даже яблоки?

Дьявол в аду — образ положительный.

Иногда дьявол искушает меня поверить в бога.

Настоящий мученик тот, кому даже в этом звании отказывают.

Одним и тем же мозгом мыслить и верить?

Позднейшие христиане не могли быть потомками тех, кого при Нероне разрывали дикие звери, а разве что потомками толп воющих зрителей.

Почему все боги говорят «верьте В меня», а не «верьте МНЕ»?

Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить, что в комплект входят еще узда и кнут

Богу богово, кесарю кесарево. А что же людям?

Первородный грех был источником славы Божьей

Боюсь, что смерть лишит нас и загробной жизни.

Откуда взяться гармонии между душой и телом, если душа всегда готова спасти себя ценой тела?

Настоящий человек состоит из вопросов, настоящий Бог состоял бы из ответов.

Кажется, дело идет к тому, что Наука откроет Бога. И я заранее трепещу за его судьбу.

Бог не ангел.

Ангелы – это родственники Сатаны.

Люблю читать жития святых с конца, по мере чтения ко мне возвращается вера, что кто-нибудь из них может снова стать человеком.

Анатоль Франс (Тибо)
Средний человек не знает, что ему делать со своей жизнью, и, тем не менее, он хочет получить еще одну — вечную.

Боги обычно подобны тем, кто им поклоняется.

Дьявол столь же необходим святым, как и Бог, ибо без искушений и соблазнов их жизнь была бы лишена всякой заслуги.

Основой теологии является отсутствие разума и священный ужас наших предков перед картиной вселенной.

Если бы чудеса существовали, они перестали бы быть чудесами: чудо только потому чудо, что оно не происходит в действительности.

Марк Твен
Меня беспокоят не те части Библии, которые я не понимаю, а те части, которые понимаю

Не было еще протестантского мальчика или протестантской девочки, чей ум Библия не загрязнила бы. Ни один протестантский ребенок не остается чистым после знакомства с Библией. А воспрепятствовать этому знакомству нельзя… Во всех протестантских семьях мира ежедневно и ежечасно Библия творит свое черное дело распространения порока и грязных порочных мыслей среди детей. Она совершает этой пагубной работы больше, чем все другие грязные книги христианского мира, вместе взятые, — и не просто больше, а в тысячу раз больше.

Ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру.

Священные писания обязательно обладают одними и теми же характерными недостатками. Все они отличаются просто трогательной бедностью фантазии. Это бросается в глаза прежде всего. Второй недостаток заключается в том, что каждое без малейшего на то права претендует на оригинальность. Каждое широко заимствует у предыдущих без ссылок на источник, что, безусловно, является нечестным поступком. Каждое по очереди присваивает обветшавший реквизит предыдущих и с простодушной самоуверенностью пытается выдать его за самое свежее и последнее откровение, только что поступившее с небес.

Чего Богу не хватает, так это уверенности — постоянства характера.

Согласно свидетельствам, полученным из третьих рук, характер любого значительного бога слагается из любви, справедливости, доброты, всепрощения, сочувствия любому страданию и желания его уничтожить. В противовес этому чудесному портрету (созданному только на основе не имеющих никакой ценности слухов) мы имеем получаемые нами каждый день в году, подтверждаемые нашим зрением и другими чувствами абсолютно точные доказательства того, что на самом деле этим богам совершенно чужды любовь, милосердие, сострадание, справедливость и все другие прекрасные качества, а наоборот, характер их слагается из самой чудовищной жестокости, несправедливости и кровожадной мстительности, какие только можно вообразить. Наше представление о предполагаемом характере бога опирается только на свидетельства, причем весьма сомнительные. Представления же об истинном его характере опирается на доказательства, и на доказательства неопровержимые.

Человек был создан в последний день творения, когда Бог уже утомился.

Человек принимается церковью за то, во что он верит, а не принимается – за то, что он знает.

Богохульство дает облегчение, какого не может дать даже молитва.

Более двухсот статей, каравших смертью, исчезло из свода законов, но библия, породившая их, остается.

Все религии издают библии против сатаны и говорят о нем самые страшные вещи, но его оправданий нам никогда не удавалось послушать.

«На Бога мы уповаем», не верю, что это звучало бы намного лучше, если бы было правдой.

Если бы змей был запретным, Адам и его бы съел.

Когда читаешь библию, больше удивляешься неосведомленности бога, чем его всеведению.

Мне часто кажется, что лучше бы Ной и его команда опоздали на свой ковчег.

Найдется ли отец, который захотел бы мучить своего малютку незаслуженными желудочными коликами, незаслуженными муками прорезывания зубов, а затем свинкой, корью, скарлатиной и тысячами других пыток, придуманных для ни в чем не повинного маленького существа? А затем, с юности и до могилы, стал бы терзать его бесчисленными десятитысячекратными карами за любое нарушение закона, как преднамеренное, так и случайное? С тончайшим сарказмом мы облагораживаем бога званием отца — и все же мы отлично знаем, что, попадись нам в руки отец в его духе, мы немедленно бы его повесили.

Слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Сначала добудьте факты, а затем на досуге можете ими поиграть.

Хорошо было Адаму! Если ему случалось удачно сострить, он мог быть уверен, что не повторяет чужих шуток.

Церковь тем постоянно и держится, что она – враг прогресса и ставит рогатки на его пути. Но как только прогресс побеждает, она спешит причислить это к своим заслугам. Все, что церковь проклинает, – живет; все, чему она противится, – расцветает.

Если бы человек создал человека, ему было бы стыдно за свою работу.

Человек — животное религиозное. Единственное религиозное животное. Он единственное животное с Истинной Религией — при том с несколькими. Он единственное животное, любящее ближнее как самого себя, но вспарывающее ему горло, если его богословие неправильное. Он превратил мир в кладбище в своих искренних попытках сделать путь ближнего своего к счастью и спасению мягким… У Высших Животных нет религии. А нам говорят, что в пакибытии им не будет места. Интересно, почему? Похоже на дурной вкус.

Я не боюсь исчезнуть. Прежде, чем я родился, меня не было миллиарды и миллиарды лет, и я нисколько от этого не страдал.

Когда я, вдумчивый и несчастный пресвитерианин, изучаю Коран, я, вне всяких сомнений, знаю, что каждый мусульманин безумен, не во всем, но в религиозных вопросах. Я не могу доказать ему, что он безумен, невозможно доказать что-либо сумасшедшему — поскольку это часть его безумия и его подтверждение.

Истинная неучтивость – это неуважение к чужому богу.

Мустафа Кемаль Ататюрк
Турки были великой нацией и до принятия Ислама. Эта религия не помогла арабам, иранцам, египтянам и другим объединиться с турками и сформировать нацию. Наоборот, она ослабила национальную идентичность турок, поразила турецкие национальные чувства и энтузиазм. И это вполне естественно, поскольку в основе магометанства лежит арабский национализм, ставящий арабов выше всех национальностей.

На протяжении почти пяти столетий эти правила и теории арабского шейха и интерпретации поколений ленивых и никчемных священослужителей определяли основы гражданского и уголовного права в Турции. Они определили основы Конституции, детали жизни каждого турка, приема пищи, время, в которое он должен вставать с постели и ложиться спать, форму одежды, рутину акушерки, принимающей роды его детей, то, что он узнает из школьной программы, его обычаи, его мысли, даже его самые интимные привычки. Ислам — это богословие аморального араба, это мертвая вещь. Возможно, она вполне подходит для племен, живущих в пустыне. Но она не подходит для современного, прогрессивного государства. Откровение Аллаха?! Нет никакого Аллаха! Это всего лишь цепи, на которых священослужители и плохие правители держат народ. Правитель, который нуждается в религии, слабак! Слабак не должен быть у власти.

Джордж Бернард Шоу
Если вы предоставите ваши законы судьям, а вашу религию священникам, то вскоре обнаружится, что у вас нет ни законов, ни религии.

Мне не нужен бог, который не умеет ответить на мои вопросы.

Нам говорят, что, сотворив мир, Бог сказал: «Это хорошо». Что бы он сказал теперь?

Теперь невежда тот, кто образован по Библии… Попробуйте выдержать экзамен на занятие любой должности, отвечая по Библии на вопросы экзаменаторов. Вам повезет, если вы только провалитесь, а не будете зарегистированы как сумасшедший.

Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого.

Традиция кровавых жертвоприношений, согласно которой можно подкупить мстительного и разгневанного бога козлом отпущения и отвратительно жестоким жертвоприношением, сохраняется даже в Новом завете, где она освящает пытку и предание смерти Иисуса римским правителем Иерусалима, обожествляя это страшное дело на манер Ноя, как средство, благодаря коему все мы можем обманывать свою совесть, увиливать от моральной ответственности и наш позор превращать в радость.

Почему мы должны прислушиваться к советам папы римского относительно секса? Если он об этом что-то знает, так ведь он не должен!

Природа не терпит пустоты: там, где люди не знают правды, они заполняют пробелы домыслами.

Правоверный не мыслит — он не нуждается в мышлении. Правоверность — состояние бессознательное.

Жизнь — это не найди себя. Жизнь — это создай себя.

Агностик — это самый обыкновенный атеист, у которого не хватает смелости признаться в своих взглядах.

Ислам очень многообразен, но всегда свирепо нетерпим. Или вы принимаете Аллаха, или вам перерезает горло тот, кто принимает его, и, благодаря этому, попадает в рай, а вас посылает в ад.

Иоганн Гёте
У кого есть наука, тот не нуждается в религии.

Вся история церкви — смесь заблуждения и насилия.

В жизни дело идет о жизни, а не о каком-то результате ее.

И заблуждение бывает полезно, пока мы молоды, не следует лишь таскать его с собою до старости.

Вера не начало, а конец всякой мудрости.

Фридрих Ницше
Сильнее всего ненавистен верующему не свободный ум, а новый ум, обладающий новой верой.

Бог – это некое предположение…

В мире недостаточно любви и благости, чтобы их можно было расточать воображаемым существам.

В том и божественность, что есть боги, но нет никакого Бога!

В сущности, между религией и настоящей наукой нет ни сродства, ни дружбы, ни вражды: они на разных полюсах.

Верующий находит своего естественного врага не в свободомыслящем, а в религиозном человеке.

Как на самом деле: человек — одна из больших ошибок Бога или Бог — одна из человеческих?

Вера означает нежелание знать, что есть правда.

Церковь, это своего рода государство, но особенно лживое.

Христианское решение находить мир безобразным и скверным сделало мир безобразным и скверным.

Церковь – как раз то, против чего проповедовал Христос, и с чем он заповедовал своим ученикам бороться.

Иоганн Готфрид Гердер
В физической природе мы никогда не ссылаемся на чудеса: мы замечаем в ней законы, которые, как мы констатируем, действуют в ней всегда с равной силой, непреложностью и правильностью. Неужели же царство человечности со своими силами, с происходящими в нем переменами и страстями должно быть выключено из этой природной цепи?

Лев Толстой
Героический выход — по-моему, тот, чтобы священник, собрав своих прихожан, вышел к ним на амвон и, вместо службы и поклонов иконам, поклонился бы до земли народу, прося прощение у него за то, что вводил его в заблуждение.

Заблуждение не перестает быть заблуждением от того, что большинство разделяет его.

То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, то это совершенно справедливо…

В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением.

Церковь. Все это слово есть название обмана, посредством которого одни люди хотят властвовать над другими.

Я убедился, что учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь.

Религия может быть неподвластна разуму,, но она никак не может быть противна разуму.

Артур Шопенгауэр
Вера и знание — это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая.

Религии подобны светлячкам: для того, чтобы светить, им нужна темнота.

Koстры Джoрдaнo Брунo и Вaнини были еще свежи в пaмяти: ведь и эти мыслители были принесены в жертву тoму Бoгу, вo слaву кoтoрoгo былo прoлитo, безo всякoгo сoмнения, бoльше челoвеческoй крoви, чем нa aлтaрях всех языческих бoгoв oбoих пoлушaрий вместе.

Рассмотрим Коран: этой жалкой книги было достаточно, чтобы начать новую мировую религию, чтобы удовлетворять метафизические потребности миллионов в течение тысячи двухсот лет, чтобы стать основой их морали и вдохновить их на кровавые войны и завоевания. В этой книге мы находим самые печальные и беднейшие формы теизма. Многое, возможно, потеряно в переводе, но я не смог обнаружить в Коране ни одной ценной идеи

Маркиз Де Сад
Этот, ваш, чудовищный Бог! Он, как с бараном, разделался со своим сыном. Во что же он превратит меня?

Шарль Луи Монтескье
Религии, наиболее близкие друг к другу, в то же время и наиболее враждебны одна другой.

Если бы треугольники создали себе бога, он был бы с тремя сторонами.

Набожность находит такие оправдания дурным поступкам, которых простой порядочный человек не нашел бы.

Я не люблю Бога, потому что не знаю его; и не люблю ближнего, потому что знаю его.

Следовало бы непрерывную праздность поместить среди мучений ада, а ее поместили в число блаженств рая.

Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

Всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею.

Это несчастье для человеческой природы, когда религию определяет завоеватель. Магометанская религия, которая говорит языком меча, по прежнему действует на людей тем разрушительным духом, которым она была создана

Энтони Флу
У меня Ислам ассоциируется ни с чем иным, кроме как с отвращением и страхом, из-за его принципиальной приверженности к завоеванию мира… С позиций марксистской теории Ислам — идеология для объединения и обоснования арабского империализма. Между Новым Заветом и Кораном нет никаких параллелей. Чтение Корана, скорее, наказание, чем удовольствие… Пророк, хотя и обладал искусством убеждения, был малограмотным и плохо осведомленным о Ветхом Завете и аспектах, связанных с Богом… Иисуса можно назвать чрезвычайно интересной и харизматической фигурой, с которой Пророк Ислама не идет ни в какое сравнение.

Коран призывает к вере и подчинению и, разумеется, рассчитан на то, чтобы внушать страх, если не ужас и уж никак не любовь

Август Бебель
Если в настоящее время церковь и не угнетает в такой мере, как раньше, то повинны в этом не священники, не служители церкви, а общий прогресс человечества, который оказался победителем, несмотря на священников и церковь и вопреки им.

Христианство столь же мало ведет свое происхождение от «божественного откровения», как и все другие известные религиозные системы — иудейство, буддизм и магометанство.

Нравственность и мораль существуют и без религии; противоположное могут утверждать только простаки или лицемеры. Нравственность и мораль суть выражение понятий, которыми регулируются взаимные отношения между людьми и их поведение, тогда как религия обнимает собою отношения людей к сверхъестественному существу.

Религиозные догмы и учения будут расшатываться все более и более по мере того, как освоение естественнонаучных знаний и культурно-исторических исследований будет становиться доступным все более широкому кругу людей.

Томас Пейн
Терпимость — не противоположность нетерпимости, а ее подделка. Обе — разновидности деспотизма. Первая удерживает свободу совести, вторая — топчет.

Тот, кто хочет обезопасить собственную свободу, должен охранять даже врага от притеснений. Тот же, кто преступает свой долг, создает прецедент, который позже нанесет ответный удар.

Для счастья человека важно, чтобы он был верным своей совести. Неверность не состоит ни в вере, ни в неверии — она в том, что веришь в одно, а исповедуешь веру в другое.

Когда народ боится правительства — это тирания. Когда правительство боится народа – это свобода.

Солнце не нуждается в пояснительной надписи — его и так отличат от тьмы.

Сократ
Есть только одно благо — знание и только одно зло – невежество.

Я не знаю всей правды о смерти и богах, но готов поклясться чем угодно, что и вы ее не знаете

Оскар Уальд
Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения, Господь, в своем бесконечном милосердии, посылает им жирного миссионера.

Истина перестает быть истиной, едва лишь в нее уверует больше, чем один человек.

Порой я думаю, что Господь, сотворив человека, переоценил свои силы.

Молитвы всегда должны оставаться безответными. Если бы они исполнялись, это были бы не молитвы, а деловые переговоры.

В вопросах религии правда — это та точка зрения, которой удалось выжить.

Жюль Ренар
Не знаю, существует ли Бог, но для его репутации было бы лучше, если бы он не существовал.

Религия сделала из смерти что-то ужасное и нелепое.

Ярослав Галан
Даже в тумане раннего средневековья мы не обнаружим такого государства, такой власти, которая бы настолько прославилась двоедушием, лицемерием, алчностью, продажностью, тайными и явными убийствами, грабежом и темными махинациями, как папская держава «божьих наместников»

Эрнст Хайне
Каких только несчастий не обещает нам религия!

Священные Писания – это книги, в которых молитвы смешались с прклятиями.

Виталий Гинзбург
Излюбленным приёмом защитников религии являются ссылки на взгляды великих людей. Авторитет некоторых из них несомненен, но в данном случае спекуляции на их мнении в большинстве случаев совершенно несостоятельны: раньше всего нужно учитывать время, о котором идёт речь. В прошлом, скажем, в средние века, религиозная идеология была преобладающей, а современная наука только зарождалась. Каким же аргументом в пользу существования Бога может в начале XXI века служить, например, мнение замечательного учёного Паскаля, скончавшегося в 1662 году?

Несомненно, Библия остается и навсегда останется важным историческим и художественным произведением. Но с развитием науки Библия, Коран и вся сопутствующая им литература полностью потеряли роль каких-то «священных сочинений». Тот факт, что многие миллионы людей все ещё остаются религиозными, является результатом необразованности широких масс. Достаточно сказать, что сегодня на земном шаре около миллиарда человек, то есть примерно шестая часть всего населения, не умеют читать и писать. А среди тех, кто это умеет, подавляющее большинство не знакомы с азами современных физики и биологии. Их вера в Бога вполне аналогична вере в гороскопы.

Гарри Гаррисон
В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждения» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться.

Антон Антонов
Возлюби ближнего своего – так учил Иисус, и это общеизвестно. Споры вызывает другой вопрос – кого отнести к ближним.
Кажется – что может быть бесспорнее? А ведь это как раз та самая туманная догма, которая неоднозначностью своей привлекает широкие массы людей, неискушенных в тонкостях вероучения. Ведь если бы сказано было: «Возлюби всякого человека больше чем самого себя», – то не осталось бы свободы для маневра. И как же быть тогда крестоносцам, инквизиторам, конквистадорам, нацистам и террористам, чтобы, не отрицая слов Бога, без оглядки на него заниматься истреблением людей? Как уничтожать врагов, еретиков, иноверцев, нехристей и недочеловеков, если вера учит любить всех людей такими, какие они есть? Но разве она и впрямь учит этому?Ведь догма туманна и допускает разные толкования. Вера учит любить ближних. А еретики, иноверцы, нехристи и недочеловеки – разве они ближние? Ближний – это тот, кто думает так же, как ты, и делает то же, что и ты. А тот, кто отошел в сторону, тот, кто живет иначе – он уже не совсем ближний. И чем дальше его образ жизни и образ мыслей отстоит от твоего – тем меньше эта самая близость. А тех, кто не ближний – разве обязательно любить?

Рассел Бренд
Через дорогу была церковь: современное серое здание, в котором постоянно играла запись церковных колоколов. Странно это было. Почему не настоящие колокола? Я так и не зашел туда, но я готов поспорить, что это была церковь-робот для андроидов, где Библия была записана бинарным кодом, а у их Иисуса были лазеры в глазах и металлические когти.

Святослав Логинов
Привыкнув к мысли, что на небесах сидит грозный надсмотрщик, добропорядочный христианин перекладывает на бога ответственность за собственные поступки и искренне полагает, что если бы не божий запрет, он непременно стал бы насильником и убийцей. Что же, ему виднее, быть может, он и станет. А человеку неверующему приходится быть человеком самому, без помощи божественных кар. Единственный его помощник – совесть, без которой вполне может обойтись благопристойный христианин.

Клод Адриан Гельвеций
Отождествлять Бога и нравственность – значит впадать в идолопоклонство, значит обожествлять творения людей.

Так как религиозная мораль никогда не основывалась на опыте, то царство теологии всегда считалось царством мрака.

Чему нас учит история религия? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства; но они никогда не делали людей лучше.

Всякий религиозный догмат – это зародыш преступлений и раздоров между людьми.

Кого наказывают в лице еретика или безбожника? того, кто достаточно мужествен, чтобы мыслить самостоятельно, кто больше доверяет своему разуму, чем разуму попов, и считает, что правом мыслить в равной мере обладают все.

Лишь разрушив большинство религий, можно заложить в государствах основы здравой нравственности.

Все без исключения религии проникнуты фанатизмом и удовлетворяют его потоками человеческой крови.

Власть священника зависит от суеверия и тупой доверчивости народов. Ему вовсе не нужно, чтобы они были просвещенными. Чем меньше они знают, тем более покорны его решениям.

Человек, говорил Фонтенель, создал бога по своему образу и подобию и не мог поступить иначе. Монахи создали представление о небесном дворе по образцу восточных дворов. Восточный государь, невидимый для большинства своих подданных, доступен только для своих царедворцев. Жалобы народа доходят до него лишь через посредство его фаворитов. Аналогичным образом монахи окружили трон царя Вселенной фаворитами под названием святых и изобразили дело так, что милость неба получается лишь благодаря вмешательству этих святых.

Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины.

Авраам Линкольн

Когда я делаю добро, я чувствую себя хорошо. Когда я поступаю плохо, я чувствую себя плохо. Вот моя религия.

Герд Пуин
Коран заявляет о себе, что он ясен и понятен, но если вы прочитаете его, вы увидите, что каждое пятое предложение в нем не имеет смысла. Многие мусульмане скажут вам, что это не так, но факт заключается в том, что пятая часть Корана просто непонятна. Это то, что вызывает беспокойство в отношении традиционных переводов. Если Коран не понятен, и если он не может быть понят даже на арабском, то он не переводим на любой язык. Вот чего боятся мусульмане

Томас Джефферсон
Проповедью должны быть наши жизни, а не наши слова.

Законы пишутся для обыкновенных людей, поэтому они должны основываться на обыкновенных правилах здравого смысла.

Стряхните с себя все страхи и угодливые предрассудки, перед которыми по-рабски пресмыкаются слабые умы. Пусть руководит Вами разум, поверяйте ему каждый факт, каждую мысль. Не бойтесь поставить под сомнение само существование Бога, ибо если Он есть, то ему более придется по душе свет разума, нежели слепой страх.

Подобно тому как ведьм приводят в ужас первые признаки рассвета, священники различных сект страшатся достижений науки, злобно косясь на роковую обличительницу, сулящую крах кормивших их хитроумных уловок.

Чарльз Дарвин
Часто самоуверенно утверждали, что происхождение человека никогда не может быть узнано; но невежество гораздо чаще приводит к самоуверенности, нежели знание: малознающие, а не многознающие любят так положительно утверждать, что та или иная задача никогда не будет решена наукой.

Чем больше мы познаем неизменные законы природы, тем все более невероятными становятся для нас чудеса.

Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни.

Карл Маркс
Чем больше человек вкладывает в бога, тем меньше остается в нем самом.

Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрел себя, или уже снова себя потерял.

Александр Герцен
Религия – это главная узда для масс, великое запугивание простаков, это какие-то колоссальных размеров ширмы, которые препятствуют народу ясно видеть, что творится на земле, заставляя поднимать взоры к небесам.

Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.

Многие думают, что это гордость мешает верить. Но отчего гордость не мешает учиться? Что может быть смиреннее работы мыслителя, наблюдающего природу? Он исчезает как личность и делается одним страдательным сосудом для обличения, для привлечения к сознанию какого-нибудь закона. Он знает, как он далек от полного ведения, и говорит это. Сознание о том, чего мы не знаем, своего рода начало премудрости. Перед высокомерным уничижением верующего не только гордость труженика науки ничего не значит, но гордость царей и полководцев теряется и исчезает. Да и как же ему не гордиться — он знает безусловную, несомненную истину о боге и о мире; он знает не только этот, но и тот свет, он смиренен, даже застенчив от избытка богатства, от уверенности. Это странное сочетание неестественной гордости с неестественным смирением принадлежит христианскому воззрению. Религиозному воззрению любовь к истине, к делу, потребность обнаруживания себя, потребность борьбы с ложью и неправдой, словом, деятельность бескорыстная, непонятна. Религиозный человек свечки грошовой даром богу не поставит, это ему все векселя на будущую болезнь, на будущий урожай, наконец, на будущую жизнь. Я не смею находить бескорыстной молитву, потому что мне придется, чтобы спасти ее от своекорыстия, признаться, что то, что она просит, не произойдет на самом деле или вовсе невозможно.

Чудесам поверит своей детской душой крестьянин, бедный, обобранный дворянством, обворованный чиновничеством, обманутый освобождением, усталый от безвыходной работы, от безвыходной нищеты, —  он поверит. Он слишком задавлен, слишком несчастен, чтоб не быть суеверным. Не зная, куда склонить голову в тяжелые минуты, в минуты человеческого стремления к покою, к надежде, окруженный стаей хищных врагов, он придет с горячей слезой к немой раке, к немому телу — и этим телом и этой ракой его обманут, его утешат, чтоб он не попал на иные утешения.

Сегодня здешние крестьяне, испуганные страшным летом, видя хлеб и луга погибающими от дождей, служили молебен. Печально и с какой-то торжественностию шли они в церковь. Мне стало их вдвое жаль. И там им не будет расправы, не будет справедливости. Дети, они верят, что сила молитвы, сила воли и доверие на помощь божию поправит погубленное свирепой случайностью, — и обманутся!

Вопрос «Может ли душа существовать без тела?» заключает в себе целое нелепое рассуждение, предшествовавшее ему и основанное на том, что душа и тело — две разные вещи. Что сказали бы вы человеку, который бы вас спросил: «Может ли черная кошка выйти из комнаты, а черный цвет остаться?» Вы его сочли бы за сумасшедшего — а оба вопроса совершенно одинаковые.

Палач гораздо ближе к священнику, нежели думают

Религия — это всего лишь крепкая узда для масс, самое страшное пугало для простаков, высокая ширма, которая мешает народу ясно видеть то, что происходит на земле, заставляя его возводить взор к небесам.

Оноре де Бальзак
Дружба двух святош делает более зла, чем открытая вражда десяти негодяев.

Уильям Шекспир
Дьяволу ничего не стоит послать своё священное писание.

Когда помочь себе ты можешь сам, зачем взывать с мольбою к небесам?

Доказано, что набожным лицом и постным видом мы и черта можем обсахарить.

Бенджамин Франклин
Маяки более полезны, чем церкви.

Алексис де Токвиль
Я много изучал Коран. Я закончил свое исследование с убеждением, что было лишь несколько религий в мире настолько же смертельных для человечества, как религия Мухаммеда. В этом основная причина упадка мусульманского мира. Хоть религия Мухаммеда и менее абсурдна, чем многобожие, однако его социальные и политические тенденции более абсурдны, поэтому я рассматриваю Ислам как форму упадка, а не прогресса по отношению к язычеству

Джаспер Ффорде
Может религия и не вызывает войн, но она их оправдывает.

Эрнст Майр
Религиозность — просто один из побочных продуктов нашего видового поведения. Довольно вредный, надо отметить

Фрэнк Герберт
Религия есть соперничество взрослого и живущего в нём ребёнка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, всё это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: «Ты не станешь вопрошать!»

Зигмунд Фрейд
Нет ни одного человека, способного отказаться от наслаждения; даже самой религии приходится обосновывать требование отказаться от удовольствия в ближайшее время обещанием несравненно больших и более ценных радостей в некоем потустороннем мире.

Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.

Если религия не может продемонстрировать ничего лучшего в своих усилиях дать человечеству счастье, культурно объединить его и нравственно обуздать, то неизбежно встает вопрос, не переоцениваем ли мы ее необходимость для человечества и мудро ли мы поступаем, основываясь на ней в своих культурных запросах.

Кто-нибудь сочтет нужным возразить: так если даже закоренелый скептик признает, что утверждения религии не могут быть опровергнуты разумом, то почему я тогда не должен им верить, когда на их стороне так многое: традиция, согласное мнение общества и вся утешительность их содержания? В самом деле, почему бы и нет? Как никого нельзя принуждать к вере, так же нельзя принуждать и к безверию. Но пусть человек не обманывается в приятном самообольщении, будто в опоре на такие доводы его мысль идет правильным путем. Если вердикт «негодная отговорка» был когда-либо уместен, так это здесь. Незнание есть незнание; никакого права верить во что бы то ни было из него не вытекает. Ни один разумный человек не станет в других вещах поступать так легкомысленно и довольствоваться столь жалким обоснованием своих суждений, своей позиции. Он себе это позволяет только в самых высоких и святых вещах. В действительности он просто силится обмануть себя и других, будто еще прочно держится религии, хотя давно уже оторвался от нее. Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности. Философы начинают непомерно расширять значения слов, пока в них почти ничего не остается от первоначального смысла.

Какую-то размытую абстракцию, созданную ими самими, они называют «богом» и тем самым выступают перед всем миром деистами, верующими в бога, могут хвалиться, что познали более высокое, более чистое понятие бога, хотя их бог есть скорее пустая тень, а вовсе не могущественная личность, о которой учит религия. 
Критики настаивают на том, чтобы считать «глубоко религиозным» человека, исповедующего чувство человеческого ничтожества и бессилия перед мировым целым, хотя основную суть религиозности составляет не это чувство, а лишь следующий шаг — реакция на него, ищущая помощи против этого чувства. Кто не делает этого шага, кто смиренно довольствуется мизерной ролью человека в громадном мире, тот скорее нерелигиозен в самом прямом смысле слова.

Научный дух вырабатывает определенный род отношений к вещам нашего мира; перед явлениями религии он на некоторое время останавливается, колеблется, наконец, переступает и здесь через порог. Этот процесс нельзя прекратить, чем больше людей приобщается к сокровищам знания, тем шире распространяется отход от религиозной веры, сперва только от ее устаревших, шокирующих форм, а потом и от ее основополагающих предпосылок.

Задумайтесь над тревожным контрастом между сияющим умом здорового ребенка и слабоумием среднего уровня взрослого. Так ли уж невероятно, что именно религиозное воспитание несет на себе большую часть вины за это прогрессирующее помрачение? 
Мне кажется, пришлось бы очень долго ожидать, пока не испытывающий нажима ребенок сам начал бы строить идеи относительно бога и вещей, потусторонних этому миру. Не исключено, что его идеи приняли бы то же направление, по которому они пошли у его предков, но никто не ждет, пока он разовьет их сам, ему преподносят религиозные учения в возрасте, когда у него нет ни интереса к ним, ни способности осмыслить их значимость. Замедление сексуального развития и опережение религиозного влияния — это ведь два основных пункта в программе сегодняшней педагогики, не правда ли? Потом, когда пробудится мысль ребенка, религиозные учения в его сознании уже неприкосновенны. Неужели Вам кажется, что для усиления мыслительной функции так уж полезно, чтобы столь важная область оставалась закрытой для мысли под угрозой адской кары? Если человек однажды уговорил себя без критики принять все нелепицы, преподносимые ему религиозными учениями, и даже не заметить противоречия между ними, то слабость его ума уже не должна нас слишком удивлять. А между тем у нас нет другого средства для овладения природой наших влечений, чем наш разум. Как можно ожидать от лиц, стоящих под властью мыслительных запретов, что они достигнут идеала душевной жизни, примата разума?

Я соответственно возражаю Вам, когда Вы приходите к выводу, что человек в принципе не может обойтись без иллюзорного религиозного утешения, что без него он якобы не вынес бы тягот жизни, жестокой действительности. Да, но только человек, в которого Вы с детства вливали сладкий — или кисло-сладкий — яд. А другой, воспитанный в трезвости? Кто не страдает от невроза, тот, возможно, не нуждается в наркотических средствах анестезирования. Конечно, человек окажется тогда в трудной ситуации, он должен будет признаться себе во всей своей беспомощности, в своей ничтожной малости внутри мирового целого, раз он уже не центр творения, не объект нежной заботы благого провидения. Он попадет в ситуацию ребенка, покинувшего родительский дом, где было так тепло и уютно. Но разве неверно, что инфантилизм подлежит преодолению? 
Человек не может вечно оставаться ребенком, он должен в конце концов выйти в люди, в «чуждый свет». Мы можем назвать это «воспитанием чувства реальности», и должен ли я еще разъяснять Вам, что единственная цель моего сочинения — указать на необходимость этого шага в будущее?

Вы защищаете проигрышное дело. Мы можем сколь угодно часто подчеркивать, что человеческий интеллект бессилен в сравнении с человеческими влечениями, и будем правы. Но есть все же что-то необычное в этой слабости; голос интеллекта тих, но он не успокаивается, пока не добьется, чтобы его услышали. В конце концов, хотя его снова и снова, бесконечное число раз ставят на место, он добивается своего. Это одно из немногочисленных обстоятельств, питающих наш оптимизм относительно будущего человечества, но и одно само по себе оно много что значит.

Люди жалуются на ненадежность науки, она якобы провозглашает сегодня законом то, что следующее поколение сочтет ошибкой и заменит новым, столь же недолговечным законом. Но это несправедливо и отчасти неверно. Смена научных мнений — это развитие, прогресс, а не разрушение. Закон, вначале считавшийся безусловно верным, оказывается частным случаем какой-то более широкой закономерности или модифицируется другим законом, открытым позднее; грубое приближение к истине вытесняется более тщательным и точным, а то, в свою очередь, ожидает дальнейшего усовершенствования. В некоторых областях еще не преодолена та фаза исследования, когда подвергаются проверке гипотезы, которые вскоре будут отброшены как неудовлетворительные; а в других уже выявлено достоверное и почти неизменное ядро знания. Делались, наконец, попытки в корне обесценить научный труд тем соображением, что, будучи привязано к условиям нашей собственной природной организации, научное познание способно дать лишь субъективные результаты, тогда как действительная природа внеположных нам вещей остается для нас недоступной. При этом упускают из виду ряд моментов, решающих для понимания научной работы: что наша природная организация, то есть наш психический аппарат, сформировалась как раз в ходе усилий, направленных на познание внешнего мира, поэтому в ее структуре непременно должно иметь какое-то место соответствие этой цели; что она сама есть составная часть того мира, который мы исследуем, и она отлично приспособлена для такого исследования; что мы полностью очертим весь круг задач науки, если ограничим ее функцию демонстрацией того, каким нам должен представляться мир с учетом своеобразия нашей природной организации; что конечные результаты науки как раз ввиду способа их получения обусловлены не только нашей природной организацией, но также и тем, что воздействовало на эту организацию, и, наконец, что вопрос о том, как устроен мир, без учета нашего воспринимающего психического аппарата, есть пустая абстракция, лишенная всякого практического интереса.

Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

Амброз Бирс
Молиться: Домогаться, чтобы законы Вселенной были отменены ради одного, и притом явно недостойного просителя.

Священник: Человек, принимающий на себя ведение наших духовных дел с целью улучшения своих земных.

Язычник: Темный дикарь, по глупости поклоняющийся тому, что он может видеть и осязать.

Мифология: Совокупность первоначальных верований народа о его происхождении, древнейшей истории, героях, богах и пр. в отличие от достоверных сведений, выдуманных впоследствии.

Вера: Безоговорочное приятие того, что люди незнающие рассказывают о вещах небывалых.

Коран. Книга, которую магометане в безумии своем считают боговдохновенной, но которая, как известно христианам, является лишь злостными выдумками, противоречащими Священному писанию.

Откровение: Знаменитая книга, в которой Иоанн Богослов сокрыл все, что он знал. Откровение сокрытого совершается комментаторами, которые не знают ровно ничего.

Святой: Мертвый грешник в пересмотренном издании.

Священное писание. Боговдохновенные книги нашей святой религии в отличие от ложных и нечестивых писаний, на которых основаны все прочие верования.

Папа Иоанн Павел II
Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание. (Папа пытается взять врага посильнее под руку, потому что так выгоднее, или он намекает на претензии самой Церкви?)

Герберт Уэлс
Следующие четыре года до самой своей смерти в 632 году Магомет распространял свою власть на всю Аравию. Под конец своей жизни он женился на множестве женщин, и вообще, по нынешним понятиям, его жизнь не была слишком уж примерной. Похоже, что в этом человеке уживались значительные гордыня, жадность, хитрость, способность к самообману, но и совершенно откровенная религиозная страстность. Он составил книгу указаний и толкований, Коран, которую ему якобы надиктовал сам Бог. С религиозной и философской точек зрения ничем особым своего божественного происхождения Коран не выдает

Альберт Эйнштейн
Сообщения о моей религиозности являются чистейшей ложью. Ложью, которая настырно повторяется! Я не верю в личного Бога. Свое отношение к Богу я выражал ясно и никогда не отказывался от своих слов. Если же что-то из моих высказываний может показаться кому-то религиозными, то это, вероятно, — мое безграничное восхищение структурой мира, которую нам показывает наука.

Этическое поведение человека должно основываться на сочувствии, образовании и общественных связях. Никакой религиозной основы для этого не требуется. Было бы очень скверно для людей, если бы их можно было удерживать лишь силой страха и кары и надеждой на воздаяние по заслугам после смерти.

Что я вижу в Природе — это изумительное строение, которое мы можем постигнуть лишь очень неполно, и которое должно наполнить мыслящую личность чувством смирения.

Этическое поведение человека должно основываться на сочувствии, образовании, на социальных связях и потребностях; нет нужды ни в какой религиозной основе.

Человека ждет поистине скудная жизнь, если ему приходится ограничивать себя страхом наказания и надеждой на вознаграждение после смерти.

Если люди хороши только из-за боязни наказания и желания награды, то мы действительно жалкие создания.

Мохандас Ганди
Наиболее гнусные и жестокие преступления, записанные в истории, совершались под предлогом религии или столь же благих намерений.

Мне нравится Христос, мне не нравятся Христиане. Эти ваши христиане так непохожи на этого вашего Христа

Махатма Ганди
Тот, кто утверждает, что религия не имеет ничего общего с политикой, не знает, что такое религия.

Бернард Льюис
Золотой век Ислама и равные права (в Испании) являются мифом, вера в этот миф есть результат, причина которого в еврейских симпатиях к Исламу. Этот миф был изобретен евреями в XIX веке в Европе как упрек христианам

С самого начала, в течение первых веков своего формирования, христианство было отделено и даже находилось в состоянии противоборства с государством, а частью государства оно стало гораздо позже. Со времен своего основателя Ислам был основой теократического государства, тождественность религии и государственной власти оставило неизгладимый отпечаток в памяти и сознании верующих благодаря священным писаниям, истории и опыту

Сергей Мусаниф
Сложно, понимаете ли, ожидать практического совета от человека, чья организация вот уже две тысячи лет занимается одной только теорией.

Стивен Хокинг
Есть фундаментальная разница между религией, основанной на догмах, и наукой, основанной на наблюдениях и логике. Наука победит, потому что она работает.

Гланый враг знания — не невежество, а иллюзия знания.

Роберт Льюис Робинсон
Верующие молят бога, чтобы он не дал им впасть в искушение, которое он сам же и посылает…

Джордж Карлин
Атеизм – это не прибыльная организация.

Что это за прикол такой — клясться Богом? Почему, если ты Богом клянёшься, это значит, что ты говоришь правду? Лично на меня это не действует! Если бы меня спросили: «Клянётесь ли вы перед Богом, положа руку на Библию, говорить правду, одну только правду и ничего, кроме правды?» — я бы сказал: «Да! Я расскажу вам столько же правды, сколько её в этой вашей Библии»

Я никогда не вступил бы в группу, чьим символом является человек, приколоченный к двум кускам дерева. Особенно если этот человек — я сам.

Есть кое-что, что говорят после чьей-то смерти, и это связано с верой, скоторой у меня серьёзные проблемы. Это случается уже после церемонии похорон, в доме, когда все вернутся. Семья, любимые и скорбящие по умершему возвращаются в дом, едят, выпивают и предаются воспоминаниям о нём. И рано или поздно кто-то гарантированно скажет следующее: «Вы знаете, я думаю, что он сейчас там, наверху, улыбается, глядя на нас. И я думаю, что ему хорошо». Ну, для начала, нет никакого «наверху», для людей, которым нужно поулыбаться оттуда вниз. Это поэтично и возвышенно, и суеверных людей это немного успокаивает — но этого не существует. Но если бы оно существовало — если бы — и если бы кому-нибудь как-то удалось пережить смерть в нефизической форме, то, по-моему, он был бы слишком занят другими небесными занятиями, чем стоять посреди Рая и лыбиться вниз на живых людей. Что это ещё за вечность такая?

Я полностью поддерживаю разделение Церкви и Государства. Полагаю, эти два учреждения и сами напортачили достаточно, посему они оба — неминуемая смерть.

Чемпион всех времен и народов по ложным обещаниям и громким заявлениям, это — религия! Вне конкуренции! История, которую вам предлагает религия, попросту является величайшей чепухой. Вдумайтесь только — религия убедила людей, что существует невидимый мужик, живущий на небесах и наблюдающий за вами каждый день, каждую минуту. И у невидимого мужика есть специальный список из 10 вещей, которые он не любит, чтобы вы делали! И если вы сделаете хоть что-то из этого списка — у него есть специальное место, полное огня, дыма, страдания, боли, куда он отправит вас, чтобы вы мучались, горели, задыхались и плакали, на веки вечные, до скончания времен! Но… он любит вас!

Если бы Иисус жил в наши дни, то христиане носили бы на своих цепочках кулоны в виде человека на электрическом стуле.

Разве не странно, что половина людей на планете – итальянцы, немцы, испанцы, французы, русские, африканцы… все они поклоняются мёртвому еврею, приколоченному к двум кускам дерева?

Никогда не стоит недооценивать силу глупых людей, объединенных в одну большую группу.

Уверяю вас, если люди когда-нибудь найдут ответственного за то, что происходит на Земле, они тут же убьют его.

Если политики и духовенство начнут говорить правду, вся их система рухнет.

Война, болезни, смерть, разрушения, голод, разврат, нищета, пытки, преступность, коррупция и ледниковый период. Что-то совершенно точно не так. Если это лучшее, на что Бог способен, то я не впечатлён. Подобные результаты не подходят для резюме совершенного существа.

Ричард Докинз
Я выступаю против религии потому, что она учит нас удовлетворятся незнанием окружающего мира.

Широко бытует принятое в нашем обществе почти всеми, включая неверующих людей, мнение, что религиозные верования особенно легко оскорбить и поэтому их нужно окружать исключительно деликатным обращением, на порядок превышающим традиционное уважение, которое любой человек должен выказывать окружающим. Но на самом деле, религия не заслуживает большего уважения, чем любое другой предмет изучения.

Ни один здравомыслящий человек не допустит, чтобы факт недоказуемости вымысла летающих чайников и фей послужил решающим доводом в важном споре. Мы не считаем себя обязанными тратить время на опровержение мириад вымыслов, порожденных богатством фантазии. Когда меня спрашивают о моих атеистических убеждениях, я всегда с удовольствием отвечаю, что собеседник сам является атеистом в отношении Зевса, Аполлона, Амона Ра, Митры, Ваала, Тора, Одина, Золотого тельца и Летающего Макаронного Чудища. Просто я добавил в этот список еще одного бога.

Религия одного века — художественная литература другого.

Ислам заслуживает критики относительно последствий его догмы, а именно, что убийство человеческого собрата должно быть вознаграждено чувственными удовольствиями в гедонистическом «раю». Когда изучаешь жизнь «пророка» и его последователей, становится очевидным, что религия Мухаммеда является опасной системой.

Часто повторяют избитую фразу (и, в отличие от многих избитых фраз, она неверна) о том, что наука отвечает на вопрос как, но только теология может ответить на вопрос почему. Но что же такое этот вопрос почему? Не каждое начинающееся с почему предложение в английском языке является правомерным вопросом. Почему единорог пустой? На некоторые вопросы отвечать бессмысленно. Какого цвета абстракция? Чем пахнет надежда? Не каждый грамматически правильно составленный вопрос имеет смысл и заслуживает серьезного внимания. И даже если вопрос — настоящий и наука не может на него ответить, это не означает, что религия сможет это сделать.

Стоит доказать, что ненависть носит религиозный характер, и она уже не рассматривается как ненависть.

В Великобритании демонстранты несли плакаты с надписями «Смерть оскорбителям ислама», «Зарубим насмешников над исламом», «Европа, ты умрешь: гроза близится» и — по-видимому, без намеренной иронии — «Обезглавим считающих ислам религией насилия»

Верующие фундаменталисты предают разум. Умеренные верующие предают и разум и веру в одинаковой мере.

Конечно, трудно не согласиться, что авторитет науки в вопросах морали, мягко говоря, легковесен. Но неужели нужно уступить религии право учить нас, что такое хорошо и что такое плохо? Отсутствие другого претендента на источник человеческой мудрости вовсе не означает, что религия имеет право узурпировать роль моралиста. Да и какая именно религия? Та, в которой нас воспитали? Тогда какой главе какой из книг Библии мы должны отдать предпочтение — потому что они далеко не единодушны, а некоторые — в глазах любого порядочного человека — довольно гнусны? Все ли сторонники буквального толкования Библии достаточно ее читали и знают, что за супружескую измену, сбор хвороста в субботу и непослушание родителям полагается смертная казнь? Если мы (вслед за большинством просвещенных современных приверженцев) откажемся от Второзакония и Левита, то на основе каких критериев нам следует решать, каких моральных законов придерживаться? Или нужно покопаться в обилии мировых религий и выбрать ту, мораль которой нас устраивает? Тогда, опять же, на основе каких критериев делать выбор? И если у нас уже имеется собственный независимый критерий для оценки моральных достоинств различных религий, может быть, стоит обойтись без посредника и самостоятельно заняться рассмотрением моральных проблем?

Какими бы чудесами ни заработал Григорий Чудотворец свое прозвище, чудо ясности изложения мыслей в их число не входит.

Был ли у Иисуса реальный отец, или его мать во время его рождения была девственницей? Вне зависимости от того, сохранилось ли для решения этого вопроса достаточно доказательств, он тем не менее продолжает быть строго научным вопросом, на который теоретически можно дать однозначный ответ: да или нет. Поднял ли Иисус Лазаря из гроба? Ожил ли он сам через три дня после распятия? На каждый из этих вопросов имеется ответ, и вне зависимости от того, можем ли мы в настоящее время его получить на практике, это ответ строго научный. Методы доказательства, которые мы бы использовали, получи мы вдруг (что, конечно, маловероятно) неоспоримые факты, были бы совершенно и полностью научными.

Применение противозачаточных средств иногда критикуют как «противоестественное». Да, это так — очень противоестественное. Беда в том, что противоестественно и всеобщее благосостояние.

Разве сторонников буквального прочтения не должен волновать тот факт, что, описывая родословную Иосифа от царя Давида, Матфей упоминает двадцать восемь промежуточных поколений, а Лука — сорок одно? Более того, в обоих перечнях практически не встречается одинаковых имен! И вообще, если Иисус действительно родился в результате непорочного зачатия, то родословная Иосифа тут ни при чем и ее нельзя использовать как подтверждение того, что в лице Иисуса исполнилось ветхозаветное пророчество о грядущем происхождении мессии из колена Давидова.

Верующим: Представьте, что, умерев, вы сталкиваетесь не с кем иным, как с Ваалом, не менее ревнивым, как утверждают, чем его старый конкурент Яхве.

Креационисты усердно выискивают в современном знании и понимании мира «белые пятна». Если находится явный пробел, то автоматически полагается, что перед нами — дело рук божьих. Однако добросовестных теологов, подобных Бонхофферу, беспокоит, что по мере развития науки и уменьшения количества «белых пятен» загнанному в угол богу в конце концов совсем нечего будет делать и негде прятаться. Ученых же волнует другое. Признание своего невежества в определенных вопросах является необходимой частью научного процесса; более того, отсутствие знания воспринимается как призыв к будущим победам. По словам моего друга Мэтта Ридли, «большинству ученых скучно заниматься тем, что уже известно. Неизвестное же воспринимается ими как вызов». Мистики обожают тайны и во что бы то ни стало стараются их сохранить. Ученые их любят по другой причине: тайны открывают для них поле деятельности. Обобщая сказанное, отмечу: одним из самых пагубных действий религии является пропаганда идеи о том, что отказ от познания является добродетелью.

Мир изумился бы, если бы узнал, как много самых блестящих личностей, самых выдающихся, даже в глазах рассудительных и благочестивых обывателей, людей проявляют полный скептицизм по отношению к религии.

Я не буду стараться никого намеренно оскорбить, но и не собираюсь надевать белые перчатки и выказывать более почтения религии, чем сделал бы это в отношении любых других предметов исследования. Ветхозаветный бог является, возможно, самым неприятным персонажем всей художественной литературы: гордящийся своей ревностью ревнивец; мелочный, несправедливый, злопамятный деспот; мстительный, кровожадный убийца-шовинист; нетерпимый к гомосексуалистам, женоненавистник, расист, убийца детей, народов, братьев, жестокий мегаломан, садомазохист, капризный, злобный обидчик.

Детей надо учить не тому, что думать, а тому, как думать.

Часто говорят об имеющейся в сознании нише «под бога»: якобы у людей существует психологическая потребность в боге – воображаемом товарище, отце, старшем брате, исповеднике, задушевном друге, которую необходимо удовлетворить вне зависимости от того, существует ли бог на самом деле. Но что, если бог попросту занимает место, которое лучше было бы заполнить чем-то другим? Наукой, например? Искусством? Человеческой дружбой? Гуманизмом? Любовью к этой жизни в реальном мире, а не ожиданием другой, за могильной чертой?

Безусловно, предстоит еще много работы, которая, не сомневаюсь, будет выполнена. Но ее никогда не удалось бы проделать, если бы ученые лениво опускали руки при столкновении с первыми же трудностями, как рекомендуют нам сторонники «разумного замысла». Советы его апологетов ученым можно выразить следующим образом: «Не понимаете, как это работает? И не надо — бросьте все и объявите, что это дело рук бога. Не знаете, как появляются нервные импульсы? Отлично! Не понимаете, как мозг регистрирует и хранит памятные события? Замечательно! Поразительная сложность фотосинтеза вас затрудняет? Лучше не придумаешь! Бросьте, пожалуйста, ломать голову над загадками, признайте свое поражение и молите господа. Дорогие ученые, не решайте ваши головоломки. Несите их нам, а уж мы-то найдем им применение. Не покушайтесь, проводя свои исследования, на драгоценное невежество. Нам эти славные пробелы нужны как последние лазейки для бога». Святой Августин сказал об этом довольно откровенно: «Существует иной, гораздо более опасный вид искушения. Имя ему — порок любопытства. Именно он подвигает нас на попытки разгадать недоступные нашему пониманию, ненужные нам тайны природы, познания которых человеку желать не должно»

Когда меня спрашивают о моих атеистических убеждениях, я всегда с удовольствием отвечаю, что собеседник сам является атеистом в отношении Зевса, Аполлона, Амона Ра, Митры, Ваала, Тора, Одина, Золотого тельца и Летающего Макаронного Чудища. Просто я добавил в этот список ещё одного бога.

Я благодарен своим родителям за их убежденность в том, что детей надо учить не тому, что думать, а как думать. Если, в достаточной мере ознакомившись с объективными научными фактами, они вырастут и решат, что Библия действительно несет буквальную правду или что на их жизнь влияют Марс и Венера, это их личное дело. Самое важное здесь — чтобы выбор, какого взгляда придерживаться, делали они сами; чтобы он не был насильно навязан решением родителей.

Трудно сказать, почему переход от многобожия к единобожию сам по себе считается прогрессивным, позитивным событием. Но это широко распространенное мнение, о котором Ибн Варрак (автор книги «Почему я не мусульманин») остроумно заметил, что следующим этапом на пути развития единобожия будет отказ еще от одного бога и переход к атеизму.

Но что меня больше всего поражает в идее чистилища — это представляемые теологами в ее подтверждение доказательства, настолько очевидно неубедительные, что беззаботная уверенность, с которой они преподносятся, кажется от этого еще более комичной. В разделе «Чистилище» Католической энциклопедии есть часть, озаглавленная «Доказательства». Вот в чем состоят главные доказательства существования чистилища: «Мы же молимся за усопших, верно? Следовательно, чистилище существует, иначе наши молитвы не имели бы смысла. Что и требовалось доказать!» Перед нами поистине яркий пример бессмыслицы, которую религиозный рассудок воспринимает как «логическое умозаключение».

Вспомните что-нибудь из детства. Какое-нибудь яркое воспоминание, что-нибудь, что вы можете увидеть, почувствовать, может быть, даже различить запах, будто вы всё ещё находитесь там. Ведь вы были там, верно? Иначе откуда бы вы всё это помнили? Но знаете, в чём парадокс? Вас там не было. Ни одного из составляющих сейчас ваше тело атомов не было там в тот момент. Материя перетекает с места на место и на мгновение собирается вместе, чтобы стать вами. Следовательно, вы — это не то, из чего вы сделаны. И если у вас от этого не пробежал по спине озноб, перечитайте ещё раз, потому что это очень важно.

Как написал в рецензии на книгу Бехе американский генетик Джерри Койн, «если из истории науки и можно извлечь какие-то уроки, так это то, что называя наше невежество «божьей волей», мы далеко не уедем»

Я пытаюсь доказать, что, откуда бы ни появилась современная мораль, источник её — никак не Библия. Защитникам веры не удаётся выкрутиться, утверждая, что религия предоставляет им своего рода эксклюзивный доступ — закрытый для атеистов непогрешимый индикатор того, что хорошо, а что плохо; не удаётся даже при использовании любимой уловки — объявления некоторых глав Библии «символическими», а не буквальными. А каким нравственным критерием вы пользуетесь, решая, какие из глав — символические, а какие — нет?

Говорят, что великий мастер запугивания людей посредством кинематографических уловок Альфред Хичкок как-то раз, проезжая в машине по Швейцарии, неожиданно указал рукой из окна и сказал: «Вот самая жуткая картина, которую мне когда-либо довелось видеть». У дороги, беседуя с маленьким мальчиком, положив руку ему на плечо, стоял священник. Высунувшись из машины, Хичкок завопил: «Эй, малыш, уноси ноги! Беги, если тебе жизнь дорога!»

Почему Бога считают объяснением чего-либо? Это не объяснение, а провал попытки объяснить, пожатие плечами, школьное «я не знаю», закутанное в покровы духовности и ритуалов. Объяснение чего-либо делом рук божьих обычно означает, что говорящий понятия не имеет о происходящем и поэтому приписывает авторство недостижимому и непостижимому небесному волшебнику. Спросите, откуда этот парень там взялся, и, могу поспорить, в ответ услышите невнятные псевдофилософические заявления, что он всегда был или что он обитает вне границ природы. Объяснением это, конечно, не назовешь.

Тема зародышей, похоже, оказывает на многих верующих поистине гипнотическое воздействие. Мать Тереза Калькуттская, принимая Нобелевскую премию, прямо сказала в своей речи: «Самый страшный враг мира — это аборт». Что? Как можно серьёзно относиться к мнению женщины, делающей такие сногсшибательные заявления, а тем более всерьёз считать её достойной Нобелевской премии?

Вера может быть очень и очень опасной, и расчётливо вбивать её в восприимчивую голову невинного ребёнка — большое зло.

Нам не нужен бог, чтобы быть хорошими или плохими.

Между прочим, религиозный студент может придти в замешательство, недоумевая зачем Бог создаёт проблемы, снабжая хищников красивой адаптацией для ловли добычи, при этом другой рукой снабжая добычу красивой адаптацией, препятствующей этому. Видимо Он наслаждается этим спортом как зритель.

Все ли сторонники буквального толкования Библии достаточно её читали и знают, что за супружескую измену, сбор хвороста в субботу и непослушание родителям полагается смертная казнь?

Можно рассматривать Библию как увлекательное поэтическое художественное произведение, но я не стал бы давать её маленьким детям в качестве образца для подражания.

Оболваненный верующий, защищённый от страха смерти предвкушением рая для героев, достоин почётного места в истории боевых вооружений — в одном ряду с луком, боевым конём, танком и кассетной бомбой.

Достаточно осознать, что эта жизнь — единственная, чтобы она стала более драгоценной.

Если вы утверждаете, что в отсутствие бога вас ничто не удержит от совершения разбоя, насилия и убийства, ваша аморальность несомненна, и остальным стоит посоветовать держаться от вас подальше. Если же, с другой стороны, вы сознаетесь, что будете продолжать быть хорошим и в отсутствии божественного надзора, то тем самым вы неизбежно подрываете заявление о необходимости бога для нравственного поведения.

Пути ДНК неисповедимы.

Приписывание всему целесообразности называется телеологией. Дети — прирожденные телеологи и могут остаться таковыми до конца своих дней. Может быть, боги в своей роли утешителей и наставников произошли от чудиков путем «психологического педоморфоза»? Педоморфоз — это сохранение у взрослой особи детских свойств.

Против безропотного согласия с идеей спонтанного появления столь невероятных вещей бунтуют не только ученые — возмущается сам здравый смысл. Заявление о том, что первопричина, то есть «великое неизвестное», благодаря которому вместо небытия имеет место бытие, представляет собой существо, способное спроектировать Вселенную и разговаривать одновременно с миллионом людей, — это фактический отказ от попытки объяснения. Это безобразное проявление бездумной, самоублажающей склонности к фантазиям.

Если даже шансы самопроизвольного зарождения жизни на планете составляют один к миллиарду, это исключительно маловероятное событие тем не менее произойдет на миллиарде планет.

Мы сверхактивно занимаемся поисками целенаправленности и чьей-то воли там, где её нет, и подозреваем злой или благой умысел в равнодушии природы.

Ничто не мешает человеку, будучи атеистом, быть счастливым, уравновешенным, глубоко интеллигентным и высокоморальным.

Религиозные воины ведутся под знамением религии, и в ходе истории они происходили с ужасающей частотой. Но не могу вспомнить хоть одной войны, которая велась бы во имя атеизма.

То, что мы воспринимаем как реальный мир – это не подлинный реальный мир без прикрас; это модель реального мира, настроенная и отрегулированная при помощи данных, получаемых органами чувств; это модель, организованная таким образом, чтобы с её помощью можно было успешно взаимодействовать с реальным миром. Особенности модели зависят от того, о каком жи-вотном идёт речь. Летающему животному требуется модель, значительно отличающаяся от моде-ли бегающего, карабкающегося или плавающего животного. Модель хищника отличается от модели травоядного, хотя их миры неизбежно перекрываются.

Многие поколения самок выбирали ярко окрашенных самцов, а не скучных коричневых особей, которыми самцы, несомненно, остались бы, не займись самки селекцией.

Бог, способный постоянно контролировать и исправлять состояние каждой отдельной частицы Вселенной, не может быть простым. Его существование само требует грандиозного объяснения.

Папа Иоанн Павел II причислил к лику святых и блаженных больше людей, чем все его предшественники за предыдущие несколько столетий; особенно он почитал Деву Марию. Его многобожеские симпатии ярко проявились в 1981 году, когда после произошедшего в Риме покушения на его жизнь он приписал своё спасение вмешательству Фатимской богородицы: «Рука Божьей Матери отвела пулю». Невольно возникает вопрос, почему она не отвела пулю совсем. Кому-то может показаться, что команда хирургов, оперировавшая папу в течение шести часов, также заслуживает толику признания, хотя, может, и их руками водила божья матерь. Но что интересно, так это убеждение папы, что пулю отвела не просто богородица, а именно Фатимская богородица. Видимо, Лурдская, Гвадалупская, Междугорская, Акитская, Зейтунская, Гарабандальская и Нокская богоматери были заняты в то время другими делами.

Люди, поспешно делающие выводы о сверхестественной природе вещей только на основе собственного изумления, ничем не умнее глупцов, которые при виде сгибающего ложку фокусника начинают кричать о «паранормальном».

Из-за религии жизнь верующего и окружающих может оказаться в опасности. Тысячи людей подвергались за веру мучениям, часто от рук фанатиков, чьи убеждения лишь весьма незначительно отличались от верованийих жертв. Поглощаемые религией ресурсы порой достигают колоссальных размеров. Для строительства средневекового собора требовались сотни человекостолетий труда, однако результат не служил ни для жилья, ни для какой-либо другой утилитарной цели.

Одна милая шестилетняя девочка, хорошо мне знакомая, верит в Деда Мороза и хочет, когда вырастет, стать зубной феей. Если вы расскажете этой девочке о ведьмах, превращающих принцев в лягушек, она и в это поверит. Если вы расскажете ей, что плохие дети вечно горят в аду, ей будут сниться кошмары. Я только что узнал, что эту славную, доверчивую шестилетнюю девочку послали на неделю в католическую монастырскую школу. Какие у нее шансы?

Вам не позволят заявить: «Запрещая мне оскорблять гомосексуалистов, вы ущемляете мои права». Но вы выиграете, если скажете: «Вы ущемляете мою свободу вероисповедания». А в чём, если задуматься, разница?

Любой творческий разум, достаточно сложный, чтобы что-либо замыслить, может появиться только в результате длительного процесса постепенной эволюции. Творческие мыслящие существа, будучи продуктами эволюции, неизбежно появляются во Вселенной на более позднем этапе и, следовательно, не могут быть её создателями. Согласно данному определению, бог — это иллюзия, и… достаточно пагубная.

Бессмысленные высказывания нужно высмеивать. Прежде чем за дело может взяться ум, мысль необходимо чётко сформулировать; но ни у кого никогда не было чёткого определения Троицы. Это просто абракадабра шарлатанов, именующих себя священниками Иисусовыми

Естественный отбор не только объясняет существование жизни; он также позволяет по-новому оценить способность науки демонстрировать, как из примитивных начальных структур, без какого-либо сознательного управления, может развиваться организованная сложность.

Многие религии, например, содержат объективно невероятные, но субъективно желанные доктрины о сохранении нашей духовной сущности после физической смерти. Идея бессмертия живёт и ширится благодаря своей привлекательности. А привлекательность работает благодаря почти повсеместной тенденции человеческого сознания верить в то, чего хочется.

Ах да, мы забыли, что ветхозаветная история об Адаме и Еве конечно же не буквальная, а символическая. Символическая? То есть, чтобы произвести на себя впечатление, Иисус устроил собственные пытку и казнь в качестве искупительного наказания за символический грех, совершённый несуществующим лицом? И скажите — это не сумасшествие самого жестокого и отвратительного свойства?

По-настоящему взрослая точка зрения состоит в том, что наша жизнь имеет ровно столько смысла, значения и полноты, сколько мы потрудимся ей придать. А потрудившись, мы в силах сделать свою жизнь поистине замечательной.

Обитатели психиатрических лечебниц считают себя Наполеонами, Чарли Чаплинами, уверены, что весь мир строит против них козни, что они могут телепатически передавать свои мысли другим. Их не пытаются разубедить, но и не принимают основанные на персональных откровениях верования всерьез, главным образом потому, что число сторонников таких верований невелико. Отличие религий состоит только в гораздо большем количестве последователей.

Атеизм не повод для извинений. Напротив, им нужно гордиться, высоко держать голову, потому что атеизм практически всегда свидетельствует о независимом, здравом рассудке, или даже о здоровом рассудке.

Почему мы с такой готовностью верим в то, что самый лучший способ ублажить бога — это верить в него? Разве не может оказаться, что бог столь же охотно вознаградит доброту, щедрость или скромность? Или искренность? А что, если бог — учёный, который выше всего ценит целеустремлённый поиск истины?

Почему ученые с таким робким почтением относятся к притязаниям теологов на экспертное знание по вопросам, в которых теологи безусловно имеют не больше квалификации, чем сами ученые? Если наука не в состоянии прояснить какие-то важные проблемы, почему мы должны считать, что религии это удастся?

Отсутствие другого претендента на источник человеческой мудрости вовсе не означает, что религия имеет право узурпировать роль моралиста.

Многие религиозные люди не могут представить, как можно без веры быть хорошим или даже хотеть быть хорошим.

И что удивительно: сторонники авторитетности священных писаний поразительно мало интересуются историческим происхождением (как правило, весьма подозрительным) почитаемых текстов.

Честное слово, не знаю, но я очень счастлив жить в такое время, когда человечество изо всех сил стремится достичь границ познаваемого. И что еще лучше — мы можем в конце концов обнаружить, что этих границ не существует вовсе.

Если Бог и вправду проектировал мою спину, то это явно не лучшее из Его творений, оно наверняка доделывалось в жуткой спешке, чтобы уложиться в шесть дней.

Наука искоренила оспу, защитила от смертельных ранее вирусов, может уничтожить ранее смертельные бактерии. Богословие же — не сделало ничего, но все время балабольствовало об эпидемиях, как возмездие за грех.

Религиозные люди любят обращать внимание на то, что Исаак Ньютон был верующим. Ну конечно был — он же жил до Дарвина. До Дарвина быть атеистом было, наверно, не так-то просто.

Есть что-то инфантильное в ожидании того, что смысл и цель в вашу жизнь обязан внести кто-то другой (родители — когда речь идёт о детях,бог — в случае взрослых). Это напоминает инфантилизм отдельных личностей, которые, упав и подвернув лодыжку, начинают искать, кому бы предъявить иск. Кто-то обязан гарантировать моё благополучие, и, значит, кто-то виноват, что я ушибся. Не является ли подобный инфантилизм главной причиной «необходимости» бога?

Уинстон Черчилль
Я готов к встрече с Творцом. Другое дело, готов ли Творец к такому тяжкому испытанию, как встреча со мной.

Бог хорошо разве что тем, что на него можно сослаться, если нет других авторитетов

Какое тяжелое проклятие налагает мусульманство на своих последователей: кроме фанатичного озлобления, которое также опасно в человеке, как бешенство в собаке, еще эта страшная фаталистическая апатия. Результаты сказываются во многих странах — ужасные манеры, никудышное земледелие, скверные методы торговли, неуверенность существуют там, где живут и правят наследники Пророка. Нет более сильной ретроградной силы в мире. Мусульманство не только не умирает, это воинствующие и вербующие последователи религии, она уже распространилась в Центральной Африке, и не будь христианство защищено твердой рукой науки, той самой рукой, против которой она тщетно сражалась, цивилизация современной Европы могла бы пасть подобно цивилизации Древнего Рима. По магометанскому закону любая женщина должна принадлежать какому-либо мужчине — как ребенок, жена или наложница, поэтому рабство не исчезнет до конца до тех пор, пока исламская вера не перестанет быть великой силой среди людей

Моррис Уэст
Им нужен нарисованный на стене святой с головой в золотом кругу. Он нужен церкви, чтобы ещё крепче привязать к себе людей: новый культ, новые чудеса, где уж тут помнить о собственных бедах. Святой нужен людям, потому что тогда они смогут встать на колени и молить о ниспослании благ, вместо того чтобы закатать рукава и трудом создать эти блага. Обычный церковный прием – подсластить пилюлю.

Леонардо Да Винчи
Если мы подвергаем сомнению достоверность всякой ощущаемой вещи, тем более должны мы подвергать сомнению то, что восстает против ощущений, каковы, например, вопросы о сущности бога и души и тому подобные, по поводу которых всегда спорят и сражаются.

Блез Паскаль
Человек никогда не делает зло с таким сладострастием, с таким изощрением и с такой жестокостью, как тогда, когда его деяния опираются на его глубокие религиозные убеждения.

Бог, который нас создал без нас, не может спасти нас без нас.

Всякий человек может сделать то, что сделал Мухаммед. Он не был предсказан, убивал, запрещал читать, не творил чудес. Я хочу, чтобы о Мухаммеде судили не по тому, что есть темного в его словах и чему можно приписать некий таинственный смысл, а по тому, что у него ясно — его рай и прочее. Вот где он смешон. Принимать его темноты за таинственность не верно потому, что ясность его смешна

Томас Гоббс
Страх перед невидимой силой, придуманной умом или воображаемой на основании выдумок, допущенных государством, называется религией.

Из бесконечного разнообразия образов своей фантазии люди сотворили бесконечное количество богов.

Другим пережитком религии греков и римлян является ношение икон в процессии. Ибо греки и римляне также передвигали своих идолов с места на место в особого рода коляске, специально посвященной этой церемонии, и эту коляску римляне называли повозкой богов. Если кто-нибудь внимательно проследит то, что сообщается в книгах по истории относительно религиозных ритуалов греков и римлян, то он найдет еще больше старых пустых мехов язычества, которые наставники римской церкви по небрежности или в силу честолюбия наполнили новым вином христианства.

Максим Горький
Бог выдуман — и плохо выдуман! Для того, чтоб укрепить власть человека над людьми, нужен он только человеку-хозяину, а рабочему народу он — явный враг.

Надо ли говорить о том, что «рай» — очень глупая выдумка жрецов и «отцов церкви», выдумка, назначение которой заплатить людям за адовы мучения на земле мыльным пузырем надежды на отдых в другом месте.

Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них – нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю – дело богоугодное.

Илья Репин
Все христианство – это рабство, это смиренное самоубийство всего, что есть лучшего и самого дорогого в человеке

Кассе Этьен
Солнце мне светит в спину, а впереди дорога: Я ухожу из дому туда, где темнота. Я знаю слишком много, чтобы поверить в Бога, Я знаю слишком мало, чтоб повернуть назад

Хорхе Луис Борхес
Не заслуживает содеянное человеком ни адского пламени, ни благодати небесной.

Фелисте Робер де Ламеннэ
Самое святое дело становится кощунством и мерзостью, если ради его торжества прибегают к преступлению.

Стивен Фрай
Это оскорбление всей человеческой расы полагать, что нам нужен Бог, чтобы вести себя прилично

Стивен Вайнберг
Некоторые используют слово «бог» настолько широко и щедро, что неизбежно находят бога везде, куда бы ни взглянули. Нередко слышишь фразы: «Бог — совокупность всего», «Бог — лучшая часть человеческой природы», «Бог — это Вселенная». Безусловно, слову «бог», как и всякому другому, можно придать любое желаемое значение. Если вам угодно провозгласить, что бог — это энергия, вы найдете бога и в куске угля.

С или без религии, хорошие люди всегда поступают хорошо, плохие люди всегда поступают плохо. Но для того, чтобы хорошие люди делали плохие вещи, необходима религия.

Брюс Ли
Посадите в комнату десять учителей и они мирно будут беседовать. Посадите в комнате их учеников и они пересорятся.

Лобсанг Рампа
Ни одна из религий не располагает Ключами от Рая, и никто никогда не будет осужден на адские муки за то, что вошел в церковь в шляпе вместо того, чтобы разуться. На воротах тибетских монастырей начертаны слова: «Тысяча монахов — тысяча религий». Во что бы ты ни верил, если ты «поступаешь с другими так, как желаешь, чтобы поступали с тобой», ты получишь свое.

Фридрих Шиллер
Просвещенный разум облагораживает нравственные чувства; голова должна воспитывать сердце.

Если меня спросят, почему в моем сердце нет никакой религии, то я отвечу, что я утратил её по вине самой же религии.

В лице своих богов человек рисует свой собственный портрет.

Полагаю, я был бы хорошим христианином, но церковь сделала все, чтобы превратить меня в законченного безбожника

Виссарон Белинский
В словах бог и религия вижу тьму, мрак, цепи и кнут.

Роберт Грин Ингерсол
Во все века лицемеры, называемые священниками, надевали короны на головы воров, называемых королями.

Тот, кто живет для потустороннего мира, опасен в этом.

Наше невежество есть Бог; то, что мы знаем, есть наука.

Гораздо лучше быть справедливым, чем верить в божественность Иисуса.

Если вы будете читать Ветхий завет с открытыми глазами и без страха, вы придете к заключению, что он не только написан людьми, но варварами, дикарями и что он совершенно не соответствует веку цивилизации.

Негры представляют своего бога с черной кожей и с курчавыми волосами; монголы придают своему богу желтый оттенок и темные миндалевидные глаза. Если бы у евреев было разрешено изображать бога, мы бы увидели Яхве с густой бородой, овальным лицом и орлиным носом. Зевс был настоящий грек, а Юпитер выглядел как член римского сената.

Джонатан Свифт
У нас столько религий, сколько нам требуется для того, чтобы ненавидеть друг друга.

Религия с возрастом впадает в детство, и, как и в детстве, её необходимо подкармливать чудесами.

Стефан Гарьчинский
Религия, не идущая на компромиссы, не может быть всеобщей. Религия, идущая на компромиссы, не может быть священной.

Владимир Соловьев (1853-1900) — русский философ, богослов, поэт и публицист
Мусульманская религия подавляет личность и связывает личную деятельность, вследствие чего, все проявления и формы этой деятельности задерживаются, не обособляются, убиваются в зародыше. Поэтому в мусульманском мире все сферы общечеловеческой жизни находятся в состоянии слитности, смешения, лишены самостоятельности и подчинены одной подавляющей власти религии. Если личное сознание подчинено одному религиозному принципу, крайне скудному и исключительному, если человек считает себя только безразличным орудием в руках слепого, по безсмысленному произволу действующего божества, то понятно, что из такого человека не может выйти ни великого политика, ни великого учёного или философа, ни гениального художника, а выйдет только помешанный фанатик, каковы и суть самые лучшие представители мусульманства

Ник Холмс
Огромное количество так называемых «вер» утвердило меня в отрицании любого бога и убеждении в том, что религия – это нечто придуманное и сфабрикованное одними людьми для эксплуатации других.

Халил Джебран
Фанатик — это глухой, как пень оратор.

Многие учения сходны с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно же и отделяет нас от истины.

Истинная вера — не показная вера в храмах, проявляющаяся в обрядах, обычаях, а скрытая в сердцах, созревшая в поступках.

Альбер Камю
Можно быть святым и без Бога.

Эммануэль Арсан
Всему приходит свой срок в определенный момент. Даже христианству. Когда-то к смертным, отягощенным страхами, подозрительностью, суевериями, недоверчивостью, явился человек и сказал: «Любите друг друга! Вы – единственный род, созданный для братства: нет избранных, нет рабов, нет проклятых. Я освобождаю вас от ваших призраков, избавляю от ваших идолов и мнимой тяжести ваших долгов. Вы больше не…

Ги де Мопассан
Религии — все до одной — нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.

Все, что есть в мире прекрасного, красивого, идеального, насаждено не Богом, а человеком и умом человеческим.

Наполеон Бонапарт
Религия — это то, что удерживает бедных от убийства богатых.

Джон Апдайк
Можно объяснить марсианину существование бензоколонок. Но будет очень сложно объяснить ему, зачем нужны все эти церкви

Джон Фаулз
Даже если Бог есть, человечеству безопаснее вести себя так, будто его нет

Поль Дирак
Религия — это род опиума, который дают народу, чтобы убаюкать его сладкими фантазиями, утешив таким образом насчет гнетущих его несправедливостей. Недаром всегда так быстро возникает альянс двух важнейших политических сил, государства и церкви. Обе эти силы заинтересованы в сохранении иллюзии, будто добрый боженька если не на земле, то на небе вознаградит тех, кто не возмущался против несправедливостей, а спокойно и терпеливо выполнял свой долг. Вот почему честная констатация того, что этот бог есть просто создание человеческой фантазии, считается худшим смертным грехом.

Джон Куинси Адамс
Мухаммад объявил бесконечную, уничтожительную войну против всего остального человечества частью своей религии и заповедью Корана. Вечная война против всех, кто отрицает, что Мухаммад является пророком Бога. В седьмом веке нашей эры, этот араб, совместив полномочия трансцендентного гения со сверхъестественной энергией фанатика и мошенническим духом самозванца, провозгласил себя посланником небес и обрек на запустение и обман обширную часть земли. Позаимствовав из возвышенной концепции закона Моисея доктрину одного всемогущего Бога, он связал с ней дерзкую ложь, что сам является Его пророком и апостолом. Позаимствовав из откровения Иисуса веру в бессмертную жизнь и будущее воздаяние, он унизил ее обещанием удовлетворения половых страстей. Мухаммад отравил источники человеческого счастья, унизив достоинство женщины и разрешив полигамию. Сущностью учения Мухаммада является насилие и похоть и возвышение жестокого над духовной часть человеческой природы

Жак Эллул
Во многих энциклопедиях читаешь такие фразы: «Ислам распространился в восьмом или девятом веках. Власть в той или иной стране перешла в руки мусульман». Но ничего не сказано о том, как распространился Ислам, и как власть в этих странах перешла в руки мусульман. Все выглядит так, как если бы события происходили сами по себе, посредством чудесных или дружественных действий. Мало что говорится о джихаде, несмотря на то, что распространение Ислама происходило посредством войн. Джихад является институтом, а не временным явлением, он — часть нормального функционирования мусульманского мира. У завоеванного населения изменялся статус (они превращались в зимми), а шариат полностью заменял бывший закон страны. Завоеванные территории не просто так сменяли владельцев.

Азия Ардженто
Я завидую атеистам. Если предположить, что они ошибаются, то после смерти у них будет шанс убедиться в своей неправоте. Если предположить, что ошибаются верующие, то они о своей неправоте не узнают никогда.

Ральф Эмерсон
Самое неоспоримое свидетельство бессмертия — это то, что нас категорически не устраивает любой другой вариант.

Реально существующая муха куда важнее предположительно существующего ангела.

Религия одной эпохи литературное развлечение следующей.

Билл Маер
Самоубийсто – это способ сказать Богу: «Ты не можешь меня уволить – я ухожу сам!»

Факт в том, что религия должна умереть ради жизни человечества. Уже не то время, чтобы ключевые вопросы решали иррациональные религиозные люди — те, кто направляет государственный корабль не с помощью компаса, а с помощью эквивалента гадания на куриных внутренностях.

В Америке живут фразой: «Мы уповаем на Бога». И она находится именно там, где хотел бы ее видеть Иисус: на наших деньгах.

Вера — означает считать достоинством свою неразумность. Тут нечем хвастаться. И те, кто проповедует веру, поощряют и возвышают её — наши интеллектуальные рабовладельцы, держащие человечество в оковах фантазий и бессмыслицы, породившие и оправдывающие столько безумия и разрушений. Религия опасна, потому что позволяет людям, не имеющих всех ответов, считать, что они у них есть. Многие считают, что это чудесно, когда кто-то говорит: «Покоряясь тебе, Господи, я сделаю всё, что ты повелишь». Но так как фактически нет говорящих с нами богов, этот пробел заполняется людьми с их личными пороками, ограничениями и намерениями.

Поэтому рациональные люди антирелигиозны, должны покончить со своей робостью и заявить о себе, и отстаивать свои права, а те, кто считает себя умеренно религиозным, должны объективно взглянуть на себя и осознать, что утешение и поддержка, которые даёт религия, на самом деле, даются страшной ценой.

Если атеизм, это — религия, то воздержание, это — поза в сексе.

И все, кто говорит вам, что знает, просто знает, что происходит после смерти, я вас уверяю: не знают. Как я могу быть столь уверенным? Потому, что и я не знаю, а у вас не больше ума, чем у меня. Единственное подходящее отношение, которое может иметь человек к величайшим вопросам — это не надменная уверенность, которая является признаком религии. А сомнение. Сомнение скромно. И таким должен быть человек, учитывая, что человеческая история — это грустный перечень всякого дерьма и смертельных ошибок.

Если бы вы состояли в партии или в клубе, в котором было бы столько нетерпимости, женоненавистничества, гомофобии, насилия и явного невежества как в религии, вы бы ушли, протестуя. В противном случае, вы были бы пособником, приспешником мафии среди демонов экстремизма, которых поддерживают миллиарды сторонников. Если настанет конец света здесь или где-либо ещё, или если мир, хромая, войдёт в будущее опустошённый ядерным терроризмом, вдохновлённым религией, то мы поймём в чём на самом деле была проблема: в том, что мы научились массовым убийствам раньше, чем избавились от патологической тяги к самоубийству. Вот и всё. Повзрослейте или умрите…

Лев Троцкий
Из двенадцати апостолов только Иуда оказался предателем. Но, окажись он у власти, он доказал бы, что предателями были остальные одиннадцать.

Ибн Каммуна
Нет доказательств того, что Мухаммед добился совершенства и способности совершенствовать других, как он требовал. Вот почему до настоящего времени мы никогда не видели кого-либо, кто обращался в Ислам иначе как из страха, или из жажды власти, или во избежание тяжкого налогообложения, или унижения, или будучи взятым в плен, или из-за страстной влюбленности в женщину-мусульманку, или из-за подобной причины. И мы не видели уважаемого, богатого и благочестивого немусульманина, хорошо осведомленного как в основах своей веры, так и в Исламе, чтобы он перешел в исламскую веру без одного из упомянутых выше или подобных мотивов

Вильгельм Либкнехт
История попов всех народов и всех вероисповеданий представляет собой непрерывную борьбу против стремящегося ввысь человеческого духа, непрерывную цепь посягательств на разум и на человечность.

Лоуренс Краусс
Каждый атом в вашем теле берёт своё начало во взорвавшейся звезде. И, возможно, атомы в вашей левой руке взяли своё начало в иной звезде, нежели атомы в правой руке. Это, действительно, самая поэтичная вещь, из тех что я знаю о физике: вы все звёздная пыль. Вас не было бы здесь, если бы звёзды не взорвались, потому что химические элементы — углерод, азот, кислород, железо, всё, что необходимо для эволюции и жизни, — не были созданы в начале времён. Они были синтезированы в ядерных печах звёзд, и единственная причина, почему они попали в ваше тело, это потому, что звёзды соизволили взорваться. Забудьте Иисуса. Звёзды умирают, чтобы вы могли находиться здесь и сейчас.

Со времён Ньютона шли дебаты является ли свет волной — то есть распространяющимся в некоторой среде возмущением — или частицей, которая двигается вне зависимости от наличия среды. Наблюдения Максвелла показали, что электромагнитные волны существуют и что их скорость в точности равна скорости света, таким образом дебаты были закончены: свет был признан электромагнитной волной.

Марк Аврелий
Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобою законом.

Если бы ты ведал, из какого источника текут людские суждения и интересы, то перестал бы домогаться одобрения и похвалы людей.

Эрнст Геккель
В воображении верующих христиан к верховному небесному правительству присоединяется многочисленная компания «святых» всевозможного рода, а музыкальные ангелы заботятся о том, чтобы в вечной жизни блаженные не лишены были концертов. Римские папы — величайшие из шарлатанов, когда-либо эксплоатировавших религию! — постоянно стараются новыми причислениями к лику святых увеличить число этих антропоморфных небесных телохранителей… Если прибавить к этому признаваемого ими «личного дьявола» и «злых ангелов», составляющих его придворный штат, то папизм, еще и ныне составляющий самую распространенную форму современного христианства, представит такую пеструю картину широкого политеизма, что греческий Олимп перед ним покажется совсем убогим и крохотным.

Четыре канонических евангелия, признаваемые христианской церковью за подлинные и высоко ценимые в качестве краеугольного камня веры, были произвольно выделены из множества евангелий, фактические данные которых не менее противоречивы, чем легенды первых четырех.

Из всех войн, которые народы вели между собою огнем и мечом, религиозные были самыми кровопролитными

Каждая страница истории наук в средние века свидетельствует, что под гнетом всемогущего папства самостоятельное мышление и эмпирическое научное исследование действительно были совершенно задушены на целых двенадцать прискорбных столетий.

Где находится «тот свет» и в чем собственно заключается блаженство вечной жизни, этого нам не сказало ни одно «откровение». Покуда «небо» было для человека голубым сводом, опрокинутым над дискообразной землей и освещенным мерцающими лучами нескольких тысяч звезд, человеческая фантазия могла помещать в этом небесном чертоге амброзийские пиры олимпийских богов или веселые празднества обитателей Валгаллы. В последнее время, однако… все эти божества и пирующие с ними «бессмертные души» окончательно лишились квартиры; мы знаем из астрофизики… что миллионы небесных тел, повинуясь вечным законам, неустанно движутся в этом пространстве, охваченные великим водоворотом «становления и исчезновения».

Виктор Пелевин
Мое отношения к религии определили впечатавшиеся в память буквы «ХЗ», которые я ребенком увидел в церкви во время Пасхи. На церковной стене должно было гореть «ХВ», но одна стойка ламп не работала.

Виктория Холт
Что такое религия, как не мантия, скрывающая жажду власти, скрывающая правду? И что самое прискорбное, эта мантия – алая от крови тех, кто осмелился высказать мнение, отличное от их господ.

Лоуренс Аравийский 
Для того, чтобы принять Ислам, нужна атрофия психики, готовность жить на правах муравья или пчелы, не имеющих своей воли и своего личного облика.

Джоди Фостер
Религия — это наука, изучать которую нужно обязательно. Ты должен знать, из-за чего ведутся все эти войны.

Ингмар Бергман
Религия всегда казалась мне чем-то неприличным

Василий Сухомлинский
Без понимания религии невозможен настоящий атеизм.

Пьер Бейль
Пусть мне сколько угодно возражают, что страх перед богом есть средство, бесконечно пригодное для того, чтобы исправить природную испорченность. Я всегда буду призывать в свидетели опыт и спрашивать: почему язычники, доведшие страх перед своими богами до крайних суеверий, в столь малой степени исправили эту испорченность, что нет такого страшного порока, который бы не царил в их среде?

То, что атеист ведет добродетельную жизнь, не более странно, чем то, что христианин предается всевозможным преступлениям. Если мы ежедневно видим монстров второго рода, то почему же мы должны считать, что монстр первого рода невозможен?

Вот естественный вывод из учения богословов: дьявол, самое злобное из всех существ, но в то же время существо, не способное к атеизму, есть зачинщик всех грехов рода человеческого, а если это так, то нужно, чтобы самая ужасная человеческая злоба носила характер дьявольской злобы, т. е. соединялась с убежденностью в существовании бога.

Если вы говорите, что бог разрешил грех, чтобы продемонстрировать свою мудрость, которая перед лицом бесчинств, ежедневно порождаемых злобой человеческой, сияет так, как она не могла бы сиять, если бы люди пребывали в состоянии невинности, то вам возразят, что рассуждать так — значит сравнивать божество с отцом семейства, который дал бы перебить ноги своим детям, чтобы показать всему городу мастерство, с каким он сращивает перебитые кости

Осмелится ли кто-нибудь сказать, что христиане, которые надели на себя кресты и приняли участие в походе в святую землю, были чужды религии, что были чужды религии люди, которые покинули родину, чтобы отправиться на войну против неверных, люди, которые верили, что ангелы и святые, возглавляющие их армию, обратят врагов в бегство, и говорили лишь о чудесах и чудесных явлениях? Нужно лишиться ума, чтобы заподозрить в атеизме таких людей, а между тем они совершали самые ужасные бесчинства, о каких когда-либо было слышно.

Возможно, воображают, что атеист, убежденный в том, что его душа умрет вместе с телом, не может делать ничего похвального, повинуясь желанию обессмертить свое имя. Желанию, которое обладает такой властью над умом других людей. Но это весьма ошибочная мысль, ибо несомненно, что люди, которые совершали великие дела ради хвалы, какую воздадут им потомки, отнюдь не действовали под влиянием надежды, что, будучи в ином мире, они узнают о том, как станут о них говорить после их смерти.

Гораций
Большие обещания уменьшают доверие

Гор Видал
Я усвоил только одно: Констанций истреблял свой род и при этом был добрым христианином; а если убийца может быть благочестивым христианином, значит, в этой религии что-то не так.

Омар Хаййам
Я — безбожник. Таким сотворил меня Бог.

В этом мире на каждом шагу – западня.
Я по собственной воле не пожил и дня.
Без меня в небесах принимают решенья,
А потом бунтарем называют меня.

Отчего Всемогущий Творец наших тел
Даровать нам бессмертие не захотел?
Если мы совершенны – зачем умираем?
Если не совершенны – то кто бракодел?

«Как там в мире ином?» — я спросил старика,
Утешаясь вином в уголке погребка.
«Пей! – ответил. – Дорога туда далека.
Из ушедших никто не вернулся пока».

Долго ль будешь, мудрец, у рассудка в плену?
Век наш краток – не больше аршина в длину.
Скоро станешь ты глиняным винным кувшином.
Так что пей, привыкай постепенно к вину.

Если пост я нарушу для плотских утех –
Не подумай, что я нечестивее всех.
Просто: постные дни – словно чёрные ночи,
А ночами грешить, как известно, не грех!

Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар,
Ты наносишь рабу за ударом удар.
Рай – награда безгрешным за их послушанье.
Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!

Каждый молится Богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел Бога,
Адских мук не страшится и раю не рад.

Даже самые светлые в мире умы
Не смогли разогнать окружающей тьмы.
Рассказали нам несколько сказочек на ночь –
И отправились, мудрые, спать, как и мы.

«Надо жить, — нам внушают, — в постах и в труде!»
«Как живете вы — так и воскреснете-де!»
Я с подругой и чашей вина неразлучен,
Чтобы так и проснуться на страшном суде.

Душой ты безбожник с Писаньем в руке,
Хоть вызубрил буковки в каждой строке.
Без толку ты оземь башкой ударяешь,
Ударь лучше оземь всем тем, что в башке!

Все, что видишь ты, — видимость только одна,
Только форма — а суть никому не видна.
Смысла этих картинок понять не пытайся —
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина!

(полное собрание четверостиший Омар Хаййама в отдельном разделе)

Гусейн Джавид
Не спрашивай, я только пыль дорог,
Я пляшущий в безумьи мотылек,
Отец мой-изумленье, мать-сомненье…
Спускаются в ничто мои ступени!
Что знаю я о собственной судьбе,
Чтоб толком рассказать, кто я, — тебе?
Я нищий странник и бегу куда-то
От правоверных и от шариата.
Я только жаждой истины объят
К чему мне шариат и тафикат?
Отверг я догмы, сбросил их вериги,
Не поклоняюсь ни единой книге;
Евангелье, псалтырь или коран
Все это сон, обман, туман, дурман.
Мир — зеркало теней, а не таблица,
Рай или ад — все это только снится.

Эвгениуш Иваницкий
Я бы и уверовал в Бога, да смущает толпа посредников.

Цицерон
Удивительно, как это жрецы-предсказатели, взглянув друг на друга, могут еще удержаться от смеха.

Если ты меня спросишь, что такое божество и каково оно, я воспользуюсь примером Симонида, который отвечал, что чем дольше он раздумывает, тем вопрос ему кажется темнее. Много ведь попадается такого и смущает так, что иногда кажется — совершенно нет таких богов.

Стендаль
В мире столько безумия, что извинить бога может лишь то, что он не существует.

Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.

Извинить Бога может только то, что его нет.

Папа Бенедикт XVI
Ислам определяет тотальную организацию жизни, которая абсолютно отлична от нашей; он объемлет все. В нем есть отчетливо выраженное подчинение женщины мужчине; в нем есть весьма жестко сформулированное уголовное право, фактически, право, регулирующее все сферы жизни, что противоречит нашим современным идеям, относящимся к обществу. Следует очень отчетливо понимать, что это не просто еще одна религиозная конфессия, которая может быть включена в свободное царство плюралистического общества.

Соломон Райнх
С литературной точки зрения, Коран имеет мало достоинств. Декламация, повторения, незрелость, отсутствие логики и последовательности сбивают неподготовленного читателя на каждом шагу. Унизительно для человеческого интеллекта думать, что этот посредственный текст был предметом бесчисленных комментариев, и что миллионы людей по-прежнему тратят время на его усвоение.

Теодор Нольдке
В то время, как многие части Корана, несомненно, имеют значительное риторическое воздействие даже на неверующего читателя, в эстетическом плане эта книга отнюдь не является первоклассной работой. Мухаммед ни в коей мере не является мастером стиля. С этим согласится любой европеец, который беспристрастно читал эту книгу и имеет некоторые знания [арабского] языка. Но для любого благочестивого мусульманина такое мнение будет шокирующим, как отъявленный атеизм или многобожие. Мусульмане смотрят на Коран как на модель совершенного стиля и языка. Эта особенность является для них величайшим из чудес и неоспоримым доказательством его божественного происхождения. Такое мнение людей, знающих арабский язык гораздо лучше, чем самый опытный европейский арабист, не может нас не удивлять. Защитники Корана смело бросают вызов своим оппонентам: попробуйте создать десяток сур или, хотя бы, одну, подобную тем, что есть в священной книге. Действительно, никто не пытался сделать этого. Что не удивительно. Если бы неверующий создал нечто подобное откровениям Мухаммеда, то он превратил бы себя в посмешище


Курт Воннегут

Вы спрашиваете, что я думаю по поводу сладостного ощущения абсолютной веры? Я думаю, что это совершенно ужасно и категорически недопустимо

Пьер Шаррон
Все религии чужды природе и страшны для здравого смысла; сколько-нибудь сильный разум смеется над ними и испытывает к ним отвращение.

Аркадий Стругацкой
Гипотеза о Боге, например, дает ни с чем не сравнимую возможность абсолютно все понять, абсолютно ничего не зная. Дайте человеку крайне упрощенную систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощенной модели. Такой подход не требует никаких знаний

Френсис Бэкон
Если бы наука сама по себе не приносила никакой практической пользы, то и тогда нельзя было назвать ее бесполезной, лишь бы только она изощряла ум и заводила в нем порядок.

Я много думал о смерти и нахожу, что это — наименьшее из зол.

Лютер Бербанк
Окаменелое знание является для мира бременем, к какой бы области духовной деятельности оно ни относилось. Я охотно променяю целый вагон традиций на новую идею.

Лев Тихомиров
Мусульманство не предъявляет душе человека больших требований. Предписания Ислама направлены не на развитие чистоты душевной, а на соблюдение правил житейского благополучия и благовоспитанности. Само запрещение корысти и лихвы не обременительны для тех, кто имеет законное право обирать и грабить весь мир, за исключением своих единоверцев.

Ислам вышел из рук Магомета религией, приспособленной преимущественно для жизни политической и общественной. В отношении всего, удовлетворяющего духовные запросы личности, и тем более религиозно-философские, Ислам беден и слаб.

Упростив до крайности веру, связав человека с Богом не духовной жизнью, а слепой покорностью с обязанностью распространять веру, Магомет создал могущественное орудие в руках своих и его преемников. Но бедность религиозного содержания сделала его внутренне слабым и податливым к внешним влияниям других религий, что в конце концов отразилось расслабляюще и на внешней силе Ислама.

Мусульманам была указана цель покорения всего мира, причем господствовать всюду могут только мусульмане, неверные же подлежат или истреблению, или насильственному обращению, или же, наконец (иудеи и христиане), подчиненному существованию, с обязанностью платить им деньги за дозволение существовать. Такая перспектива всемирного завоевания и грабежа была вполне в духе арабов, вечно занимавшихся грабежами всех «чужих»

Мануил II Палеолог
Покажите же мне, что Мухаммед принес нового, и Вы обнаружите только злое и бесчеловечное, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал. Бог не удовлетворяется кровью — и неразумные действия противоречат природе Бога. Вера рождается душой, а не телом. Всякий, кто пытается обратить другого в веру, должен обладать способностью хорошо говорить и разумно рассуждать, без насилия и угроз… Чтобы убедить разумную душу, нужно иметь не сильную руку или оружие любого рода или любое иное средство угрозы человеку смертью.

Марселен Бертло
Мистик, который задался бы мыслью руководиться одними представлениями о чудесном в своей жизни и частной деятельности, вскоре увидел бы себя на краю погибели: история человечества, а также и умственная патология свидетельствуют, что народы и отдельные личности, принимавшие себе в руководство таинственные наития и внушения свыше, оканчивали тем, что делались жертвами полного, непоправимого расстройства умственного, нравственного и материального.

Что возвышает науку в глазах людей — это именно то, что вместо того, чтобы приводить их в какое-то оцепенение проповедью их бессилия и необходимости покоряться судьбе, она их толкает вперед, побуждает вступить в борьбу с этой злой судьбой и учит их, какими путями можно уменьшить сумму страданий, этой неправды, т. е. увеличить и свое собственное счастье, и счастье своих ближних… Такова цель, которую наука всегда преследовала и никогда не остановится преследовать, с неустанною преданностью истине и идеалу, с безграничною любовью к человечеству.

Научный метод признан опытом отдаленнейших веков, как и веков новейших, единственным верным путем для приобретения знаний. Не существует двух источников истины — одного, идущего из глубины непознаваемого, и другого, берущего начало из наблюдений и опыта, внешнего и внутреннего.

Гилберт Честертон
Кощунство умирает вместе с религией; если вы сомневаетесь в этом, попробуйте кощунствовать против Одина.

Только та религия хороша, над которой можно подшучивать.

Леонид Каганов
Удивительные люди верующие. Прислали спам: «Заходите на наш сайт». Я отвечаю, мол, спасибо, но почему именно мне? Я же атеист. Отвечают: «Именно поэтому! Большинство из нас тоже были атеистами!» Ну и где логика? Большинство уголовников тоже были когда-то мирными гражданами, что же теперь, мирных граждан приглашать в тюрьму?

Виктор Черномырдин
Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Эмиль Золя
Цивилизация не достигнет своего совершенства до тех пор, пока последний камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.

Стив Джобс
Ваше время ограничено, не тратьте его, живя другой жизнью. Не попадайтесь на крючок вероучения, которое существует на мышлении других людей. Не позволяйте взглядам других заглушать свой собственный внутренний голос.

Будь не такой, как все. Мысли нестандартно. Лучше быть пиратом, чем военным моряком.

Мольер
Благоразумие просвещает, а страсть ослепляет.

Антон Шандор ЛаВей
Все религии духовного характера придуманы человеком. Ничем иным, как своим плотским мозгом, он сотворил целую систему богов. У человека есть эго, его скрытое «я» и, лишь потому, что не в силах смириться с ним, он вынужден обособлять его вне себя в некоем великом спиритуальном создании, именуемым «богом».

Вячеслав Бучарский
Все религии рождаются среди забитых и униженных.

Христо Ботев
Одним из главных врагов прогресса и свободы были, а может быть еще долгое время и будут, духовенство и религия.

Георг Кристоф Лихтенберг
Даже сам дьявол не мог бы пожелать для себя более подходящих людей, чем некоторые из числа так называемых «богоугодных».

Поджо Браччолини
Для того, чтобы распознать лицемеров, нужно, по-моему, руководствоваться следующим. Те, которые выставляют напоказ какую-то особую святость жизни; те, которые из людей порочных внезапно превратились будто бы в примерных монахов; те, которые ходят с поникшей головой, со смиренным видом, с немытым лицом, в нищенской одежде; те, которые всегда презирают шутки и которые кичатся своими добродетелями; те, у которых всегда на устах имя Иисуса Христа, —  вот к ним-то и следует относиться с недоверием, как к людям, которые обещают больше того, что они делают. Ибо их дела не соответствуют их облику.

Олег Рой
Большинство постится, посещает службы и ставит свечки с одной целью, вернее, с двумя: заполучить что-нибудь и отмазаться от грехов. При чем тут вера?

Чарльз Буковски
Если даже допустить, что Бог какой-то из религий — правда, то следует признать, что все остальные религии дурачили людей, собирая вокруг несусветных глупцов. Какие именно? Может… все?

Тэрри Глущенко
Если на Земле постоянный Ад, это не значит, что мы — из другой планеты. Не логичнее ли предположить, что мы попросту чертята. Причём безо всяких других вариантов – с той же… адской константой.

Клайв Баркер
Мне представляется, что цель религии в том, чтобы сказать: все вещи существуют. Вещь, созданная воображанием, и вещь, которая пока не видна. Все они существуют.

Жюльен Ламетри
Вселенная всей своей массой не может, следовательно, поколебать — тем менее раздавить — ни одного действительного атеиста; все тысячи раз приводившиеся в качестве доказательств доводы за существование творца, которые недоступны нашему уму, могут показаться убедительными только… для тех, кто настолько доверяет своему разуму, что решается судить на основании некоторых видимых признаков, которым… атеисты могут противопоставить столь же убедительные и прямо противоположные аргументы.

Во всей Вселенной существует только одна субстанция, различным образом видоизменяющаяся.

Добродетель может иметь у атеиста самые глубокие корни, которые часто у набожного сердца держатся, если можно так выразиться, на одной ниточке.

Геннадий Малкин
Вероисповедание – прописка по месту веры.

О том, что Бог един, свидетельствует множество конфессий.

Религиозный человек не станет отвлекаться от молитвы на благое дело.

Монотеизм – максимальное сокращение штатов на небесах.

К спасению своей души не стоит привлекать больших организаций.

Встретив в раю земляка, не предавайтесь приятным воспоминаниям.

Добравшись до чистилища, не вздумайте проситься к людям, к огоньку.

Трудно представить Бога с религиозной символикой…

Чем больше конфессий, тем больше, наверное, хочется Богу побыть одному.

Рэй Брэбери
Не следует пытаться взять с собой все наши храмы, если все, что нам нужно, – дорожный саквояж. Церковь можно уложить в ларец, где будет лишь потребное для отправления мессы – ковчежец не больший, чем в состоянии унести эти руки.

Сергей Лукьяненко
Если религий так много и каждая утверждает, что она одна-единственная истинная, то встает вопрос о критериях выбора. Ошибиться было бы куда опаснее, чем вообще не верить в Бога. Ведь каждая религия куда более агрессивно настроена к еретикам, чем к людям, не верящим вообще.

Жан Жак Руссо
Как бы ни был правдив человек, но раз он католический епископ, ему приходится лгать.

Александр Невзоров
Кого с кем религия может объединить? Она может только расколоть и так уже истерзанное общество. В стране живут много миллионов атеистов. Всякая религия разъединяет. Пусть верят во все, что угодно, хоть в совокупляющиеся светофоры, но они ведь хотят, чтобы мы их содержали! Представьте – уклонение от уплаты налогов по причине близости к сверхъестественному существу. Они не хотят платить налоги с прибыли, с недвижимости, со своих торговых точек, где производится продажа религиозно-магических услуг.

Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями — святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей, нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически или иронически осмысливать. Как угодно!

Я не могу иметь уважение к людям, которые, с моей точки зрения, сделали шарлатанство делом своей жизни и профессией.

Я совершенно не хочу оплачивать бижутерию религиозных деятелей из своего кармана, но вынужден это делать как налогоплательщик.

Аристотель
Лучше быть нерожденным, чем быть необразованным, ведь невежество – это корень всех невзгод.

Джеймс Файблман
Миф — это религия, в которою никто уже больше не верит.

Ричард Херринг
Я считаю, что все религии правы… когда они говорят, что все остальные религии — это полная чушь.

Джордано Бруно
Мне говорят, что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевернутый мир?

Сжечь не значит опровергнуть

Страх смерти хуже, чем сама смерть.

Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате — честь, не в обжорстве — роскошь, не в богатстве — величие, не в диковинке — истина, не в злобе — благоразумие, не в предательстве — любезность, не в обмане — осторожность, не в притворстве — умение жить, не в тирании — справедливость, не в насилии — суд.

Воля, которая стремится к познанию, никогда не удовлетворяется оконченным делом.

Вы с большим страхом произносите мне приговор, чем я его выслушиваю

Глупцы мира были творцами религий, обрядов, закона, веры, правил жизни; величайшие ослы мира (те, которые, будучи лишены всякой мысли и знаний, далекие от жизни и цивилизации, загнивают в вечном педантизме) по милости своего Неба реформируют безрассудную и испорченную веру, лечат язвы прогнившей религии… Смотрите, разве их беспокоят или когда-нибудь побеспокоят скрытые причины вещей? Разве они пощадят любые государства от распада, народы — от рассеяния. Что им пожары, кровь, развалины и истребление? Пусть из-за них погибнет весь мир, лишь бы спасена была бедная душа, лишь бы воздвигнуто было здание на небесах, лишь бы умножилось сокровище в том блаженном отечестве.

Пьер Сильвен Марешаль
Мой разум — основа моего поведения, а мое сердце — мой закон. Мне столь же мало нужен Бог, как я — ему.

Лишь добродетельный человек имеет право быть атеистом.

Боги неба — всегда дети земли.

Как несовершенен этот бог, если человек — его образ!

Если бы был бог, все должно было бы свидетельствовать о нем. Если бы был бог — разве можно было бы в этом сомневаться? Разве Эвклид когда-либо вызывал недоверие? Разве нужно было прибегать к угрозам, чтобы доказать, что треугольник имеет три стороны или что дважды два — четыре?

Евангелие (как и вся Библия) — это мозаика из случайных кусков, бессвязных изречений, без разбора взятых из разных древних источников и преподнесенных от имени вымышленного существа, называемого Иисусом Христом (то же самое можно было бы сказать о Моисее)

Поверят ли несколько веков спустя, что в течение двух тысяч с лишним лет больше трех четвертей населения земного шара отправляло культ и курило фимиам Библии и Евангелию, Зендавесте и Корану? Не сочтут ли баснописцами историков нашего времени? Захотят ли поверить, что были люди, вовсе не лишенные познаний, люди, которые ежедневно преклоняли колено перед книгой Евангелий и набожно прижимали губы к каждой странице этого фолианта? Смогут ли заподозрить и постичь такое падение человеческого разума, такую степень отупения?

По меньшей мере непременным результатом Ветхого и Нового заветов должен был явиться золотой век. Впредь люди все должны были стать хорошими, все должны были стать счастливыми, Библия и Евангелие должны были сделать их земными ангелами. Увы! Ничего подобного… Все эти писания, продиктованные божественными устами, отнюдь не положили конец злу и преступлениям рода человеческого; наоборот, они довели их до крайнего предела

Мораль кончается там, где начинается религия.

Как гнусно и преступно ремесло попа! Даже странствующий фигляр не столь презренен. Всегда носить маску и лгать даже перед самим собою; бесстыдно выступать против истины; подобно разбойникам и хищным птицам ждать тьмы, чтобы схватить добычу; не дерзать думать вслух; говорить двусмысленным языком; с розгой в одной руке и с фимиамом в другой корыстно льстить оплачивающему его тирану; склонять под иго; обращать народ в рабство и из народных бедствий создавать свое благополучие — таковы нравы и стремления попа!

Знать правду никогда не рано.

Готхольд Эфраим Лессинг
Набожным восторгам предаваться безмерно легче, чем творить добро.

До тех пор, пока я не замечу, что люди соблюдают одну из главнейших заповедей христианства — любить своих врагов, — до тех пор я буду сомневаться, что те, кто выдает себя за христиан, действительно христиане.

Жюльен де Фалкенаре
Невозможно надеяться на рай одной религии, не рискуя попасть в ад всех других.

Иван Тургенев
О чем бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре!»

Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа, ты по крайней мере испытаешь удовольствие от борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезным. Спорь даже с глупцом! Ни славы ни выгоды ты не добудешь… Но отчего иногда не позабавиться!

Джавахарлал Неру
Официальная религия неизменно превращается в организацию, преследующую своекорыстные интересы, и, таким образом, неизбежно становится реакционной силой, противостоящей изменениям и прогрессу.

Леонид Сухоруков
Отчего самый главный на Земле должен обязательно жить на небе?

Андре Моруа (Эмиль Эрзог)
Различные боги, которым на протяжении тысячелетий человеческой истории поклонялись народы, были воплощением страстей и потребностей верующих. Это не значит, что религии были бесполезны; это значит, что они были необходимы. Но в их задачу не входит познание мира.

Варг Викернес
Только та церковь несет свет, которая горит.

Джулио Чезаре Ванини
Перечитывая историков, мы видим, что империи и религии тоже имеют свое начало и свой конец

Сомерсет Моем
Вера в Бога это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а – чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения – нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.

Не знаю, почему это так, но ни одна религия не потрудилась наделить своего Бога здравым смыслом

Альберт Швейцер
Регулярное посещение церкви так же неспособно сделать человека христианином, как регулярное посещение гаража неспособно сделать человека шофером.

Людвиг Витгенштейн
Чувство ярости не может быть разумно, даже по отношению к Гитлеру, а уж по отношению к Богу и подавно.

Зейме Иоганн Готфрид
Где было больше всего так называемой «положительной религии», всегда было меньше всего нравственности.

Жюльен Офре де Ламерти
Религия необходима только для тех, кто не способен испытывать чувство гуманности. Она бесполезна в отношениях честных людей.

Ричард Юхт
Создать орудие труда, поранится, используя его, и наказать это орудие, разбив о стену, словно бы оно было в чём-либо виновато – христианский бог.

Ричард Бах
Организованная религия — это паутина из тысячи доктрин, ритуалов и навязанных верований, в центре которой находится Бог — Великий Паук. В этой паутине люди гибнут.

Ноэм Чомски
Ответственность интеллектуала – говорить правду и разоблачать ложь.

Николай Гоголь
Разум есть несравненно высшая способность, но она приобретается не иначе, как победой над страстями.

Чезаре Павезе
Религия — это убеждение, что все происходящее с нами необычайно важно. И именно поэтому она будет существовать всегда.

Чезаре Борджиа
Все вовсе не в руках Божьих. Все в руках коллегии кардиналов. Это не одно и то же.

Николай Суденко
Религия есть величайшее заблуждение человечества, хотя местами и полезное.

Николас Хамфри
Я убежден, что у каждого ребенка есть право на то, чтобы его голову не забивали чужими дурными идеями – вне зависимости от того, кому они принадлежат. У родителей нет богоданного права оболванивать детей, как им вздумается; они не должны ограничивать для малышей горизонты знания, воспитывать их в атмосфере догматов и предрассудков или настаивать на неуклонном следовании по узкой колее их собственной веры.

Иоганн Кеплер
С того момента как мы для объяснения прибегаем к идее сотворения, прекращается всякое научное объяснение.

Галилео Галилей
Только со смертью догмы начинается наука.

Те, кто превозносят неуничтожаемость, неизменность и т. д., побуждаются говорить такие вещи, как я полагаю, только великим желанием прожить подольше и страхом смерти; они не думают, что если бы люди были бессмертны, то им совершенно не стоило бы появляться на свет.

Нет большей ненависти в мире, чем ненависть невежд к знанию.

Энтони Грейлинг
У религии и науки общий предок — невежество.

Франсиско Гойя
Сон разума порождает чудовищ.

Вуди Аллен
Нет не только Бога, вы попробуйте вызвать сантехника на выходных.

Она верит в Бога. Но она также верит, что радио работает благодаря крошечным человечкам внутри приемника

Джером Дэвид Сэлинджер
Иисус мне, в принципе, нравится, но вот весь остальной бред — нет.

Иван Мечников
Наука не может допустить бессмертия сознательной души, так как сознание есть результат деятельности элементов нашего тела, не обладающего бессмертием.

Тот, кто исполняет свои обещания, внушает тем самым больше доверия, чем тот, кто обещает много и ничего не делает. Наука уже часто оправдывала возлагаемые на нее надежды. Она позволяет бороться с самыми ужасными болезнями и облегчает существование. Религии же, требовавшие исключительно веры без всякой критики, как метода избавления человечества от страданий, наоборот, были неспособны сдержать свои обещания.

Карл Саган
Неординарные заявления нуждаются в неординарных доказательствах.

Скептицизм позволяет нам отличать фантазии от фактов, проверять наши предположения

Один из самых печальных уроков истории заключается в том, что, если мы были одурачены достаточно долго, мы склонны отвергать какие-либо доказательства обмана. Мы больше не хотим искать истину. Обман захватил нас: слишком больно признаться — даже самим себе — что мы были так доверчивы.

Земля пока — единственный известный мир, ютящий жизнь. Нашему виду больше некуда переселяться — по крайней мере, в ближайшем будущем. Побывать — да. Поселиться — ещё нет. Нравится вам это или нет, на данный момент Земля — наш дом.

Атеизм – нечто большее, чем просто знание того, что богов нет и что религия есть либо ошибка, либо мошенничество. Атеизм —  это отношение, склад ума, глядящего на мир объективно, без страха, всегда пытающегося понять все явления как некую часть природы.

Всё, что работало раньше, всё, что разжигало эти безумные страсти: расовый, сексуальный, религиозный шовинизм — больше не должно работать. Должно появится новое сознание, которое воспримет Землю, как единственный организм, и мы должны понять: организм, который ведёт войну сам с собой обречён.

Видите ли, верующие люди в большинстве своем видят в нашей планете эксперимент. К этому можно свести все верования. Какой-нибудь бог вечно все устраивает и во все сует нос, водится с женами ремесленников, открывает скрижали на горах, велит приносить ему в жертву детей, разрешает людям говорить одно и запрещает даже упоминать про другое, мешает радоваться и наслаждаться собой. Почему боги не оставят нас в покое? Ведь все их вмешательство просто свидетельствует о некомпетентности.

Весь известный нам ход эволюции, особенно данные, содержащиеся в ископаемых остатках черепов, свидетельствуют о тенденции в сторону увеличения разумности. В этом нет никакой загадки: умные организмы в большинстве своем лучше выживали и оставляли больше потомства, чем глупые.

Если Бог всемогущ и всеведущ, почему Он не сделал так, чтобы все было как надо? Почему Он все постоянно чинит, исправляет да ещё жалуется? Нет-нет, из Библии ясно одно — библейский Бог был скверным умельцем, негодным проектировщиком и технологом. Он бы не выдержал конкуренции, если бы таковая была.

Мирза Алекпер Сабир
Когда я брожу по степям, по лесам,
Колючий топтать бурелом — не боюсь!
И если брожу среди знойных пустынь,
С диковинным встречусь зверьем — не боюсь!
На море, когда на мой утлый челнок
Обрушатся буря и гром, — не боюсь!
Вопящую вижу толпу дикарей,
Навстречу иду напролом — не боюсь!
На темную гору паду, словно луч,
Вулкана, что дышит огнем, — не боюсь!
В ущелье войду, словно легкая тень,
Увижу змею — что мне в том? — не боюсь!
А в заросли спрячусь, уйду в камыши,
Там встретиться с яростным львом — не боюсь!
На кладбище, если встают из могил
Вампиры во мраке ночном, — не боюсь!
В развалинах бесы и духи подчас
Кружатся, как мошки, столбом, — не боюсь!
Немало загадочных, странных людей
Встречаю в скитанье своем — не боюсь!
Короче, всего, что случается мне
Увидеть на шаре земном, — не боюсь!
Но — каюсь! — что вместе с бесстрашьем таким,
Как только — аллахом клянусь я святым! —
Войдет мусульманин в мой дом — я боюсь!
Мне страшно дышать между лживых, дурных!
Я вижу кровавые замыслы их,
Жить рядом с коварством, со злом — я боюсь,

Лешек Кумор
На седьмой день от начала сотворения мира Господь решил отдохнуть. И, боюсь, что он все еще отдыхает.

Джордж Сэвил Галифакс
Наверное бог специально создал людей такими доверчивыми, чтобы священники могли их обманывать.

Дэвид Юм
Если мы углубимся в повествование Корана, то вскоре обнаружим, что он дарует похвалы предательству, бесчеловечности, жестокости, мести и фанатизму — вещам, которые несовместимы с цивилизованным обществом. В Коране нет устойчивого верховенства права, это приводит к тому, что каждое действие или порицают, или хвалят, в зависимости от того, насколько оно полезно или вредно для мусульман

Этьен Бонно де Кондильяк
Люди попавшие под власть суеверия и религии, способны только переходить от одного заблуждения к другому.

Чарльз Калеб Колтон
Люди будут спорить из-за религии, писать о ней книги, сражаться и умирать за нее, — но только не жить по ней.

Лариса Ворошилова
Как можно утверждать, что твоя религия единственно истинная, если рядом такой же фанатик из другой конфессии с пеной у рта отстаивает то же самое, только другими словами?

Бенито Муссолини
В фашистком государстве религия рассматривается, как одно из наиболее глубоких проявлений духа, поэтому она не только почитается, но пользуется защитой и покровительством.

Кети Лэдман
Какую религию ни возьми, все убеждают, что ты кругом виноват, только праздники у них разные.

Томас Алва Эдисон
Вера – утешительная погремушка для тех, кто не умеет думать

Чиф Дэн Джордж (американский индеец)
Когда белый человек пришел, у нас была земля, а у него Библия. Теперь у него вся земля, а у нас только Библия.

Фридрих Рюкерт
Любовь к Богу нередко разрастается до ненависти к людям.

Перси Шелли
Крови, пролитой поклонниками Бога, хватило бы для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект на земле.

Георгий Плеханов
Люди ищут пути на небо по той простой причине, что сбились с дороги на земле.

Одна и та же религия существенно изменяет свое содержание соответственно степени экономического развития исповедующих ее народов.

Валетина Беднова
Почему Богу отдают душу, а дьяволу продают? С бога и взять нечего?

Камиль Сен-Санс
По мере того, как наука идет вперед, бог отступает.

Ричард Олдингтон
Религиозные убеждения — прекрасный предлог, чтобы делать людям гадости.

Дж. Коган
Столетиями миллионы людей покупали костыли, потому что их убедили, что они калеки.

Хораций Сафрин
Христос изгнал торгующих из храма. Торгующие поумнели и облачились в рясы.

Чарльз Эйнджел
Церковь – единственный бизнес, который в плохие времена переживает пик конъюнктуры.

Игорь Губерман
Подозрительна мне атмосфера безусловного поклонения, ибо очень сомнительна вера, отвергающая сомнения.

Борис Крутиер
Нолики нацепили крестики

Хенрик Ягодзиньскии
Компромисс между наукой с религией: Бог создал обезьяну.

Александр Зиновьев
Религия не является не только единственной, но и вообще никакой ценностной базой для духовного возрождения России. Это духовное падение России, это — деградация. Россия отбрасывается на 100 лет назад. Религия процветает при условии, если нищим становится население, если оно становится безграмотным, если оно становится больным, а российское население сейчас, в массе своей является психологически и идейно больным. Так что я утверждаю и настаиваю на том, что усиление религии означает деградацию России и является одним из факторов падения и гибели России.

Корлисс Ламонт
Знание того, что бессмертие есть иллюзия, освобождает нас от всякого рода озабоченности по поводу смерти.

Инаят Хан Хидаят
Каждая религиозная система отражает условия культуры человечества в определенный период и в определенном месте, и поэтому имеет свою собственную тональность.

Симона Вейль
Из двух людей, которые лично не убеждались в существовании Бога, ближе к нему тот, кто его отрицает.

Иосиф Дицген
Историческое развитие религии состоит в её постепенном исчезновении.

Самая главная задача, которая стоит сегодня перед религией, — это как можно более быстрое и безболезненное исчезновение.

Теодор Паркер
Есть люди верующие и люди верующие в то, что они веруют

Рабиндранат Тагор
Когда у какой-либо одной религии возникает претензия заставить все человечество принять ее доктрину, она становится тиранией.

Генри Бокль
Единственное лекарство против суеверия — это знание.

Томас Карлейль
Если бы Иисус Христос явился сегодня, никто бы не стал его распинать. Его бы пригласили к обеду, выслушали и от души посмеялись.

Я должен сказать, что Коран — наиболее утомительное чтение из всего, что я когда-либо читал. Изнурительная, сбивчивая мешанина, сырой, грубый материал с бесконечными повторениями, неотшлифованный, путанный. Одним словом — невыносимая глупость! Коран есть беспорядочный фермент сильной, грубой человеческой души; его автор — грубый и наивный, который даже не умеет читать, но горячо и серьезно старается выразить себя в словах. Я сказал «глупость», однако не природная глупость характеризует книгу Мухаммеда, а, скорее, неокультурность. Человек, необученный слову, в спешке, под давлением обстоятельств, он не имел возможности развить в себе соответствующую культуру речи

Туран Дурсун
Из-за него (Мухаммеда) так много людей лишились нормального детства. Так много людей страдает из-за него. Так много людей считает правильное неправильным и неправильное правильным из-за того, что они уверены в том, что тьма, которую они выбрали для себя, существует. Человеческое мироощущение и созидательный труд во многом не развиваются из-за него

Бенджамин Джонсон
Каких великолепных глупцов делает из людей религия!

Данил Рудый
Догма — это попытка создать палку об одном конце.

Би Дорси Орли
Дьявол — это тень Бога, от которого Всевышний может избавить человека только совершив самоубийство.

Жан Мелье
Вера всегда слепа, потому что религии не дают и не могут дать никаких ясных, надежных и убедительных доказательств своих якобы святых тайн и мнимых божественных откровений.

Слепая вера, лежащая в основе всех религий, — источник заблуждений, иллюзий, обмана.

Если боги говорят, то, конечно, единственно с целью быть услышанными… Неужели же боги нуждаются для этого в голосе человека и его посредничестве, не могут обойтись без этого? Разве боги не в состоянии сами говорить во всеуслышание всем людям? Разве они не могут сами объявить свои законы и сами без чьего-либо посредничества заставить людей соблюдать их? А если не могут, то это уже явный признак их слабости и бессилия

Никак нельзя предположить или поверить, что всемогущий бог, которому приписываются бесконечная благость и мудрость, пожелал бы дать людям свои законы и установления без более надежных и подлинных признаков их достоверности, чем те, которые выдумываются бесчисленными обманщиками.

Всемогущий и премудрый бог, видимо, неустанно забавляется тем, что заставил целый народ носить знак союза с ним на самой срамной части человеческого тела.

Как? Отдавать праведников в жертву наглости и ярости злодеев для испытания их добродетели и терпения, поражать людей заразными болезнями, бедствиями войны и голода и всеми несчастьями нашей жизни для испытания добродетели и терпения праведных, для смирения гордых и раскаяния грешников!.. В этом, господа христопоклонники, заключается, по-вашему, особая мудрость бога?

Наши христопоклонники, все сколько их ни есть, не в состояния показать, что существует хоть один человек, которому действительно выпало счастье этого мнимого благодетельного спасения. Ведь никто не может видеть эти мнимые вечные муки, точно так же мнимое избавление от них; а раз так, то наши христопоклонники не могут показать хотя бы одного человека, действительно спасенного, или хотя бы одного, действительно проклятого и осужденного терпеть вечные муки ада.

Чтобы сочинить эти рассказы, как они приводятся в этих якобы святых и священных книгах ветхого и нового завета, не требовалось особой гениальности и, стало быть, не было надобности в божественном откровении. Приписывание богу столь вздорных и глупых сказок не делает ему чести: немного ему нужно было, если ему доставляли удовольствие такие пошлые откровения.

Вы обычно найдете гораздо больше ума, знаний, красноречия, порядка, ясности, отделанности, последовательности, точности и даже больше мудрых и солидных поучений в книгах светских философов, историков и ораторов, чем в каких-либо из этих якобы святых и священных книг, будь то ветхого или нового завета, главная мудрость которых заключается в том, чтобы заставить вас верить в благочестивый вздор и исполнять суеверные религиозные обряды.

Самообман предполагать, будто одни пророки и чудеса более истинны, чем другие… Утверждают, что теперь нет ни одного пророка, действительно посланного и вдохновенного от бога, и нет теперь ни одного чуда, которое совершалось бы сверхъестественной и божественной силой; и в таком случае нет основания верить и предполагать, что они существовали когда-либо прежде.

Все, что вам толкуют о прелестях рая и ужасах ада, —  пустые сказки. После смерти мы не можем ни надеяться на хорошее, ни опасаться плохого. Поэтому благоразумно пользуйтесь временем и живите хорошо и, если имеете возможность, наслаждайтесь умеренно, мирно и радостно благами жизни и плодами своих трудов; это — лучшее, что вы можете сделать, так как смерть, прекращая жизнь, полагает также предел всякому сознанию и всякому чувству добра и зла.

Если бы вы знали, какой
 лжи вас учат под видом религии, как недостойно и несправедливо пользуются властью 
под видом управления, вы почувствовали бы
презрение ко всему, что вы почитаете, вы почувствовали бы ненависть и негодование к
 тем, кто вами управляет

Мария фон Эбнер-Эшенбах
Верующий, который не знает сомнений, не обратит в свою веру сомневающегося.

Гонкур
Если бог существует, то атеизм должен казаться ему меньшим оскорблением, чем религия.

Имре Лакатос
Вера — слабость, свойственная человеку по природе, и потому простительная.

Роберт Болтон
Вера — не столько сумма идей, которыми вы обладаете, сколько сумма идей, которые обладают вами.

Иван Павлов
Есть слабые люди, для которых религия имеет силу.

Бернард Вербер
Духовность противоположна религии, поскольку она присуща каждому человеку, в то время как религия является лишь готовой мыслью, предназначенной для тех, кто не в состоянии найти собственный путь развития.

Джон Локк
Пример атеистов доказывает, что идея бога не врожденна.

Давид Юм
Религиозные заблуждения опасны, а философские только смешны.

Этель Лилиан
Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.

Грегори Хаус
Я ненавижу верующих, утративших связь с реальностью.

Неважно от кого исходит мысль. Главное, чтобы она была правильной

Чабуа Амирэджиби
Религия пытается втиснуть человека в рамки своей морали, чтобы держать его в покорности, а человек сопротивляется и потому, между прочим, что сами проповедники и ревнители веры – грешники высочайшей пробы. У религии сил куда больше, чем у человека, но она догматична. А человек пусть слаб, но зато наделен гибкой приспособляемостью.

Никола Фрере
Из всех религий, распространенных среди людей, нет ни одной, которая имела бы какое—нибудь преимущество над другими и которая заслуживала бы признания и подчинения со стороны здравомыслящего человека.

Олдос Хаксли
Человек всецело поддерживает религию до тех пор, пока не побывает в по-настоящему религиозной стране.

Сказать людям, чтобы они подчинились Иисусу, значит требовать от них сверхчеловеческих усилий. А все сверхчеловеческое, как свидетельствует опыт, кончается недочеловеческим.

Если у вас отсутствует религиозный опыт, верить в Бога нелепо. С тем же успехом вы можете верить в совершенство устриц, если от них вас тошнит.

Большинство людей обладают совершенно уникальной способностью все принимать на веру.

Бертран Рассел
Страх — основа религии, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью.

Религиозная терпимость достигнута только потому, что мы перестали придавать религии такое значение, как прежде.

Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что Земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.

Не старайся избегать искушений: со временем они сами начнут тебя избегать.

Нежелательно верить в гипотезу, когда нет решительно никаких оснований считать ее верной.

Если какая-то точка зрения широко распространена, это вовсе не значит, что она не абсурдна. Больше того. Учитывая глупость большинства людей, широко распространенная точка зрения будет скорее глупа, чем разумна.

Во все времена, начиная с правления Константина и вплоть до конца XVII столетия, христиане подвергались куда более лютым преследованиям со стороны других христиан, чем некогда со стороны римских императоров.

Вот здесь, на этой полке, у меня, стоит Библия. Но я держу ее рядом с Вольтером — как яд и противоядие.

Мир, в котором мы живем, может быть понят как результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит врагу рода человеческого.

Умереть за свои убеждения — значит придавать слишком большую цену предположениям.

Даже если забыть о логических неувязках, мне кажутся подозрительными этические суждения людей, которые верят во всемогущее, вездесущее и благое Божество, которое миллионы лет готовило место жизни для человека среди необитаемых галактик только для того, чтобы в результате получить Гитлера, Сталина и водородную бомбу.

Большевизм сочетает в себе характеристики французской революции и Ислама. Те, кто принимают большевизм, становятся нечувствительными к научным доказательствам и совершают интеллектуальное самоубийство. Если сравнивать религии с большевизмом, то следует указать на Ислам, а не на христианство или буддизм. Поскольку христианство и буддизм, в основном, личностные религии, с мистическими учениями и любовью к постижению. Ислам и большевизм являются религиями практическими, социальными и недуховными, нацеленными на создание мировых империй.

Дуглас Адамс
Чтобы шагнуть из агностицизма в атеизм, нужна, как мне думается, большая интеллектуальная смелость, чем та, к которой люди привыкли.

К религии я питаю глубочайший интерес. Единственное, что я отказываюсь взять в толк, как это умные и образованные люди могут воспринимать её всерьёз.

Сущность религии заключается в наборе идей, называемых священными, заветными и тому подобное. При этом имеют в виду следующее: «Вот идея или мнение, и про них нельзя говорить ничего плохого — нельзя, и точка». — «Почему нельзя?» — «Потому что!» Если кто-то голосует за партию, с платформой которой вы не согласны, вы можете спорить об этом сколько душе угодно; каждый из вас будет отстаивать свою точку зрения, но никто при этом не обидится. Если кто-то считает, что нужно увеличить или уменьшить налоги, это можно сделать предметом дискуссии. С другой стороны, когда кто-то заявляет: «Мне нельзя по субботам нажимать на выключатель», мы говорим: «Конечно-конечно, я понимаю»

Адам Смит
Заблуждения, заключающие в себе некоторую долю правды, самые опасные.

Неужели нужно верить в наличие Садовника, чтобы видеть красоту сада?

Адольф Гитлер
Чем грандиознее ложь, тем легче ей готовы поверить.

Айзек Азимов
Предположим, что мы достаточно мудры, чтобы узнавать и знать, однако еще недостаточно мудры, чтобы контролировать свой процесс познания и сами знания, а потому используем их себе во вред. Даже если и так, знание все равно лучше, чем невежество. Лучше знать, даже если знание очень скоро повлечет за собой гибель, чем обрести вечную жизнь ценой тусклого скотского непонимания вселенной, которая невидимо для нас бурлит во всем своем волшебстве.

Современная теория создания мира согласно библии звучит так, будто бы ее создатель сидел и пил целую ночь

Я никогда не пытался найти Бога, полагая, что если Он так умен, как его описывают, то сумеет найти меня сам

Том Хихлер
Наука охватывает факты и оспаривает мнения, религия охватывает мнения и оспаривает факты.

Александр Кумор
На вечные вопросы обычно даются временные ответы.

На свете осталось много беспорядка после тех, кто хотел привести его в порядок.

Вера горами движет. Даже теми, которым лучше бы стоять на своем месте.

Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники.

Грешной жизни многих святых позавидуешь.

Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.

Дьявол не может быть безбожником.

Кто готов принести жертву, всегда найдет подходящий алтарь.

Ложный шаг не раз приводил к открытию новых дорог.

Ричард Джени
Вы в принципе убиваете друг друга для того, чтобы увидеть чей воображаемый друг лучше.

Эдвард Гиббон
Религия это правда для обычных людей, ложь для мудрых, и польза для находчивых.

Хуанг По
Глупец отвергает то, что видит, а не свои представления; мудрец отказывается от своих идей, а не от того, что видит своими глазами.

Бенджамин Дизраэли
Где заканчиваются знания, начинается религия.

Эрик Хоффер
Противоположным религиозному фанатику является не фанатический атеист, а тихий циник, которому все равно существует бог или нет.

Джонатан Миллер
Если вернуться к истокам, то можно обнаружить, что невежественность и страх породили богов; что иллюзии, исступление и лживость приукрасили их; слабость поклоняется им; легковерие их оберегает, а обычаи, почитание и тирания поддерживают их для того, чтобы слепота человечества служила их интересам.

Хосе Бергамин
Вера, которая не оставляет места для сомнений, не является верой; это — суеверие.

Джозеф Конрад
Бойся человека, бог которого живет на небе.

Джулиан Хаксли
Господь из всемогущего кормчего понемногу превращается в исчезающую улыбку космического Чеширского Кота

Мученичество — единственный способ прославиться, не имея никаких способностей.

Джеймс Ален
Достаточно считать себя рабом, чтобы быть им

Жан Ануй
Тот, кто счастлив в вере, не имеет о ней никакого понятия

Бред Питт
Есть много прекрасных постулатов во всех религиях мира, но я против, когда фанатично диктуют как нужно жить. Люди страдают из-за этого. Такая религия сеет страдания.

Роберт Фрост
Господи, прости мне мои маленькие шутки на твой счет, и я прощу тебе большую шутку, которую ты сыграл со мной.

Эмиль Сьоран
Бог дальше от людей, чем люди от Бога

Хуго Штейнхаус
Всевышнего нетрудно свергнуть с престола, но такие выгодные должности недолго остаются вакантными.

Дейв Аллен
Интересно что делал Бог до того, как сотворить Вселенную? Скучал?

Жан Пти-Сенн
Сколько людей не ходило бы в церковь, если бы их видел там один только Бог.

Мишель де Монтень
Кого бы не взялся изображать человек, он всегда изобразит вместе с тем и себя.

Люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен — например алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты… Я охотно присоединил бы сюда, если б осмелился, еще целую кучу народа, а именно заправских истолкователей и проверщиков намерений божьих, которые считают своей обязанностью отыскивать причины всего, что случается, разглядывать в тайнах воли господней непостижимые побуждения господних деяний; и хотя разнообразие и постоянная несогласованность происходящих событий и заставляет их метаться из стороны в сторону и из одной крайности в другую, они все же не бросают своей игры и той же самой кистью размалевывают все без разбора — то в белый, то в черный цвет.

Фердинанд Магеллан
Церковь говорит, что земля плоская, но я же знаю, что она круглая, я видел тени на луне, поэтому я больше верю в эти тени, нежели в церковь

Юрий Бурнусов
Глубоко верующий человек — это игрушка, марионетка. Свои желания всегда можно облечь в желания Господа, и тогда он сделает все, что угодно.

Анатолий Луначарский
Бог — затычка для дыр неизвестного.

Противопоставление ада и рая в христианстве есть клеймо позора на его челе, и когда в благие уста Иисуса, который считается проявлением высшей благости, вкладываются слова о вечных муках и о геенне огненной — все существо каждого человека, в котором сохранилось хоть немного прямой простоты и добродетели, возмущается перед этим судом божиим, карающим бесповоротно и навеки слабого человека за ошибки и грехи, совершенные в короткой жизни.

Иржи Грошек
Волки строят храмы и прививают овцам моральные принципы. Обыкновенная овца и сама по себе знает, чего можно, а чего нельзя, но только волки сотворяют из добродетелей культ, чтобы пользоваться этим культом, как зубами.

Аль Маарри
Молюсь молитвой лицемера, прости, мой боже! Но лицемерие и вера — одно и то же

Проснитесь наконец, обманутые дети! Вы слепо верите лжецам былых столетий.

Франсуа де Ларошфуко
Хотя все считают милосердие добродетелью, оно порождено иногда тщеславием, нередко ленью, часто страхом, а почти всегда — и тем, и другим, и третьим.

Пышность погребальных обрядов не столько увековечивает достоинства мертвых, сколько ублажает тщеславие живых.

Слава великих людей всегда должна измеряться способами, какими она была достигнута.

Смирение нередко оказывается притворной покорностью, цель которой — подчинить себе других; это — уловка гордости, принижающей себя, чтобы возвысить.

Люди не могут утешаться, когда их обманут враги или изменят им друзья; но когда они обманывают сами себя, они бывают порой довольны.

Зло, как и добро, имеет своих героев.

Виктор Гюго
Над мыслью тяготеют две цензуры — политическая и церковная: первая сковывает общественное мнение, вторая зажимает рот совести.

Платон
Речь истины проста.

Рождение – это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу.

Невежество тем-то и тяжело, что невежда, не будучи ни прекрасным, ни благим, ни разумным, кажется довольным самим собою, не считает себя нуждающимся и не стремится к тому, в чем он, по его мнению, не нуждается.

Круглое невежество – не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже.

Сенека
Первый же час, давший нам жизнь, укоротил ее.

Чернь считает религию истиной, мудрец — ложью, правитель — полезным изобретением

Больше есть вещей, которые нас пугают, чем таких, которые мучают нас, и мы чаще страдаем от воображения, чем от действительности.

Сальвадор Дали
Скажите на милость, почему человек должен держать себя в точности так, как прочие люди, как масса, как толпа?

Франсуа Вольней
Нет, вовсе не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек создал образ бога по своему подобию. Человек вложил в него свой разум, приписал ему свои склонности, наделил его своими суждениями… Когда же человек с изумлением обнаружил в этой самим им созданной смеси противоречия собственным принципам, он лицемерно притворился покорным и смиренным, признал свой разум немощным и бессильным, а свои собственные абсурдные выдумки назвал тайнами бога.

Идея божества, такая неясная в наше время, в своем первоначальном виде есть лишь мысль о физических силах вселенной… Вот почему существо, называемое богом, было то ветром, то огнем, то водой, всеми стихиями попеременно. То это было солнце, то звезды, то планеты, то материя всего видимого мира, вселенной в целом; то отвлеченные метафизические качества, такие, как пространство, время, движение и разумное начало.

К случайным несчастьям, приносимым людям грозными явлениями природы, присоединились страшные общественные бедствия, и обезумевшие, потерявшие голову люди приписали их высшим скрытым силам. И подобно тому как народ имел тиранов на земле, он предположил, что на небе также существуют тираны. Эти суеверия еще больше отягчали несчастья народов. Возникли гибельные учения, мрачные и человеконенавистнические религиозные системы.

Порядок, в соответствии с которым были разделены божества, точно воспроизводил деление человеческих переживаний и чувств на страдания и наслаждения, любовь и ненависть. Силы природы, боги, духи также делились на творящих зло и творящих добро, на добрых и злых. Отсюда всеобщность этих двух характерных разновидностей богов во всех системах религий.

Сказочный мифологический мир, столь причудливо составленный из разнородных частей, был превращен в место наказаний и вознаграждений, где божественное правосудие якобы могло исправить то, в чем ошиблось или оказалось порочным правосудие людей. Это мистическое церковное учение приобрело тем большее доверие, что учло все наклонности человека: слабый и угнетенный нашел в нем надежду на возмездие и утешение будущим отмщением, а угнетатель рассчитывал, что с помощью богатых приношений всегда сможет остаться безнаказанным. Религиозные заблуждения простых людей еще в большей мере сделались орудием их порабощения.

Евангелия в своих заповедях и иносказаниях никогда не изображают бога иначе как деспотом, для которого не существует законов справедливости. Это пристрастный отец, который обращается с развращенным, испорченным ребенком, с блудным сыном более милостиво, чем с другими —  почтительными и добронравными детьми… Он оказывает предпочтение тем, кто пришел последним, перед теми, кто пришел первым. Со всех сторон, во всех отношениях это мораль человеконенавистническая и антиобщественная. Она внушает человеку отвращение к жизни, обществу.

Столь хваленая заповедь — если тебя ударили по одной щеке, подставь другую — не только противоречит всем нормальным человеческим чувствам, но противна вообще всякой идее справедливости. Она придает смелости злодеям, так как обещает им безнаказанность. Она унижает добрых людей, обрекая их на рабство.

Служители церкви всегда называли безбожием все то, что наносило ущерб их выгодам и интересам. Они препятствовали всякому просвещению народа, чтобы осуществлять свою монополию на ученость, на знания. Во все времена, во всех странах духовенство знало секрет и находило способы жить в тишине и спокойствии среди вызванной им анархии и беспорядка, пользоваться безопасностью при деспотизме, которому само покровительствовало, жить не трудясь среди тружеников, которым оно само проповедовало усердие в труде, жить в изобилии среди крайней нищеты.

Вы, легковерные люди, докажите мне чем-либо силу ваших религиозных обрядов! Вот уже много веков, как вы следуете им или заняты их изменением, однако изменилось ли от ваших рецептов хоть что-нибудь в законах природы? Стала ли плодороднее земля? Стали ли счастливее народы? Если господь добр, как может он находить удовольствие в том, чтобы вы сами себя наказывали? Если он бесконечен, что может прибавить к его величию ваше почитание? Если все его повеления заранее предопределены, могут ли что-либо изменить в них ваши молитвы? Отвечайте, легкомысленные, непоследовательные люди!

Никколо Макиавелли
После смерти я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами.

Иммануил Кант
Если хочешь заложить основы нравственного чувства, не следует наказывать. Нравственность есть нечто до такой степени святое и возвышенное, что ее нельзя унижать и ставить на одну доску с дисциплиной.

Если наказывать ребенка за дурное и награждать за доброе, то он будет делать добро ради выгоды.

Геродот
Если не высказаны противоположные мнения, то не из чего выбирать наилучшее.

Вергилий
Ужели столько гнева в душах богов.

Менделеев
Суеверие есть уверенность, на знании не основанная.

Жозеф Жубер
Те, кто никогда не отказываются от ранее высказанных взглядов, любят себя больше, чем истину.

Франц Меринг
Какой-нибудь святой король готов был скорее отказаться от всех христианских догматов и примириться со всеми языческими мерзостями, чем уступить другому, не менее святому христианскому королю хотя бы ничтожный клочок территории, на освященное религией христолюбивое похищение которого он признавал за собой право.

Георгий Сидоров
Душа человека, попав в рамки какой-либо религии, перестает двигаться вперед, изменяться и строить себя. Она становиться зависимой от религиозных догм и уставов, от глупости религиозных создателей. Чтобы как-то себя сохранить человеческая душа вынуждена носить маску, лицемерить и ханжить. Словом – катиться по ступеням инволюции.

Лоренс Питер
Если верить некрологам, заурядные и ни на что не пригодные граждане вовсе не умирают.

Роберт Хайнлайн
Имейте на все собственное мнение. Всегда занимайте совершенно определенную позицию. Иногда вы можете ошибиться, но человек, который не имеет собственной точки зрения, ошибается постоянно.

Cамый большой грешник тот, кто делает религию профессией.

Самые отвратительные преступления, оказывается, совершаются с разрешения Бога.

Боги в своем большинстве обладают манерами и нравами испорченного ребенка.

Лично я никогда не понимал, как это Господь мог понадеяться, что люди сами, на основе одной только веры, выберут из множества религий единственную истинную. Довольно легкомысленный подход к управлению Вселенной.

Жан Ростан
Не следует верить, что нечто существует лишь потому, что было бы ужасно, если бы оно не существовало. Нет доказательства от ужасного.

Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом.

Бог — это свалка человеческих мечтаний.

Флавий Клавдий Юлиан
Если пророки и толкователи какого-либо бога были негодными, это не мешает ему быть великим богом.

Бог должен был бы, наоборот, приказать человеку, своему созданию, есть как можно больше плодов от «дерева познания добра и зла»; потому что раз бог дал ему мыслящую голову, то необходимо было его учить, и еще более необходимо заставить его познать добро и зло, дабы он хорошо выполнял свои обязанности. Посему, запрещение это нелепое и жестокое. Оно во сто раз хуже, чем если бы человеку бог дал желудок, который не мог бы принимать пищи

Николай Бердяев
Воинствующее безбожие есть расплата за рабьи идеи о Боге.

Даниил Гранин
Змей-искуситель сделал человека человеком. Не бог, а змей.

Князь Святослав Игоревич
Вера христианская – уродливость есть

Самир Сельманович
Если Бога нет за пределами наших религий, Его наличие в них уже не имеет значения.

Пути прокладываются при ходьбе, а когда мы все время только и делаем, что изучаем карты, мы перестаем ходить

Вера, не задающая вопросов, — слепая вера, и как таковая, вовсе не вера

Сэр Мартин Рис
Большинство образованных людей знают, что мы — результат почти 4 миллиардов лет Дарвиновского отбора, но часто думают о человеке, как о его кульминации. Наше солнце, однако, не прошло еще и половины своего жизненного цикла. Не люди будут наблюдать смерть светила через 6 миллиардов лет. Какими бы ни были те существа, они будут так же отличаться от нас, как мы от амебы или бактерии.

Тимоти Лири
Когда Никсон и Мао Цзэдун произносят слово «мир», они имеют в виду совершенно разные вещи. Когда Папа Римский и монах-буддист произносят слово «Бог», никто не знает, что они имеют в виду. Но когда химик пишет формулу, всем химикам понятно, о чем идет речь.

Джордж Оруэлл
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить  интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Будда
Вы сами, как никто другой во всей вселенной, заслуживаете своей любви и преданности.

Андре Сервье
Ислам — не факел, а тушитель огня. Задуманный в варварских мозгах для использования варварского народа, он был и остается неспособным адаптироваться к цивилизации. Там, где доминирует Ислам, разрушается импульс к прогрессу и эволюции общества.

Ислам является христианством, адаптированным к арабской ментальности, или, точнее, это все, что мозг бедуина был в состоянии ассимилировать из христианской доктрины. Не имея дара воображения, бедуин копировал и при копировании искажал оригинал. Таким образом, мусульманский закон — это римский кодекс, измененный и исправленный арабами, также, как и мусульманская наука — ничего, кроме греческой науки, интерпретируемой арабскими мозгами, и опять же, мусульманская архитектура есть лишь искаженная имитация византийского стиля

Мертвящее влияние Ислама хорошо видно по изменению, которое происходит с мусульманином в течение его жизни. В раннем детстве, когда религия еще не пропитала его мозг, он демонстрирует очень живой ум и удивительно открытую душу, которой доступны идеи любого рода, но по мере того, как он растет, система исламского образования и воспитания обволакивает его душу и мозг, атрофирует его мнение и интеллект, чтобы поразить параличем и непоправимым вырождением.

Ислам вовсе не малозначительный элемент в судьбе человечества. Численность мусульман составляет триста миллионов верующих и при этом растет с каждым днем, потому что в большинстве исламских стран рождаемость превышает смертность, а также потому, что религиозная пропаганда постоянно набирает новых последователей среди племен, все еще находящихся в состоянии варварства

Подводя итог, можно сказать: арабы позаимствовали все у других народов — литературу, искусство, науку и даже свои религиозные идеи. Он пропустили все это через сито своего узкого ума и, будучи неспособными подняться до высоких философских концепций, исказили, изуродовали и иссушили все. Это разрушительное воздействие объясняет упадок мусульманских наций и их бессилие вырваться из варварства.

Ислам является учением смерти, так как духовное в нем не отделено от временного, и каждое проявление активности ограничено догматическим законом, запрещающим любое изменение. Он предписывает всем мусульманам жить, думать и действовать так, как жили, думали и действовали мусульмане VII века, когда был установлен закон Ислама.

В истории народов Ислам, как секреция арабского мозга, никогда не был элементом цивилизации. Наоборот, он выступал гасителем ее света. Личностям, которые находились под властью арабов и внесли вклад в развитие цивилизации, удалось это только потому, что они не следовали исламским догмам, но, в конечном счете, и их свет был потушен арабским варварством

Исламизированные страны, которым не удалось освободиться от мусульманской власти, были поражены параличом и интеллектуальным упадком. И исправить ситуацию они смогут лишь избавившись от власти шариата

Абу Бакр Мухаммад ар-Рази
Когда людей этой религии [Ислам] спрашивают о доказательствах правильности их религии, они вспыхивают, сердятся и проливают кровь, тех, кто задает эти вопросы. Они запрещают рациональное исследование и стремятся убить своих противников. Поэтому истина у них тщательно замалчивается и скрывается.

Вы утверждаете, что чудо существует, и это — Коран. Вы говорите: «Пусть тот, кто отрицает это, создаст нечто подобное». В мире созданы тысячи подобных трудов в работах ученых, ораторов и поэтов, в которых в более ясной и лаконичной форме выражены государственные вопросы. Они лучше передают смысл, их рифма красивее и имеет лучший метр. Вы указываете на работу, которая повествует о древних мифах, полна противоречий и не содержит никакой полезной информации или объяснений, и после этого вы требуете создать нечто подобное?

Станислав Лем
Добро и зло асимметричны друг по отношению к другу. Добро не ссылается на зло в подтверждение своей правоты, а зло всегда выдает за свое оправдание то или иное добро

Ни одна религия не может ничего сделать для человечества, потому что она не является опытным знанием. Конечно, она уменьшает «боль бытия» для индивидуумов, — а мимоходом увеличивает сумму несчастий, мучающих всех, именно вследствие своей беспомощности и бездеятельности по отношению к массовым проблемам. Так что её нельзя защищать даже с прагматической точки зрения как полезное орудие, потому что это орудие плохое, беспомощное перед лицом главных проблем человечества.

Аргументы в пользу метафизики зачастую опираются на её мнимую необходимость для объяснения различных несовершенств, несчастий, страданий, не имеющих вознаграждения в этом мире. Круг подобной «метафизической солидарности» исключает все существа, кроме человека (в христианстве и близких к нему религиях). Для биолога, отчетливо представляющего бездонность океана страданий, каковым является история жизни на Земле, подобная позиция столь же смешна, сколь ужасна. Ведь за пределы нашего уважения к чужим правам, этой нашей мифотворческой лояльности, выбрасывается вся миллиардолетняя история видов, а наша лояльность охватывает только её микроскопическую частицу, лишь несколько тысячелетий существования на Земле одной из ветвей приматов — и то только потому, что мы принадлежим к этой ветви.

Убеждение мыслителей, будто отдельным людям достаточно жить, следуя прекраснейшим этическим нормам, которые вытекают из самой гармоничной религии, и тогда автоматически возникнет идеальная гармония в масштабе всего общества, — это утверждение столь же ложно, сколь и соблазнительно. Ведь общество надлежит рассматривать не только как человеческий коллектив, но и как материальную, физическую систему. Тот, кто расценивает его лишь как собрание личностей, заблуждается не меньше того, кто захотел бы поступать с ним, как с системой молекул. Для отдельного человека может быть хорошо одно, а для общества как целого — другое, и тут необходимо компромиссное решение, основанное на всестороннем знании. В противном случае, даже если каждый будет поступать так, как велит ему дух божий, общество, которое из этого само собой возникает, может оказаться чем-то ужасающим.

Далай Лама XVI (Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо)
Все мировые религии, придавая особое значение любви, состраданию, терпимости и прощению, могут способствовать развитию духовных ценностей, и делают это. Но реальность такова, что привязывание этики к религии более не имеет смысла. Поэтому я всё больше убеждаюсь в том, что пришло время найти способ в вопросах духовности и этики обходиться без религий вообще.

Алистер Кроули
Мы не имеем права с ходу решать, что поедание опилок якобы удовольствие неестественное. Организм определенного человека может быть так устроен, что опилки пойдут ему на пользу. И пока эта его странность не вредит и не мешает другим людям, нет причины, почему бы его не оставить в покое. Но если в этом же человеке укоренилась вера, что поедание опилок необходимо для счастья человечества; если он объясняет почти все, что происходит, поеданием или непоеданием их; если он воображает, что большинство людей, которые ему встречаются, такие же поедатели опилок, и вдобавок, если он думает, что спасение мира зависит полностью от создания законов, чтобы заставить людей есть опилки, любят ли они это или нет, то будет справедливо сказать, что его психика неуравновешенна и, что он свихнулся на этой теме; и, далее, сама практика потребления опилок, какой бы невинной она не казалась, в этом частном случае — извращение.

Люди вечно делают вид,  что хотят подняться над самими собой, но на самом деле они ужасно опасаются, как бы с ними ничего такого не случилось.

Роуэн Аткинсон
Что такого в активной и глубокой неприязни к религии, если действия и учения этой религии настолько возмутительны, иррациональны и оскорбительны по отношению к человеческим правам, что они заслуживают глубокой неприязни

Джон Леннон
Иисус был ничего, но его последователи тупы и заурядны. И именно их извращение губит христианство во мне.

Карлос Сантана
Духовность для меня – это вода. Религии – это как пепси-кола, кока-кола, вино, пиво или любой другой напиток.

Габдулла Тукай
Вы, чалмоносцы, до сих пор нам навевали сна дурман,
Дорогу к свету затмевал учений ваших злой туман.
На протяжении веков, молитвы ложные творя,
Болезни заклинали вы, пророчеств сеяли обман.
Вы осчастливливали нас: таскались вечно по гостям
И обжирались, как скоты, позоря свой духовный сан.
В базар мечети превратив, намазом торговали вы,
Заране продавая рай, вы набивали свой карман.
Стервятники, вы сыновей учили падаль пожирать,
Безмерной жадности порок от вас им по наследству дан.
Всю жизнь обуревали вас слепая зависть и корысть,-
Не знаю, почему ваш брат высокомерьем обуян?
Вы переписывали нам легенд еврейских старый хлам,
И как религию отцов его всучал нам шарлатан.
Вы развратили наш народ. Его достойнейших сынов
За вольнодумство проклинал и отлучал ваш злобный стан.
Разнесся слух: микадо сам задумал перейти в ислам.
Так отправляйтесь — вас к себе зовет Японии султан!
Узнайте, что там за народ, чего от вас японцы ждут,
Что их прельщает: ваш чапан иль ваша вера, ваш Коран!
Обдумайте, под силу ль вам сей подвиг совершить святой?
Пророчество пойдет ли в ход иль догмы хитростный капкан?
И там вы будете учить усы до ниточки сбривать?
И там преподнесете вы народу голода аркан?
Ужель питомцы Бухары и там главенствовать начнут?
Ужели их и там сочтут примером истых мусульман?
Бесстыдники! Довольно лгать! Зачем шумите вы, крича:
«Пускай японец на себя теперь напялит наш чапан!»

Тарас Шевченко
Моя ти любо! Не хрестись,
І не кленись, і не молись
Нікому в світі! Збрешуть люде,
І візантійський Саваоф
Одурить! Не одурить бог,
Карать і миловать не буде:
Ми не раби його — ми люде!

Уилльям Мьюнир
Смешение истины и выдумки живого воображения и ребяческой глупости, повторение тех же историй в шаблонных выражениях и постоянные продуманные и плохо скрываемые попытки провести аналогию между собой и предшествующими пророками, вкладывая речь своего дня в их уста и притворных противников, утомляют и вызывают отвращение у терпеливого читателя Корана

Михаил Бакунин
Ибо, если Бог есть, он является неизменно вечным, высшим, абсолютным господином, а раз существует этот господин, человек — раб. Если же человек — раб, для него невозможны ни справедливость, ни равенство, ни братство, ни благополучие. Они могут, сколько хотят, в противность здравому смыслу и всему историческому опыту представлять себе своего Бога воодушевленным самой нежной любовью к человеческой свободе, но господин, что бы он ни делал и каким бы либералом он ни хотел выказать себя, остается тем не менее всегда господином, и его существование неизбежно влечет за собою рабство всех, кто ниже его. Следовательно, если бы Бог существовал, для него было бы лишь одно средство послужить человеческой свободе: это — прекратить свое существование. Ревниво влюбленный в человеческую свободу и рассматривая ее как абсолютное условие всего, чему мы поклоняемся и что уважаем в человечестве, я перевертываю афоризм Вольтера и говорю: если бы Бог действительно существовал, следовало бы уничтожить его

Евраф Дулуман
Богослов это слепой человек, который в тёмной комнате все-таки нашел чёрную кошку, которой там не было.

Лео Игве
У двух доминирующих религий есть фантастическая награда для тех, кто не в состоянии думать, интеллектуально онемевших и оцепеневших, тех, кто демонстрирует слепую веру и беспрекословное повиновение и даже убивает или становится жертвой, преследуя свои догмы. До них необходимо донести, что добродетели научного скептицизма — освобождающие перспективы рациональности — намного более подходящи и благодетельны для африканцев, чем мнимые награды в настоящем и будущем.

Абу Бакр Мухаммад аль-Рази
Когда людей этой религии (ислама) спрашивают о доказательствах правильности их религии, они вспыхивают, сердятся и проливают кровь, тех, кто задает эти вопросы. Они запрещают рациональное исследование и стремятся убить своих противников. Поэтому истина у них тщательно замалчивается и скрывается

Вы утверждаете, что чудо существует и это чудо — Коран. Вы говорите: «Пусть тот, кто отрицает это, создаст нечто подобное». В мире созданы тысячи подобных вещей в работах ученых, ораторов и поэтов, в которых в более ясной и лаконичной форме выражены государственные вопросы, они лучше передают смысл, их рифма красивее и имеет лучший метр. Вы указываете на работу, которая повествует о древних мифах, полна противоречий и не содержат никакой полезной информации или объяснений, и после этого вы говорите: «Создайте нечто подобное?»

Маджит Гафури
Вот летопись моей души, и в ней
Начертано на первой из страниц:
«Ты — раб Аллаха и его слуга,
Пади пред ним, непросвещенный, ниц!»
Сперва аллаха, а потом царя,
Как бога, возвели на пьедестал
И почитать велели. И с тех пор
Я подневольным человеком стал.
«Обычай — царь, религия — Аллах,
И жить тебе под ними и расти,
Чтоб честным мусульманином прослыть», —
И клятву мне велели принести.
«Ты верь законам и не верь глазам», —
Сказали мне и сделали слепым;
Меня зажали бог и шариат,
Во всех делах я подчинен был им.
«Аллах и царь — властители твои,
Все, что они прикажут, в тот же миг,
Беспрекословно, не кривя душой.
Ты должен выполнять по воле их!»
Сказали: «Пусть живется тяжело,
А ты терпи, хоть тяжесть невтерпеж,
Зато в загробном мире навсегда
Ты, несомненно, счастье обретешь!»
Перелистали летопись души,
Заставили страницы подписать,
Потом скрепили подписи мои
И приложили круглую печать.
Все тяжести и беды вынося,
Как было суждено, я жил и рос,
Но размышленья мучили меня,
И задал я себе такой вопрос:
«Страх непонятен сердцу моему, —
Так почему ж я в рабстве до сих пор?
Ведь руки у меня крепки, сильны, —
Так почему же я терплю позор?
Неужто должен крыльев я просить,
Ведь крылья за спиною у меня?
И если у меня есть быстрый конь,
Зачем просить мне нового коня?
Кто темную повязку снимет с глаз,
Коль сам за это дело не возьмусь?
Кто цепи угнетенья разорвет,
Коль сам я до конца не напрягусь?»
Я так подумал и пересмотрел
Всю летопись израненной души
И вырвал беспощадно, навсегда
Страницы рабства, ханжества и лжи.
На чистых же страницах начертал
Слова великой веры наших дней:
Слова высокой правды и любви
И трудового братства всех людей.

Габдулла Тукай
В череп нашего хазрета загляните хоть на миг,
Вьется там ли страсть к наукам, к изученью умных книг?
Мозг хазрета, как стеклянный, обозрению открыт,
Содержание увидишь — и тебя охватит стыд.
Мысли все — как на рисунке, сделанном карандашом:
Пироги, рубли, копейки да девицы голышом.
Ничего в мозгу другого не увидишь, стало быть,
Занят мозг одной заботой — только бы поесть, попить.
Что ему до нашей чести? Что до нации твоей?
Для него они пустое, честь и нация, эй-эй!
Если ночью у хазрета на супружниц силы есть —
Значит, вот она, отвага, вот и подвиг, вот и честь!

Хамза Хакимзаде Ниязи
Как можешь сказать, чем люди живут и мир животных каков?
На эти вопросы один ответ – науку постигай!
Свойства вещей и творений узнать желанье к тебе придёт —
Стремись к познанию с юных лет, науку постигай!
Невежества мрак человека гнетёт, как землю объемлет ночь.
Разуму знанья – как солнца свет: науку постигай!
Когда у тебя есть мечта и цель, и хочешь ты их достичь,
Над книгой склоняясь, встречай рассвет – науку постигай!
Чтоб истина эта в твоих устах обычной стала для всех,
Нихан, ты и сам исполняй свой завет – науку постигай!

Сними чиммат, открой лицо, для всех прекрасной будь,
Оковы на куски разбей, им неподвластной будь!
Кинжалом знанья порази невежество и тьму,
Науке, мудрости мирской всегда причастной будь!
Поблекшему во тьме лицу дай радостью цвести,
На торжестве мужей наук ты розой красной будь!
Невежества и рабства яд тебе дают муллы,
Ты ханжество их обличай и в речи страстной будь!
Заставь их лица почернеть от злобы и стыда,
Для всех, кто женщину не чтит, стрелой опасной будь!
Из тьмы чиммата, как из туч луна, блесни лицом,
Из тёмной жизни выходи, зарёю ясной будь!
Лучи учёности возьми, а не сурьму для глаз,
Войди в дворцы наук, искусств – для всех прекрасной будь!

Руслан
Боги похожи на плохих работников конвейера. Испортил деталь, собрал, отбраковал — в топку. Кто ж поспорит, что большинство деталей бракованы? В какой школе выпускают клонов пачками по 40 человек? Кто отвечает за индивидуальность человека? Какая такая свобода выбора? Людям с ДЦП милостливо дано право поклонятся прям в голове, но дана ли свобода? А шизофрения изобретение человечества? Детальки оправдываются за мастера, мол для шизиков отдельный алгоритм измерения качества, оправдывают неумение сделать нормально свою работу. Или прихоть. В таком случае, «справедливый и милосердный» вычеркиваем, оставляем «жестокий и равнодушный». Ребёнок может как-то сохранить родственные чувства к отцу, тушащему о него сигареты, но назвать это любовью сложно. Так что любовь верующих к богу полна полных штанов страха перед ним. Да, дух захватывает перед мощью космоса, океана или просто пейзажа в деревне, красоте и устройством живого. Но пресмыкаться перед этим лишнее. Природа требует не пресмыкания, а выживания. С чем человечество в пределах своих биолет успешно справляется, вытирая ноги о богов друг друга.

Тупак Амару Шакур
Иисус умер не за меня. Тупая жертва для тупых людей. Моя жизнь – это вечная война. Я сам сдохну за свою свободу.

Если хочешь, чтобы у тебя было то, чего у тебя никогда не было — то ты должен сделать то, чего никогда не делал.

Люди будут сомневаться и задавать вопросы о всем хорошем, что они о тебе услышат, и без всяких раздумий поверят во все плохое, что о тебе услышат

Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её с теми, кто не улыбается

Никогда не стоит просить прощения за то, что вы чувствуете и как вы это выражаете. Это все равно, что просить у себя прощения за то, что ты настоящий

Сильные люди умеют постоять за себя. Сильнейшие – стоят

Плохим людям негатив нужен как воздух. Оставайтесь позитивными и им не будет хватать воздуха.

В этот мир тебя вытолкнула женщина, так что не смей показывать ей неуважение.

Будь голосом, а не эхом

У каждого человека на этой планете есть своя история. Не торопитесь осуждать человека, пока он не довел до конца свою историю, потому что результат может вас удивить.

Окружи себя мечтателями и реалистами, думающими и разумными, верующими и неверующими, но главное — окружи себя теми, кто видит в тебе человека, даже если ты сам в этом усомнился.

Прояви заботу о том, кто нуждается, когда это возможно. А это всегда — возможно.

Меня заставляет улыбаться мысль о том, как все считают честность добродетелью, при этом не желая слушать правду о себе.

Когда мы врем им — это преступление или ересь. Когда они врут нам — это политика и религия.

Когда вы тратите воздух, жалуясь на жизнь, кто-то другой вдыхает его в последний раз. Радуйтесь тому, что имеете.

Красота привлекает внимание, характер привлекает душу.

Большая или маленькая — ложь — это ложь

Никогда не закрывай свои мыли в себе только потому, что кто-то хочет, чтобы ты молчал

Часто нужно упасть и подняться, чтобы определить свои силы.

Прости их не потому что они заслуживают прощения, а потому что ты заслуживаешь не держать в себе злость и обиду

Все случается по какой-то причине. Но иногда причиной может быть то, что ты дурак и сделал неправильный выбор.

Я не лучший. Я такой — один.

Чем больше ты знаешь, тем меньше ты веришь.

Радуйся маленьким событиям в своей жизни. Однажды ты обернешься и увидишь, что это было самым важным в твоей жизни.

Ты не должен быть кем-то великим, чтобы что-то начать. Ты должен что-то начать, чтобы стать великим.

Настоящие лидеры не создают себе последователей, они создают других лидеров.

Можно ожидать от людей много говна, но никогда не нужно мириться с этим

Люди, которые злятся на правду, это те, кто живут во лжи.

Лучше тратить силы на то, чтобы подняться на самую вершину, чем тратить силы на то, чтобы стараться не упасть.

Мы все люди. Посмотрите на наши скелеты и анатомию. Мы все одинаковые. Только нездоровый разум может не поставить между нами всеми знак равенства.

Вам не нужна причина, чтобы помогать людям?

Мне безразлично ты черный или белый, верующий или неверующий, богатый или бедный, гетеро или гомо, лесбиянка или монашка. Если ты относишься ко мне хорошо, я буду относится к тебе хорошо. Проще некуда.

Сильный не тот, кто заставит всех упасть одним ударом. Сильный тот, кто сможет помочь им подняться.

Смерти не нужно бояться. Ведь ты умрешь всего один раз.

REAL EYES REALIZE REAL LIES

от себя
Любому верующему всегда стыдно или даже оскорбительно говорить об отношениях Марии и отца Иисуса, ибо даже самое непорочное зачатие остается зачатием.

Если шутка в адрес религии может оскорблять чувства последователей этой религии, то такая религия сама и есть шутка

Верующему всегда было намного труднее объяснить своего Бога другому верующему со своим Богом, чем неверующему вовсе.

Истинные верующие могут смотреть равнодушно на всё, что делается с людьми, ведь для них жизнь — дурная станция по дороге в царство небесное, где их, несомненно, наградят.

Четыре Всадника

Posted in Четыре Всадника with tags , , , , , , , , , , on 08.12.2011 by Adina

Главные антиклерикалы современности — Кристофер Хитченс (журналист, колумнист Vanity Fair, World Affairs, TheAtlantic и The Nation, автор книги «Бог не велик: Как религия все отравляет»), Дэниел Деннет (философ, директор Центра когнитивных исследований Университета Тафта, автор книги «Разрушая чары: Религия как естественный феномен»), Сэм Харрис (писатель, глава фонда The Reason Project, лауреат премии американского ПЕН-клуба, автор книг «Конец веры» и «Письмо к христианской нации») и Ричард Докинз (эволюционный биолог, профессор Оксфорда и Беркли, автор книг «Иллюзия бога», «Слепой часовщик», «Река, текущая из рая», «Эгоистичный ген») — собрались вместе, чтобы раз и навсегда выяснить, за что они так не любят религию.

Р.Д.: Нас всех обвиняют в том, что мы высокомерны и неуважительны по отношению к религиозным людям. Что вы об этом думаете?

Д.Д.: Ха! Меня это изумляет, конечно. Когда я писал свою последнюю книгу, я дал почитать черновики религиозным студентам. Они, разумеется, были страшно оскорблены в лучших чувствах. Тогда я внес кучу правок. Но это не помогло — меня опять обвинили в грубости и агрессивности. И я понял, что это безвыигрышная ситуация. Религии жутко обидчивы: любая критика в их адрес воспринимается как оскорбление. Чуть что, они разыгрывают оскорбленные чувства. Если выбор стоит так: быть грубым или молчать в тряпочку, лучше уж быть грубым.

С.Х.: Вот что значит преодолевать табу. Религия существует вне пределов рациональной критики, даже некоторые секуляристы и атеисты так считают. Вроде как оставьте людям их предрассудки, даже если они приносят только вред.

Д.Д.: Но если в обществе считается допустимым апеллировать к оскорбленным чувствам, то надо заметить, что нас тоже можно обидеть. Вот, например, женщин забивают камнями, а некоторые люди говорят, что самое большое, чего можно требовать в такой ситуации, — это мораторий.

К.Х.: Это не просто оскорбление, это прямая угроза.

С.Х.: Но ты ведь не обижаешься! Ты не воспринимаешь все на свой счет. Тебя просто беспокоит, что такой образ мыслей может далеко завести.

К.Х.: Точно. И эти люди говорят мне, что, сомневаясь в существовании пророка Магомета, я оскорбляю их лучшие чувства. На самом деле, это они меня оскорбляют. Любой нормальный человек должен быть оскорблен предположением, что без сверхъестественной небесной диктатуры мы не смогли бы отличить добро от зла. Если оскорбленные чувства — это позволительный аргумент в споре, то мы тоже имеем полное право его использовать. Не впадая в жалость к себе, конечно. Но я согласен с Дэниелом, что и нас можно обвинить в грубости. То, что мы говорим, обижает религиозных людей до глубины души. Мы, например, отрицаем божественную природу Христа — это их шокирует. Тем хуже для них.

Р.Д.: Меня поражает, насколько люди обидчивы, когда речь идет о религии, и как они легко готовы спорить о чем угодно другом, например, о вкусах. Музыкальных предпочтениях или там политических убеждениях. Тут можно говорить вещи куда более грубые — и это вполне нормально. Я даже хотел провести исследование — облить грязью какой-нибудь футбольный клуб или музыкальную группу и посмотреть, как далеко можно зайти, прежде чем люди начнут обижаться. Что еще может вызвать такую болезненную реакцию, как разговоры о религии? Ну разве что сказать кому-нибудь, что он уродлив.

К.Х.: Я думаю, очень важно, что при этом мы — вслед за Софоклом — не испытываем никакой симпатии к богохульству и осквернению святынь. Мы не призываем надругаться над церквями и сжечь все иконы. Так что, по меньшей мере, мы восхищаемся эстетическими достижениями религии.

С.Х.: Верно. Еще одна особенность нашего критического отношения состоит в том, что мы обижаем верующих людей, но при этом говорим, что глупо на нас обижаться. Физики же не обижаются, ког-
да их гипотезы оказываются несостоятельными. Так работает разум, стремящийся понять устройство мира. Религии претендуют на то, что они имеют отношение к реальности, но совершенно по-детски агрессивно реагируют на любую критику, причем рефлекторно.

Д.Д.: Знаете, нет вежливого способа сказать: вы осознаете, что прожили жизнь впустую? Вы осознаете, что посвятили все ваши усилия прославлению выдуманного существа? Это нельзя сказать, не обидев. Но приходится — потому что они должны чертовски хорошо подумать об этом.

Р.Д.: Дэн Баркер (активист американского атеистического движения, бывший проповедник. — Esquire) собирает коллекцию священников, утративших веру, но боящихся признаться в этом, потому что это их работа. Ничего другого они не умеют.

К.Х.: В молодости я часто спорил с коммунистами. Они уже, в общем, понимали, что Советский Союз сдулся. Многие из них страдали, приносили жертвы, боролись — и очень мужественно — ради лучшей, как им казалось, жизни. Их идеалы померкли, но они уже не могли от них отказаться. Это все равно что признать: они боролись зря. Но если бы кто-нибудь сказал мне тогда: «Как ты можешь говорить такое про Советский Союз? Ты что, не понимаешь, что им больно?» — я бы ответил: «Не смешите мои тапочки!»

Д.Д.: Меня часто ругают за то, что, когда я говорю о религии, я становлюсь грубым и злым… А если бы я говорил все это про фармацевтическую индустрию или нефтяной бизнес, я был бы грубым? Я переступил бы черту? Нет. Я хочу, чтобы к религии относились так же, как к бизнесу.

Р.Д.: Интересно, как религия приобрела этот магический статус, которого нет больше ни у кого. Ведь мы все, даже атеисты, склонны его признавать. Какой-то исторический процесс сделал религию иммунной к собственной гиперобидчивости.

Д.Д.: И что удивляет меня больше всего, так это то, что они умудрились привлечь на свою сторону легионы нерелигиозных людей, которые теперь обижаются за них.

С.Х.: Я думаю, на этот вопрос есть ответ, который демонстрирует некоторую разницу между мной и вами. Я до сих пор использую слова вроде «духовный» и «мистический» без недоуменно поднятой брови, должен признать, к неудовольствию многих атеистов. Я думаю, существует такой опыт, такие переживания, которые мы привыкли обсуждать только в религиозных терминах. И поскольку мы обсуждаем их только так, они неизбежно смешиваются с предрассудками и используются для оправдания сомнительных метафизических схем. Но люди, конечно же, сталкиваются с необычным опытом. Потому что они съели ЛСД, или потому что они просидели в пещере целый год, или потому что у них так мозги устроены. И такой опыт может быть лучшим днем в чьей-то жизни. Но религия держит монополию на такие вещи, и мы не можем критиковать ее. Получается, что ты вроде как приходишь и портишь чей-то самый лучший день — с его точки зрения, по меньшей мере.

Р.Д.: Мне не надо с тобой соглашаться, Сэм, чтобы заметить, что ты говоришь одну очень важную вещь. У религии на самом деле нет монополии на духовный опыт.

Д.Д.: Грустно, что люди не доверяют сами себе, когда сталкиваются с каким-то мистическим опытом. Они думают, что он не так хорош, как кажется, если в нем не поучаствовал бог. А он хорош ровно такой, какой есть. Важнее ничего нет. Это лучший момент твоей жизни. Это момент, когда ты забываешь самого себя и становишься лучше, чем когда-нибудь мог бы рассчитывать. Стой и смотри на великолепие природы. И все! Совершенно ничего не изменится от того, что ты скажешь себе: «Ну и ну! И ведь все это сотворил кто-то там, наверху…»

Р.Д.: Нас лишили этого, да?

К.Х.: Но еще, боюсь, это связано с несовершенством человеческой природы, которой религия предписывает скромность, покорность, даже самоотрицание в некотором смысле. «Я внезапно почувствовал, как Вселенная обступила меня, и осознал, насколько я ничтожен». Да ну! Даже издеваться над такими не хочется.

Д.Д.: Знали бы вы, как это раздражает: «Ах, если бы только профессор Деннет имел достаточно смирения, чтобы бла-бла-бла». Смирение! И это мне говорят люди совершенно фантастического высокомерия.

К.Х.: Ага, один говорил: «Не обращайте внимания, я здесь по поручению Всевышнего». Скромненько так, да?

С.Х.: Давайте все-таки вернемся к теме предполагаемой самоуверенности ученых. Потому что ведь ничто так не воспитывает смирение, как наука. Ученые, сколько я могу судить, легче всего говорят «я не знаю». Если заговорить с ученым о чем-нибудь, что не является его непосредственной специальностью, он тут же начнет отыгрывать назад: «Я не уверен, но наверняка в этой комнате есть кто-нибудь, кто разбирается в теме лучше меня… Данных пока недостаточно…» В научном разговоре, как нигде, становится очевидна степень нашего невежества.

К.Х.: На самом деле ученые часто просто изображают скромность, но я понимаю, о чем ты.

Р.Д.: Тут штука-то в том, что религиозные люди раз в неделю читают Символ веры, в котором очень точно говорится, во что они верят. Что богов три, а не один. Непорочное зачатие, Иисус, который умер, спустился в… куда он там спустился?., на три дня и поднялся обратно. Они это все рассказывают в деталях и имеют при этом наглость утверждать, что это мы самоуверенны и это нам незнакомо сомнение.

Д.Д.: И я не думаю, что многие из них позволяют себе задуматься о том, правы ли они. А ведь ученые это делают постоянно. Но в мыслительный репертуар людей религиозных это просто не входит…

К.Х.: Тут я, пожалуй, с тобой не соглашусь. С религиозными людьми потому и сложно спорить, у них перманентный кризис веры. Есть даже такая молитва: «Верую, Господи, помоги моему неверию». Грэм Грин сказал где-то, что быть католиком — это вызов его неверию. Многие хранят дома два набора книг -«религиозные» и «светские». Я не буду называть это шизофренией, чтобы не быть грубым, но большинство людей, называющих себя верующими, прекрасно осознают все неправдоподобие того, что они говорят. Они не основывают на этом свое поведение, когда идут к врачу, или путешествуют, или еще что-то. И в то же время они с уважением относятся к сомнению. Они даже сомневаются, когда могут себе это позволить.

Р.Д.: Да, это интересно. Когда они читают Символ веры, так искренне, это всего лишь мантра, которая помогает им побороть сомнение. Они говорят «верую», потому что на самом деле не веруют.

К.Х.: И, конечно, им приятно, что другие тоже в это верят. Это как будто подтверждает их правоту.

С.Х.: И еще у них есть замечательный циклический аргумент. Когда все строится на предпосылке, что вера в отсутствие доказательств особенно благородна. Это их главная доктрина. Притча о Фоме Неверующем. И вот они начинают с этой посылки, а потом еще добавляют — сколько раз я это слышал, — что сама способность столь многих людей к слепой вере — это уже в некотором смысле доказательство. Тот факт, что мы имеем интуитивное представление о боге — это доказательство его существования. И, конечно, требовать еще каких-то доказательств -оскорбление разума, или соблазн, или еще что-то, от чего следует держаться подальше. Такой вечный двигатель самообмана, который работает уже сам по себе.

К.Х.: Если бы все мы видели воскресение из мертвых, если бы знали, что спасены, мы придерживались бы одной неизменной веры, которая охранялась бы репрессивными методами. Те, кто не верит, рады, что это не так, потому что это было бы ужасно. Но и те, кто верит, этого не хотят, потому что тогда они лишатся мук совести и темной ночи души. Я не ожидал, что мать Тереза окажется атеисткой, но ее письма жутко интересны с этой точки зрения. Она пишет: «Я не могу уверовать в это». Она говорит своим исповедникам: «Я не слышу глас Божий. Я не чувствую его присутствия даже во время мессы, даже во время таинства». Не пустяк, верно? А они ей отвечают: «Это замечательно. Ты страдаешь, ты несешь свой крест. Это твоя голгофа». С этим аргументом невозможно спорить! Чем меньше ты в это веришь, тем больше ты проявляешь свою веру. И эта борьба, темная ночь души, сама по себе доказательство. Нам придется согласиться, что это и впрямь непересекающиеся магистерии. Просто невозможно спорить с таким образом мыслей.

Д.Д.: Но мы всегда можем сделать ровно то, что ты делаешь сейчас. Мы можем сказать: «Глядите, какие у них забавные трюки. Циклические аргументы, которые можно приложить к чему угодно». И не надо с ними спорить, надо просто указать, что эти аргументы несостоятельны. Потому что точно так же можно подтвердить что угодно, даже откровенное жульничество. На самом деле, меня восхищает, что те же самые риторические приемы, псевдоаргументы, алогизмы используют профессиональные мошенники. И они тоже пытаются превратить доверие в добродетель. Как только ты демонстрируешь хоть тень подозрения, мошенник тут же обижается, разыгрывает оскорбленное достоинство и напоминает, как здорово верить людям. То есть нет никаких новых трюков, они все были изобретены тысячи лет назад.

К.Х.: Тут надо вспомнить еще один фокус, который абсолютно убеждает меня, что религия — это жульничество. Я имею в виду веру в чудеса. Эти люди говорят, что Эйнштейн чувствовал духовную силу Вселенной, когда он сказал: «Не бывает чудес, мировой порядок не нарушается. И это само по себе чудо». У них хватает на это наглости. Каждый верующий так же критически относится к чужой вере, как мы, атеисты, относимся к его вере. Он легко отвергает мнимые чудеса, замечает все нестыковки в чужой вере. Каждый христианин знает, что Коран просто не может быть словом Создателя, а каждый, кто думает, что это так, просто недостаточно внимательно его читал. Я думаю, на это стоит обратить внимание — это сильный аргумент. Что бы ни испытывали люди во время молитвы, сколь бы возвышенным это ни было, тот факт, что буддисты, индуисты, мусульмане и христиане все испытывают это, доказывает, что это не может быть связано с божественной природой Христа или святостью Корана.

Д.Д.: Ну да, ведь есть двадцать тысяч способов попасть на небо.

С.Х.: Можно придумать идеологию, которая будет неверна хотя бы уже потому, что ты ее только что придумал, но которая тем не менее будет полезна, если обратить в нее миллиарды людей. Например, можно придумать религию, которая обяжет всех детей постигать науки, и математику, и экономику, и все прочие знания со всем прилежанием, а иначе после смерти их будут мучить семнадцать демонов. Это было бы полезно, гораздо полезнее, чем ислам. И в то же время каковы шансы, что эти семнадцать демонов существуют? Ноль.

К.Х.: Есть еще одно скользкое место — невозможность одинаково разговаривать с умудренными теологами — с одной стороны, и прихожанами, а особенно детьми, — с другой. Думаю, всех нас обвиняли в том, что мы выбираем себе легкие цели и игнорируем профессоров теологии. Я не знаю, как вы, но мне кажется, что профессора теологии сами говорят разные вещи друг другу и прихожанам. Тем они рассказывают про чудеса и все такое…

Д.Д.: Ну, положим, с прихожанами они не говорят. Теология — это как марки коллекционировать. Очень специальная штука, которой мало кто занимается. Они варятся в собственном соку, обсуждают какие-то страшно загадочные подробности, и даже их единоверцы не обращают на них внимания. Что-то, конечно, просачивается за пределы их круга, но это, как правило, версии, адаптированные для массового потребления.

Р.Д.: Я говорю не про академических теологов, а про тех епископов и священников, которые нападают на нас за то, что мы воспринимаем текст писания буквально или обвиняем в этом других. «Конечно, мы не считаем Книгу Бытия дословной истиной». И одновременно они читают проповеди про Адама и Еву, как будто те существовали на самом деле. Как будто они могут себе позволить говорить вещи, которые любой мало-мальски образованный человек — и они это знают! — считает вымыслом. Но со своими прихожанами они делают вид, что это правда, и многие прихожане им верят.

С.Х.: Интересно, что они никогда не рассказывают, почему они перестали воспринимать Библию дословно. Нас они критикуют за буквализм и считают фундаменталистами, но сами никогда не говорят, почему они не фундаменталисты. Как так вышло? Они потеряли веру в большую часть того, что написано в Библии, благодаря науке и секу-ляризму Религия потеряла право ответа на тысячи вопросов, и умеренно религиозные люди считают это триумфом веры. Как будто вера модернизировалась. На самом деле, она была модернизирована извне, и в первую очередь наукой.

К.Х.: Кстати о фундаментализме. Я как-то дискутировал с одним священником англиканской церкви, который говорил, что Ричард и я — такие же фундаменталисты, как те, кто взорвал метро в Лондоне. А я его спрашиваю: «Как вы можете называть своих прихожан паствой? Это же все говорит о вашей религии. Они не овцы». Он ответил: «Знаете, я был священником на Новой Гвинее, так там нет овец. Очень сложно было проповедовать. Но мы скоро разобрались, каких животных они знают, и местный епископ стал называть паству свиньями». И человек, который осознанно

совершает такие циничные вещи, говорит, что усомниться в этом — такой же фундаментализм, как взорвать метро. Это в голове не укладывается. Поэтому меня не очень заботит, когда меня обвиняют в презрении к таким людям. Просто выбора не остается. У меня есть чувство юмора, но и ему есть пределы — я не буду молчать только из вежливости.

Д.Д.: А тебе не кажется, что надо различать любителей и профессионалов? Я вполне разделяю твои чувства по отношению к служителям церкви — это их профессиональная жизнь. Они должны знать. Но прихожане ничего знать не должны, это не предполагается. И я с опаской отношусь к высмеиванию чувств прихожан, потому что они как бы передали свое суждение церкви. Мне кажется, мы должны считать ответственными именно священников. Вот, например, креационизм. Если какой-нибудь простак из фундаменталистского прихода считает, что креационизм — правда, потому что священник ему так сказал, я могу это понять. Мы все так или иначе доверяем авторитетам. Мы же не все проверяем. Но вот священник несет ответственность. Надо, в конце концов, хоть иногда думать, что говоришь.

К.Х.: Я верю тому, что ты или Ричард говорите мне, не потому, что я не хочу это проверять. Я не всегда способен это проверить и уверен, что вы из породы джентльменов, которые знают, что говорят. Если бы ты сказал: «Епископ сказал мне это, и поэтому я считаю, что это так», — ты бы только выставил себя посмешищем, и я был бы вынужден тебе это сообщить. Так же, как, общаясь с расистом, я вынужден сказать, что его взгляды отвратительны и я их крайне не одобряю. И снисхождение в данном случае, по-моему, — это удерживаться от конфронтации с людьми по отдельности или вместе. Общественное мнение часто неверно, мнение толпы неверно практически всегда, а мнение религии неверно просто по определению.

С.Х.: Я думаю, мы затронули очень важную тему. Это представление об авторитете — потому что религиозные люди часто утверждают, что наука только на том и держится. Мы все полагаемся на авторитет, иначе откуда мы знаем, чему равны космологические константы? Ты знаешь?

Р.Д.: На самом деле, когда мы верим физикам на слово, мы полагаем — и у нас есть тому свидетельства, — что физики исследовали вопрос, поставили эксперименты, отправили статью в рецензируемый журнал. Мы полагаем, что они критикуют друг друга и подвергаются критике коллег на семинарах, лекциях и так далее.

Д.Д.: И дело не только в рецензировании, но и в соревновательности. Например, помните, когда доказали большую теорему Ферма? Этот…

Р.Д.: Эндрю Уайлс.

Д.Д.: Да, Эндрю Уайлс. Я никогда не пойму его доказательства, но я могу быть уверен, что доказательство верное, потому что…

С.Х.: Никто не хотел, чтобы он был первым, да!

Д.Д.: Каждый математик в мире, который был достаточно компетентен, имел сильнейший стимул проверить это доказательство. И уж поверьте мне, если они все завидуют ему, значит уж это доказательство — так доказательство! А в религии ничего такого быть не может.

Р.Д.: Как-то меня спросили на лекции, не кажется ли мне, что таинственность квантовой механики ничем не отличается от таинственности Троицы. У Ричарда Фейнмана (нобелевский лауреат по физике, один из основателей квантовой электродинамики. — Esquire) есть такая цитата: «Если вам кажется, что вы понимаете квантовую теорию, значит, вы ее не понимаете». Он признавал, что она крайне таинственна. Но, с другой стороны, предсказания квантовой теории экспериментально подтверждены с такой тщательностью, как если бы мы измерили ширину Северной Америки с точностью до волоса. А тайна Троицы даже и не пытается делать предсказаний, не говоря уж о точных предсказаниях.

К.Х.: Да это и не тайна.

Д.Д.: Мне не нравится слово «тайна» в данном контексте. Есть люди, которые любят тайны. Ноам Хомский сказал, что «есть два рода вопросов -головоломки и тайны; головоломки имеют решение, тайны — нет». Я не согласен с этим. Точнее, согласен, но с одним важным различием. В науке нет места тайнам. Есть головоломки, есть трудные головоломки, есть вещи, которые мы не знаем, и есть вещи, которые мы не узнаем никогда, — но они не являются в принципе непостижимыми для человеческого разума.

Р.Д.: Я вернусь на секунду к тайнам в физике. Не может ли так быть, что наш мозг как продукт эволюции… Мы же эволюционировали в «среднем» мире, как я это называю, в котором не приходится взаимодействовать с очень маленькими и очень большими расстояниями. У нас нет и не должно быть интуитивного представления о том, что происходит в масштабах квантовой механики, но мы все же можем проверить ее предсказания.

Д.Д.: Верно. Ученые создали на протяжении столетий некий набор инструментов — инструментов разума, мышления, математических инструментов, — которые позволяют нам в некоторой степени обойти ограничения наших древних мозгов. Не все можно понять интуитивно, но кое-что можно знать, даже несмотря на то что оно интуитивно недоступно.

Р.Д.: Самоуверенный физик сказал бы: «Кому нужна интуиция? У нас есть математика!»

К.Х.: Мы достаточно легко признаем, что мы многого не знаем. Кажется, Джон Холдейн (английский биолог, один из основоположников современной популяционной генетики, а также синтетической теории эволюции. — Esquire) сказал, что Вселенная не только удивительней, чем мы понимаем, она удивительней, чем мы способны понять. Нас еще ждут великие открытия, и мы многое увидим на своем веку, но нас всегда будет окружать изрядная доля неуверенности. В этом и состоит различие: верующий человек не только утверждает, что бог есть и некий разум управляет Вселенной, но и знает этот разум и способен его читать. Иногда — получать откровения. Ценные указания. И в этом месте каждый здравомыслящий человек должен понимать, когда человек, по его утверждению, знает больше, чем может в принципе знать. Надо сразу сказать: это все неправда. И теизм вылетает уже в первом раунде. И, кстати, им нельзя дать забыть, что они говорили раньше, когда они были достаточно сильны, чтобы говорить что угодно. Вроде того, что это все правда от первого до последнего слова, а если ты в это не веришь — мы тебя убьем. Это может занять некоторое время, но не беспокойся, мы справимся.

С.Х.: Да, медленно тебя убьем.

К.Х.: Я имею в виду, что они не были бы так могущественны сейчас, если бы не та давнишняя история.

Д.Д.: Верно. И знаешь, Кристофер, то, что ты сейчас сказал, действительно страшно для религиозных людей, для многих из них. Потому что им раньше никто не объяснял, что этот их ход — не по правилам. Так не играют. Их учили всю жизнь, что это вполне допустимо, что можно вести дискуссию на таком уровне. И вдруг мы им отвечаем: «Простите, так в этой игре не ходят».

К.Х.: Объясни, что ты имеешь в виду, когда говоришь о недопустимых ходах.

Д.Д.: Представь, кто-то разыгрывает карту веры. Он говорит: я — христианин, мы, христиане, должны верить в то-то и то-то. И в этот момент, я полагаю, надо вежливо сказать, что в таком случае вам надо выйти из дискуссии, потому что вы только что расписались в своей предвзятости. Если вы не способны отстаивать свою точку зрения — незачем ее проговаривать. Мы не собираемся играть с вами в веру. Если вы готовы играть по принятым правилам — пожалуйста. Но тот факт, что вы взяли свои суждения из священной книги, ничего сам по себе не меняет.

С.Х.: Я хотел спросить вас, всех троих. Существует ли хоть один аргумент в пользу веры, хоть один вызов атеизму, который заставил вас хотя бы на секунду задуматься? Так, что у вас не нашлось мгновенного ответа?

Д.Д.: Мне ничего не приходит в голову.

Р.Д.: Самое близкое, думаю, это идея о том, что фундаментальные константы нашей вселенной слишком хороши, чтобы быть правдой. Это, безусловно, не предполагает наличия творца, потому что все равно придется объяснять, откуда взялся он. А творец, способный подогнать Вселенную под наше существование, должен быть несравненно сложнее этой Вселенной.

К.Х.: Да, зачем создавать все остальные планеты Солнечной системы безжизненными? Хью Мон-тефиоре (епископ Бирмингемский, автор десятков книг по теологии, рассчитанных на массового читателя. — Esquire) был в этом хорош; когда-то он был моим другом. Он говорил, что мы должны восхищаться условиями, в которых существует жизнь, потому что эти условия так сложно создать. А я отвечал: хорошо, их действительно сложно создать. Большая часть нашей планеты слишком холодна или слишком горяча для нас. А на других планетах условия и того хуже. И это нам известна только одна планетная система, в которой есть жизнь. Не слишком успешный дизайнер…

Р.Д.: Как-то я спорил с одним очень искушенным биологом, блестящим демонстратором эволюции, который тем не менее верил в бога. Я спросил: «Как вы можете?» Он ответил, что принимает все мои рациональные аргументы, но это вера. А потом он произнес очень значимые для меня слова: «Ведь называют же это верой!» Он сказал это очень решительно, почти агрессивно. И с его точки зрения, он отправил меня в нокдаун. Вы не можете с этим спорить, потому что это вера — он сказал это почти с гордостью.

К.Х.: О, в Америке это происходит все время. Тебе говорят, что надо прочитать Уильяма Джеймса (американский философ и психолог конца XIXвека. — Esquire) и научиться судить о субъективном опыте других (что по определению невозможно). «Если для них это реально, почему ты не можешь это уважать?» Ни в каком другом споре этот аргумент не сработал бы. Однажды я дебатировал с пресвитерианским священником. Я спросил его, поскольку мы говорили о буквальном прочтении Библии, что он думает по поводу открывшихся могил, о которых писал Матфей. Как после распятия все мертвецы восстали, ходили по городу и здоровались с друзьями. Он ответил, что как историк (которым он был по образованию) он склонен в этом сомневаться, но как пресвитерианский священник он в это верит. Я не хотел с ним после этого спорить — он сказал все, что мог сказать. Это ведь распространенное явление, кто-то вроде этого биолога, о котором ты, Ричард, поминал, кто-то, очевидно, достаточно эрудированный, с научным образованием — и ничего не понимающий. Мне кажется, это культурная проблема. Я это понял после одной из своих лекций. Ко мне подошел профессор физики и сказал, что он привел с собой одного из своих студентов — истового христианина. Он сказал мне, что впервые в жизни этого студента кто-то публично оспаривал его религиозные убеждения. И это действительно так — можно выучиться в университете, стать ученым и ни разу за свою жизнь ни с кем не поспорить о вопросах веры. Потому что это табу. И теперь у нас есть инженеры в мусульманских странах, способные собрать атомную бомбу, которые всерьез думают, что можно попасть в рай и наслаждаться там вниманием семидесяти двух вечно девственных гурий.

Д.Д.: Я думаю, что поколебать людей в их вере проще, чем кажется. Это же было фактически запрещено до недавнего времени. Мы только начинаем делать это открыто и явно. И главное препятствие на нашем пути — не отсутствие аргументов, а нежелание их использовать. Сложно признаться себе и окружающим, что эти аргументы тебя переубедили, потому что все воспримут это как предательство. Нужно невероятное мужество, чтобы объявить во всеуслышание, что ты отказался от религии. И если мы поможем людям найти в себе мужество, это будет замечательно, пусть даже они в какой-то мере испортят отношения со своими близкими. Мы должны исходить из того, что это возможно.

Р.Д.: Да, сложно предположить, что нам это не удастся. В то же время мы все знаем людей, которым удается расщеплять свое сознание — они верят во что-то одно в воскресенье, и совершенно в другое всю оставшуюся неделю. Я даже не думаю, что это аномалия, — нет ни одного повода считать, что расщепленное сознание чем-то плохо.

Д.Д.: Ты прав, люди действительно это делают, и делают виртуозно.

Р.Д.: Но как можно жить в постоянном противоречии? Как с этим можно жить?

Д.Д.: Как жить? Забывая об этом. Я хочу придумать какое-нибудь звучное выражение или термин, который приходил бы им на память — непрошенным — каждый раз, когда они это делают. И они подумают, что это еще один из этих космических сдвигов, о которых говорят Деннет, Докинз, Хитченс и Харрис. Да, они скажут, что это незаконно, — объяснять им, каким странным делом они заняты.

К.Х.: Не хотелось встревать, но я думаю, что когнитивный диссонанс необходим для выживания. Представьте себе, например, радикального левого. Он думает, что американское правительство — это милитаристская хунта, которая плодит нищету на земле и вторгается в чужие страны, но при этом он практически наверняка платит налоги, отправляет своих детей в школу. Он и на десять процентов не ведет себя так, как будто то, во что он верит, — правда. Отчасти потому, что это просто невозможно. Вот в пятидесятые были люди, которые считали, что президент Эйзенхауэр — коммунист. Вставали такие с утра и знали, что Белым домом управляют из Кремля. И что же? Они жили себе как ни в чем не бывало, хотя ничто не могло поколебать их в их вере. Это для них очень, очень важно, но у них нет способа вести жизнь, сообразную их убеждениям. Поэтому я хотел спросить вас: в чем состоит наша цель? Хотим ли мы на самом деле жить в мире без религий? Что касается меня, то я в этом не уверен. И не уверен, что это вообще возможно, потому что религии плодятся слишком быстро. Как только одна религия побеждена или дискредитирована, на ее место вылезает другая. По каким-то фрейдистским причинам, наверное, страх смерти или что-то подобное.

С.Х.: Ты говоришь о вере в сверхъестественное?

К.Х.: Ну да, о домыслах.

Р.Д.: Почему же ты не хочешь, чтобы они исчезли?

К.Х.: Хотелось ли бы мне, чтобы этот спор закончился и все сказали: «Да, Хитченс победил, сейчас никто в мире не верит в бога»? Я такого вообще не могу себе представить и совершенно не уверен, что именно этого я хочу.

Р.Д.: Это просто удивительно. Я не понимаю… То есть я понимаю, почему ты считаешь, что это никогда не произойдет, но я не понимаю, почему ты не хотел бы этого.

К.Х.: Я хочу, чтобы мы были убедительны, а они -снова и снова совершали идиотские ошибки. Но это невозможно, если не с кем спорить.

С.Х.: Но это же не только вопрос риторики. Вот, например, террористы-смертники…

К.Х.: О, мне было бы не о чем с ними спорить.

С.Х.: Вы по-разному оцениваете законность их действий.

К.Х.: Нет, на самом деле это совсем не предмет для спора. Это вопрос выживания. Я хочу, чтобы они были искоренены.

С.Х.: Ладно, давай понизим градус. Вот, например, противники исследований стволовых клеток…

К.Х.: Ты не понял, это просто звериный инстинкт -уничтожить врага, чтобы обеспечить собственное выживание. Мне совершенно не интересно, что они думают. Мы еще не обсуждали ислам, но мне совершенно не интересно, что они думают. Мне интересны только эффективные средства уничтожения террористов.

Д.Д.: То есть у тебя просто закончилось терпение?

К.Х.: В чем, кстати, я не нахожу поддержки среди се-куляристов. Большинство из них не хотят этой войны. От самой важной битвы они хотят уклониться.

Д.Д.: Я думаю, это происходит потому, что мы находим идею ликвидации всех этих людей отвратительной.

К.Х.: Я сказал «искоренение».

Д.Д.: Искоренение?

К.Х.: Ну да, абсолютное искоренение всех сил джихада. Сидя за этим столом, мы здорово улучшили свои риторические способности.

Д.Д.: Давайте поговорим о приоритетах. Если бы мы могли для начала избавиться от вещей самых отвратительных и зловещих, что бы мы сочли локальным триумфом? Какая цель — если бы мы ее достигли — особенно вас обрадовала? Давайте взглянем на ислам и постараемся это сделать максимально реалистично. Есть ли хоть маленькая надежда на реформированный, вменяемый ислам?

Р.Д.: А разве дикий ислам — это не недавнее изобретение?

Д.Д.: Смотря что считать недавним…

С.Х.: Только до определенной степени. Одно дело, когда в стране просто живет какое-то количество мусульман, другое дело — глобальный исламский халифат, а третье дело — исламская страна, которую какое-то время никто не трогает. Ислам там может быть сколь угодно тоталитарным, но вполне процветающим. Никакого врожденного конфликта между религией и жизнью мы не видим. Самюэль Хантингтон (американский политолог, автор книги «Столкновение цивилизаций» и главный редактор журнала ForeignAffairs. — Esquire) как-то сказал, что у ислама «кровавые границы». Именно на границах исламского мира религия вступает в конфликт с современным укладом жизни. Хотя в истории ислама были моменты, когда мусульмане не бегали по всему свету и не кричали про джихад. Потому что они к тому моменту его уже совершили.

К.Х.: Я с удивлением обнаружил, что во время войн в бывшей Югославии боснийские мусульмане вели себя куда лучше, чем христиане — не важно, католики или православные. Мусульмане там были жертвами в религиозной резне, а не ее зачинщиками, и именно они больше прочих верили в мультикультурализм. А в Сараево мне даже попадались люди, которые называли себя мусульманами-атеистами или мусульманами-секуляристами, что вообще-то невозможно чисто технически. Проблема тут, по-моему, в другом: любая религия по своей природе тоталитарна, потому что она должна стремиться к абсолютному, непререкаемому, бесконечному авторитету. Так просто должно быть. Воля творца абсолютна, ее нельзя ставить под сомнение, и никакие наши соображения на этот счет не важны. И ислам в этом смысле настораживает больше всего. Будучи третьей по счету монотеистической религией, он не отрицает, что слово божие было и раньше. Мусульмане говорят: мы не претендуем на эксклюзивность, но наше слово последнее. Они принимают самые нелепые положения христианства и иудаизма. Авраам с его готовностью принести в жертву сына -прекрасно, непорочное зачатие — замечательно. Приходите к нам, мы тоже во все это верим, но последнее слово все равно за нами. И это смертельно опасно. Мне кажется, что само наше существование на земле несовместимо с таким учением.

Д.Д.: Давайте-ка я сыграю адвоката дьявола и постараюсь прояснить нашу позицию на этот счет.

К.Х.: Да я бы и сам с удовольствием говорил бы probonoдьявола!

Д.Д.: Все мы тут можем говорить за дьявола, многие наверняка думают, что ровно этим мы и занимаемся. Я вот уверен, что не все, что истинно, стоит того, чтобы о нем говорить и тем более пытаться узнать. По меньшей мере, мы должны допустить возможность того, что существует знание, от которого надо держаться подальше. Если принять эту посылку, то надо будет рассмотреть и следующую возможность: что в глазах многих мусульман мы здесь, на Западе, зашли слишком далеко и открыли ящик Пандоры, который нельзя уже просто закрыть. Я готов испытывать некоторую симпатию к мусульманину, который говорит: «уже поздно что-нибудь с этим делать, но это трагедия, что вы все это узнали, а теперь пытаетесь заставить нас это узнать».

К.Х.: Мне это кажется совершенно бессмысленным. Ты можешь привести пример знания, которое в принципе нам доступно, но мы должны его избегать? Потому что представить это еще сложнее, чем мир без религии.

С.Х.: Я думаю, в теории можно представить себе знание, которое может быть использовано только во зло. Но ты поднял еще одну важную тему. Нам ставят в вину не то, что мы искушаем мусульман и всех прочих своим прогнившим знанием, нам ставят в вину, что мы не способны оценить явления, находящиеся вне пределов компетенции науки. Классическое возражение, которое нам адресуют: докажи, что ты любишь свою жену. Как будто атеисты к этому неспособны! Это нельзя доказать. Ну то есть можно в какой-то мере, но всегда остается какая-то область сакрального, которая недоступна науке, и здравый смысл уступил эту область религии.

Д.Д.: И еще, конечно, искусству, не обязательно даже религиозному.

С.Х.: Искусство не всегда справляется с этой задачей. Любовь сложно передать средствами искусства или сострадание… То есть можно в какой-то мере, но мы же не ходим в музей, чтобы узнать, как выглядит сострадание. Атеисты просто не обращают внимания на эти идиотские обвинения в ущербности, но стоило бы относиться к ним серьезнее.

К.Х.: Точно, они все время говорят что-нибудь вроде: «секуляризм никогда не произвел на свет ничего подобного Шартрскому собору. Или картинам Рафаэля. Или музыке…»

Д.Д.: Баха.

К.Х.: Да, Баха.

С.Х.: На это просто возразить. Мы не можем знать, верил ли Микеланджело в бога, потому что, если бы он признался в обратном, его бы убили. И с другой стороны, если бы какая-то светская организация заказала ему фрески — у нас были бы светские фрески.

К.Х.: Мы не знаем, насколько темы росписей Микеланджело зависели от заказчика. Но мысль о том, что при наличии светского заказчика, он бы написал такие же прекрасные светские фрески, не кажется мне очевидной.

Р.Д.: Если бы Микеланджело заказали роспись музея науки, неужели он не создал бы что-то столь же прекрасное?

К.Х.: Мне не просто было бы с этим согласиться.

Р.Д.: Правда? А я уверен, что это так.

С.Х.: Мы обсуждали чуть раньше, хотелось бы нам видеть церкви пустыми. И мы не пришли
к единому мнению, что, по-моему, нормально. Мне хотелось бы видеть другую церковь. Я хотел бы видеть другие обряды, движимые другими идеями. Я уверен, что в нашей жизни есть место святому, хотя и не основанному на вранье. Временами наши противники выглядят чуть ли не мудрее нас. Я имею в виду кого-то вроде Саида Кутба, совершенно сумасшедшего человека, любимого философа Усамы бен Ладена. Он приехал в город Грили, Колорадо, где-то в районе 1950-го и прожил там год. И он заметил, что все американцы вокруг него только и делали, что обсуждали кинозвезд, подстригали зеленые изгороди и завидовали чужим автомобилям. И он подумал, что Америка — или Запад — настолько погрязла в материализме, что ее надо уничтожить. Я не оправдываю его воззрений, но они не на пустом месте возникли. Есть что-то ужасное в том, что занимает наши умы изо дня в день. Есть же разница между тем, о чем мы думаем всерьез, и тем, что просто отвлекает нас от раздумий. Традиционно только религия обращает внимание на это различие.

Р.Д.: Я думаю, тут мы с тобой согласимся. Что до того, хочу ли я видеть церкви опустевшими, то, конечно, да. Чего я не хочу, так это чтобы мы перестали читать Библию. Потому что, не зная Библии, невозможно понять другие книги. Нельзя понимать искусство и музыку. По сугубо историческим причинам. Но историю не изменишь, поэтому, даже если ты не ходишь молиться в церковь сам, важно понимать, почему люди молились, и что они в это вкладывали, и что означают те или иные библейские стихи.

С.Х.: Только так? Понимать ошибки наших предков?

Р.Д.: Не только понимать. В них можно погружаться, как ты погружаешься в художественные книги.

Д.Д.: Но ты абсолютно уверен, что хочешь, чтобы церкви опустели? Ты не можешь себе представить множество церквей… как бы стерилизованных церквей. У которых есть ритуалы, и таинства, и общие цели… где бы пели песни и совершали обряды, но без всякого иррационального начала?

Р.Д.: Куда собирались бы на похороны и свадьбы?

К.Х.: У меня вообще-то и не было никогда особого искушения пойти в церковь из-за одной маленькой вроде бы вещи: там используют Новую Английскую Библию вместо Библии короля Иакова. Они же фактически выбросили…

Д.Д.: Всю поэзию, да…

К.Х.: Ну да, отбросили жемчужину, дороже всех сокровищ их страны, как говорится. Они же сами совершенно не понимают, чем обладают. Это ужасно. Если я был бы католиком и планировал свои похороны, я бы точно хотел латинскую мессу. Это уж точно.

Р.Д.: Тут еще вот что важно. Когда разбираешь слова, сразу понимаешь, какая чушь там написана, поэтому служба на латыни звучит гораздо заманчивее. Как насекомое покровительственной окраски. А как только текст переводится на английский, тем более на современный английский, все сразу становится ясно.

К.Х.: На самом деле, за это мы им должны быть страшно благодарны. Ведь это сделали не мы, а они сами. И шиитские мечети, кстати, тоже совсем не мы взрываем. У нас вообще врожденное отторжение богохульства и надругательства над святынями. Пусть праведники уничтожают церкви, палят синагоги и взрывают мечети друг друга… Как-то во время одной из «религиозных» дискуссий, в которой мы участвовали с Ричардом, меня спросили: «А как же старые добрые готические башенки и все такое прочее? Вы и это отрицаете?» Но я же совсем не против старых добрых готических башенок. Мне они страшно интересны. Я, например, написал целую большую книгу про Парфенон и совершенно уверен, что любому человеку просто необходимо съездить и на него посмотреть. Парфенон нужно тщательно изучать, про него нужно писать, но это не значит, что все должны стать адептами культа Афины Паллады. Который, между прочим, вполне мог подразумевать человеческие жертвоприношения, что можно увидеть на прекрасном скульптурном фризе этого самого Парфенона. Да и сам по себе афинский империализм, даже при Перикле, был, вообще-то говоря, далек от идеала. Другими словами, нам нужно создать большой культурный проект по сохранению художественной и эстетической составляющих религии и дискредитации ее сверхъестественной составляющей.

Д.Д.: Я думаю, что в первую очередь надо осознавать все зло, которое было заложено в этих постройках. Мы не можем сочувственно относиться ни к тому, во что верили ацтеки, ни к тому, что они делали, но мы вполне можем позволить себе восхищаться их архитектурой и их культурным наследием.

Р.Д.: Я как-то участвовал в радиопрограмме под названием «Музыка необитаемого острова», и там надо было выбрать шесть записей, которые я взял бы с собой на необитаемый остров. И одна из вещей, которые я выбрал, была ария из «Страстей по Матфею» Баха, Machedich, meinHerze, rein(«Сердцу очищенья час…». — Esquire). Это прекрасная ария, и она только выигрывает от того, что ты понимаешь, о чем речь. Точно так же мы читаем художественные тексты. Можно полностью погрузиться в роман, быть тронутым до слез, но при этом никто не скажет, что надо верить всему, что там написано.

К.Х.: Однажды епископ Дублинский читал проповедь против Свифта. Он сказал, что прочел все «Путешествия Гулливера» от начала до конца и не поверил ни единому слову! Вот первоисточник этой идеи. Мы не вандалы, конечно, но многие люди воспринимают нас именно так. И если я на секунду готов принять всерьез хоть какую-то критику этих людей, то только эту. Что в нашем мире будет только сталь и бетон…

Д.Д.: …и не будет ни Рождества, ни ханукальной меноры…

Р.Д.: Тот, кто это говорит, не читал наших книг.

К.Х.: Когда я участвую в каких-нибудь дебатах, я всегда говорю, что Оливер Кромвель срубил все елки и запретил праздновать Рождество. Именно пуритане, предки американских религиозных фундаменталистов, говорили, что Рождество — это святотатство. Можно по крайней мере уважать собственные традиции? Оливер Кромвель, конечно, был великий человек, и в других вещах тоже. А Рождество -это же языческий праздник.

С.Х.: У нас все было в елочной хвое на прошлое Рождество.

Р.Д.: И я не имею ничего против рождественских елок.

К.Х.: В конце концов, это просто старинная скандинавская вечеринка, которая устраивается каждый год по поводу солнцестояния. Почему бы и нет? Я вот, например, люблю солнцестояние не
меньше, чем любой другой праздник.

Д.Д.: Мы устраиваем рождественскую вечеринку каждый год и поем песни, и религиозные тоже.

Р.Д.: Да, почему бы и нет?

Д.Д.: Это же просто здорово. Замечательная сказка. И вовсе не надо быть верующим, чтобы ей наслаждаться.

Человек — не венец природы

Posted in Человек не венец природы with tags , , , , , , on 03.09.2011 by Adina

Человек — венец творения. Как часто мы слышим эти выражения и принимаем их как нечто само собой разумеющееся, даже не задумываясь. Но, позвольте, а кто сказал, что мы — венец творения? Бог? Когда? В своих Писаниях. ОК, у людей, которые верят в истинность Писаний, есть хотя бы причина полагать, что человек — венец творения. Им Бог так сказал. Но часто то же самое говорят и те, кто не верит в Писания, да и в Бога вообще. Правда они немного переделывают эту фразу и она звучит уже как «венец природы».

Но давайте попытаемся выяснить, так ли это на самом деле. Заслуживает ли человек этого высокого звания. Если да, то чем?

Здесь и далее, прошу воспринимать выражение «венец творения» так, как вам удобно, главное — суть.

Для начала, давайте выясним, какой именно человек — венец творения. Каждый? Я сильно сомневаюсь. Посмотрите на этих представителей нашего вида.

Это явно не венцы творения. Они даже не на верхних ступенях. То есть, это выражение определённо относится не ко всем представителям нашего вида. Тогда к кому? К нашему виду в общем? ОК, давайте посмотрим на достижения этого творения и попробуем найти в них то, что делает нас венцом творения.

Деньги. Пожалуй, самое великое изобретение человека. Великое и… грязное. Именно они породили Власть. Деньги и власть. Это то, что мы придумали. На планете, которая способна в равной степени обеспечить всем необходимым все семь миллиардов представителей нашего вида, мы придумали деньги и власть, которые разделили людей на богатых и бедных, на очень богатых и нищих, на миллионеров и тех, кто умирает с голода. Что самое интересное, даже Бог не смог с этим справится и Ему пришлось даже устанавливать правила о том, как нам распоряжаться нашими деньгами. Вам это не кажется странным? Бог указывает людям на то, как им распоряжаться тем, что они придумали себе во вред.

Оружие убийства. Еще одно гениальное изобретение человечества. Додуматься изобрести средство способное убить себеподобного на расстоянии и уйти безнаказанным. Многие могут возразить, мол оружие предназначено для самообороны. Bullshit! Те, которые хранят дома оружие для самообороны, это те же самые люди, которые не надевают ремни безопасности будучи за рулём. И потом, от самообороны от кого? От себеподобного, у которого есть точно такое же оружие?

Убийство себеподобного. Достойное поведение для венца творения. И знаете что — животные этого не делают. Они не убивают представителей своего вида просто так. Они могут сцепиться друг с другом, выясняя кто более достоит самки, но они не станут убивать друг друга. Ах да, насекомые могут так сделать. Насекомые!!! Достойное сравнение для венца творения.

Пытки. Вот еще одна замечательная особенность венца творения. Пытать себеподобного. Даже насекомые не додумаются до этого. Причём мы придумали сотни способов пытать себеподобного. Сделать ему больно. Как можно больнее. Осознанно. Иногда это наше поведение предшествует предыдущему. Простое убийство нас не удовлетворяет. Поэтому мы сначала подвергнем человека пыткам, а потом убьём. Медленно. Ещё одно достойное поведение для венца творения. Животные так не делают.

Сексуальное насилие. Очередная фишка венца творения. Мужчина может изнасиловать женщину, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности. Он даже придумает себе оправдание, мол «она сама меня возбудила». Мужчина может изнасиловать даже мужчину с той же целью. Вдумайтесь! Но даже это не всё. Он может изнасиловать ребёнка (!!!). Обоих полов (!!!). Его поймают, дадут пожизненное заключение. А он, сидя в тюрьме, напишет книгу о своих приключениях. И книгу издадут. И она станет бестселлером. Другие люди будут читать, как этот ублюдок насиловал детей. Люди нафиг больные на голову. Но… они венцы творения. Животные так не делают. Они вообще не склонны к сексуальному насилию. Не только детёнышей, но даже к взрослым особям они так не относятся. Это наша работа. Наша -венцов творения.

Некрофилия. Это пик достойного поведения венца творения. Отыметь того, кто только что умер. Как вам это? Животные этого не делают. Крыса делает много гадостей, но она никогда не станет заниматься сексом с мёртвой крысой. Ей это даже в голову не придёт. Какой образ жизни должен вести венец творения, чтобы додуматься до этого? Просто задумайтесь.

Я перечислил здесь лишь небольшой набор того, что изобретено людьми. Лишь короткий список, который всегда можно дополнить и сделать намного длиннее, если подумать чуть больше, чем 30 секунд.

Но… многие возразят, мол люди изобрели много очень хорошего. Да? Например?

Музыка. Мы научились сочинять красивую музыку. Красивую и разнообразную. На любой вкус. От классики до тяжёлого рока. Но одновременно с этим, мы все согласны с тем, что лучшая музыка — тишина. Мы можем долго спорить о том, какая музыка самая красивая, но мы никогда не станем спорить о том, что красивее — шум моря или звуки леса. Да, мы умеем сочинять красивую музыку, но когда мы слышим пение птиц, нам хочется побыстрее выключить то, что сочинил венец творения и послушать то, что сочинили не венцы.

Живопись. Мы умеем рисовать. Ни одно живое творение не умеет так красиво изобразить красоту природы. Этим стоит похвастаться перед другими творениями и считать себя венцом. Как же. Давайте не будем забывать, что человек научился рисовать как только появился. Он, даже будучи примитивным, царапал рисунки на стенах пещер. Царапал, как умел. Неудивительно, что за 150 тысяч лет, он научился делать это более менее красивее, чем делал в начале. Но делает ли это нас венцом творения? Если учесть, что рисовать умеют не все, а красиво рисовать лишь немногие, то вряд ли.

Мысли. Мы умеем думать. И мы настолько самодовольны, что уверенно считаем, что никто кроме нас этого делать не умеет. Орангутан может сидеть часами и глядя вдаль… думать. «Его раздумья ни к чему не приводят! Он не развивается! Не прогрессирует!» Well, может глядя на нас, и наблюдая результат нашего прогресса, он намного умнее, чтобы не связываться со всем этим? Об этом в следующем пункте наших достижений.

Наука. Прогресс. О, да. Мы великие изобретатели. Мы научились выворачивать наизнанку наше планету, чтобы добывать энергию. Мы ищем её под землёй, тогда как её полным полно снаружи. Солнце, ветер, реки — это источники энергии, которых вполне хватило бы для жизнеобеспечения венца творения. У нас даже магнитное поле есть — весьма можный источник энергии, которым мы пока не научились пользоваться. Мы предпочитаем истреблять запасы планеты. И знаете что любопытно? Тех, кто поступает с нами так же, мы называем прикольным словом — рак. Рак — болезнь, которая съедает нас, несмотря на то, что именно МЫ даём ей среду обитания. Как вы отнесётесь к бактериям, которые проживая на вашем теле, будут сверлить вашу кожу и добывать из вас вашу кровь? Вы назовёте их вредителями. Болезнью, от которой необходимо избавиться. Так вот МЫ — рак этой планеты. Мы — та самая болезнь, от которой планета очень скоро избавиться. Причём мы весьма быстропрогрессирующаяся болезнь. Из 14 млрд. лет мы здесь всего лишь каких-то 150 тысяч. И посмотрите, что мы с ней делаем. Мы как блохи на теле этой планеты. Живём на ней и сосём её кровь. Так что не удивляйтесь, если скоро она просто стряхнёт нас всех с себя.

Итак, ответьте мне на вопрос, если мы — венцы творения, венцы природы, лучшие создания, то что даёт нам право награждать себя таким титулом? Чем человек это заслужил? И чем мы лучше пингвинов? Почему не они — венцы творения? Или лебеди. Почему не они — венцы творения? Чем они хуже нас?

Всему этому я вижу пока что только одно объяснение. Мы самодовольные эгоисты. Мы сами придумали себе титул — венец творения. Это заставляет нас думать о себе самом лучше. Заставляет чувствовать свою важность. Но это — самообман. Это миф, придуманный людьми для повышения собственной самооценки. «Я тут самый главный!» Fuck that! Я с этим не согласен.

P.S.: Допустим (это для религиозных товарищей), что теория эволюции работает. То есть, мы когда то были головастиками, обитающими в воде, которые впоследствии из неё вылезли, научились ходить на задних конечностях и стали называть себя венцами творения. Простите, но когда мы были головастиками мы даже не предполагали, что когда-нибудь станем людьми. Так почему мы сейчас решили, что эволюция остановилась на нас? Почему бы не предположить, что мы — всего лишь очередная ступень эволюции, и наступит момент, когда мы станем чем-то другим. Надеюсь следующий вид будет умнее нас. Хотя бы настолько, чтобы не награждать себя титулом Венец Творения.

Тема обсуждалась на портале Disput.az

Притчи

Posted in Притчи with tags , , , , , , , , , , , , on 05.05.2010 by Adina

ПУСТАЯ ЛОДКА
Когда я был молодым, мне нравилось плавать на лодке. У меня была маленькая лодка: в одиночестве я отправлялся плавать по озеру и мог часами оставаться там.
Однажды я сидел с закрытыми глазами и медитировал. Была прекрасная ночь. Какая-то пустая лодка плыла по течению и ударилась о мою. Во мне поднялся гнев! Я открыл глаза и собирался обругать побеспокоившего меня человека, но увидел, что лодка пуста. Моему гневу некуда было двигаться. На кого мне было его выплёскивать? Мне ничего не оставалось делать, как вновь закрыть глаза и начать присматриваться к своему гневу. В тот момент, когда я увидел его, я сделал первый шаг на моём Пути.
В эту тихую ночь я подошёл к центру внутри себя. Пустая лодка стала моим учителем. С тех пор, если кто-то пытался обидеть меня и во мне поднимался гнев, я смеялся и говорил:
— Эта лодка тоже пуста.

ДВА МОНАХА
Однажды два буддийских монаха подошли к неглубокой, но бурной реке, и тут к ним обратилась девушка — помочь ей перейти на другой берег.
Недолго думая, один из монахов взял девушку на руки и перенёс её на другой берег.
Второй тоже перешёл и оба монаха продолжили путь.
И вдруг через пару часов второй монах, не выдержав, воскликнул:
— Как ты мог! Ведь нам не то что прикасаться, и смотреть-то на женщин возбраняется. А ты нёс её на руках!
— Брат мой! Я перенёс её и оставил на берегу, а ты — до сих пор несёшь её.

СОКОЛ ЧИНГИСХАНА
Однажды утром Чингисхан со своей свитой отправился на охоту. Его спутники вооружились луками и стрелами, а сам он держал на руке любимого сокола. С ним не мог сравнится никакой стрелок, потому что птица высматривала жертву с неба, куда человек не способен подняться.
И все же, несмотря на азарт, овладевший охотниками, никто из них так ничего и не добыл. Разочарованный Чингисхан возвращался в свой лагерь, и, чтобы не вымещать дурное настроение на своих товарищах, он удалился от свиты и поехал один.

Он слишком задержался в лесу и изнемогал от усталости и жажды. Из-за засухи, случившейся в том году, речки пересохли, и нигде нельзя было найти ни глотка воды, но вдруг – о чудо! – он заметил тоненькую струйку воды, стекающую со скалы. Тотчас же он снял с руки сокола, достал небольшую серебряную чашу, всегда находившуюся при нем, подставил ее под струйку и долго ждал, пока она наполнится до краев. Но когда он уже подносил чашу к губам, сокол взмахнул крыльями и выбил ее, отбросив далеко в сторону.

Чингисхан пришел в ярость. Но все же он очень любил этого сокола и к тому же понимал, что птицу тоже, наверное, мучает жажда. Он поднял чашу, вытер ее и снова подставил под струйку. Не успела она наполнится и наполовину, как сокол опять выбил ее из рук.

Чингисхан обожал птицу, но он никак не мог допустить столь непочтительного отношения к себе. Он извлек меч, а другой рукой поднял чашу и подставил ее под струйку, одним глазом следя за водой, а другим – за соколом. Когда воды набралось достаточно, чтобы утолить жажду, сокол снова взмахнул крыльями, задев ими чашу, но на этот раз он мечом убил птицу.

И тут струйка иссякла. Полный решимости во что бы то ни стало добраться до источника, он стал взбираться на скалу. Он обнаружил его на удивление быстро, но в нем, прямо в воде, лежала мертвая змея – самая ядовитая из все обитающих в тех местах змей. Если бы он выпил воды, не быть бы ему в живых.

Чингисхан вернулся в лагерь с мертвым сколом в руках и приказал изготовить его изваяние из чистого золота, выгравировав но одном крыле:
«Даже когда твой друг совершает поступки, которые тебе не по душе, он остается твоим другом»
На другом же крыле он распорядился написать:
«То, что делается в ярости, не ведет к добру»

НИЧТО
В те дни, когда земля была разделена на много маленьких государств, в одном из них случился праздник, на котором должны были собраться царь, министры и все важные люди. Каждому было указано место за столом, соответствующее его рангу. На самом почетном месте стоял трон, и главный министр ожидал только прибытия царя, чтобы начать церемонию. Вдруг в зал вошел одетый в лохмотья суфии. К ужасу главного министра, он направился прямо к трону и уселся на него. “Что это ты тут делаешь?” — воскликнул министр. “Я сижу здесь, только и всего”, — ответил суфий. “Но ты не имеешь права сидеть на троне, потому что ты даже не главный министр, ведь главный министр — это я!” “Я выше, чем главный министр”, — сказал суфий. “Кто же ты тогда — царь?” — спросил главный министр. “Нет, я выше царя”. — “Ты император?” — “Я выше императора”. — “Ты пророк?” — “Нет, я выше пророка”. — “Ты Бог?!” — воскликнул доведенный до белого каления министр. “Нет, я выше Бога”, — сказал суфий. “Ничто не может быть выше Бога!” — “Ты прав, я и есть то самое Ничто”

АБСОЛЮТНОЕ ЗНАНИЕ
Несколько преподавателей теологии каждую неделю собирались вместе. На очередной встрече один из них сказал:
— Прошлой ночью мне приснился Бог и предложил выбор: абсолютное знание или абсолютное наслаждение. Я даже подпрыгнул от представившегося шанса и сказал: “Абсолютное знание”.
— Так скажи же нам, что такое абсолютное знание? — попросили присутствующие.
— Это был неверный выбор, друзья мои, — ответил преподаватель.

АНГЕЛЫ
Я спросил святого человека из Индии: «Есть ли надежда для будущего?»
И он ответил: «Господин, я отвечу на ваш вопрос следующее. Когда Бог создал Землю, Он был очень счастлив и удовлетворен. Это было Его прекраснейшее творение во Вселенной, и Он решил отпраздновать это и устроить вечер. Бог пригласил всех ангелов и всех дьяволов. Когда они пришли, Он угощал их, приветствовал их как хороший хозяин и сказал: «Существует только одно правило, которому вы должны строго следовать, пока вы здесь. Оно заключается в том, что во время празднования Моего творения вы никогда не должны сгибать локти».
Дьяволы закричали, что им не нужна даже часть такого вечера. «Как же мы будем наслаждаться всем эти, не сгибая наших локтей?» А Ангелы остались. Затем начался вечер. Ангелы наслаждались, и Бог был очень счастлив».
Хотите знать как они ели и пили не сгибая локтей? Они кормили друг друга, они делились и заботились друг о друге. И это то, что мы все должны делать в будущем вместе.

КАЖДЫЙ НАХОДИТ ТО, ЧТО УМЕЕТ
Мудрец и ученик сидят у ворот своего города. Подходит путник и спрашивает: «Что за люди живут в этом городе?» «А кто живет там, откуда ты пришел?» — спрашивает мудрец. «Ох, мерзавцы и воры, злобные и развращенные..» «Здесь то же самое», — ответил мудрец.

Через некоторое время подошел другой путник и тоже спросил, что за народ в этом городе. «А кто живет там, откуда ты пришел?» — спросил мудрец. «Прекрасные люди, добрые и отзывчивые», — ответил путник. «Здесь ты найдешь таких же», — сказал мудрец.

«Почему ты одному сказал, что здесь живут негодяи, а другому — что здесь живут хорошие люди?» — спросил мудреца ученик. «Везде есть и хорошие люди, и плохие», — ответил ему мудрец. — «Просто каждый находит только то, что умеет искать».

ЛАМПА
Однажды ночью старец увидел, что его сосед с лампой в руках ищет что-то на холме за их домом. Старец вышел во двор и окликнул соседа:
— Что ты там ищешь так поздно ночью?
— Жена потеряла мой кремень, — ответил сосед, — и я не могу закурить папиросу.
— У тебя же в руках лампа, — заметил старец, — разве ты не можешь прикурить от её огня?
Сосед словно очнулся от сна:
— Это мне не приходило в голову.
— Да, — сказал старец, — у нас так много ума, что, держа в руках горящую лампу, мы ищем кремень.

ДЕРЕВО
При дороге стоял ствол засохшего дерева. Ночью прошел вор и испугался: он подумал, что это стоит, поджидая его, полицейский.
Прошел влюбленный юноша, и сердце его радостно забилось: он принял дерево за свою возлюбленную.
Ребенок, напуганный страшными сказками, увидев дерево, расплакался: он подумал, что это привидение.
А дерево во всех случаях было только деревом. Мы видим мир таким, каковы мы есть сами.

ЛУННОЕ ЕВАНГЕЛИЕ
Hочь. Hа yлице стоят два человека.
— Чемy вы yлыбаетесь? — спpашивает один дpyгого.
— Да вот, любyюсь Лyной.
— Чем любyетесь?
— Лyной, — человек показывает на Лyнy пальцем, но его собеседник даже не поднимает головы.
— Какой Лyной? — спpашивает он.
— Да вот же она, — yдивляется человек, — пpямо пеpед вами, желтая такая.
— Желтая?! О Боже. Hадо комy-нибyдь pассказать.

Чеpез полчаса вокpyг человека собиpается толпа.
— Учитель, pасскажи нам о Лyне, — pобко пpосит делегат от толпы.
— Какого лешего тyт pассказывать? — горячится человек. — Поднимите головы и все yвидите сами. Кто-то, не отpывая от человека пpеданных глаз, тоpопливо пишет в своем блокноте: «Стоит лишь поднять головy — и взоpy откpоется Лyна, желтый кpyг на фоне чеpного неба…»
— Ты чего это пишешь? — настоpоженно спpашивает человек.
— Кто-то должен сохранить учение для потомков, а если не я, то кто?
— Какое учение?! ПРОСТО ПОДЫМИ ГОЛОВУ!!!
«Поднять головy — не сложно, а пpосто…» — вновь начинает стpочить новоявленный евангелист, но человек бьет его снизy в подбоpодок и пеpед глазами пишyщего мелькает желтое пятно.
— Что это было, Учитель?
— Лyна.
— Боже, я yвидел Лyнy. Я yвидел Лyнy! Лyнy!!!
— Он yвидел Лyнy, — волнyется толпа и начинает водить вокpyг, потиpающего подбоpодок, лyновидца хоpовод.
Человек, междy тем, машет на все это дело pyкой и yходит пpочь, любyясь полнолyнием.

Чеpез две тысячи лет кто-то читает Лyнное Евангелие и тяжело вздыхает: «А толкy-то, — дyмает он. — В те вpемена Учитель был pядом и всегда мог дать тебе по зyбам в нyжный момент.

Hекотоpые, пpавда, yтвеpждают, что они собственными глазами видят Лyнy каждyю ночь, но комy можно веpить в наше вpемя?

ЭТИ МАЛЕНЬКИЕ РАЗДРАЖАЮЩИЕ ВЕЩИ
Может быть, вы знаете, что руководитель компании выжил 1 сентября, потому что повел своего сына первый раз в детский сад.
Другой парень остался жив, так как была его очередь идти за пончиками.
Одна женщина опоздала, потому что ее будильник не прозвенел вовремя.
Кто-то опоздал, застряв в пробке на автостраде Нью-Джерси, образовавшейся из-за автомобильной аварии.
Один из них опоздал на автобус.
Одна женщина пролила кофе на одежду, и ей нужно было время, чтобы переодеться.
У кого-то не заводилась машина, кто-то вернулся, чтобы ответить на телефонный звонок.
У другого ребенок тянул резину и не был готов во время.
Один не мог поймать такси.
То, что особо впечатлило меня, — это мужчина, который надел тем утром новые туфли, добирался до работы различными средствами, но прежде чем попасть туда, заработал на ноге мозоль. Он остановился в аптеке, чтобы купить лейкопластырь! Вот почему он сейчас живой.

Теперь, когда я застреваю в пробке, не успеваю на лифт, возвращаюсь, чтобы ответить на телефонный звонок.. когда случаются все эти маленькие вещи, которые раздражают меня, я думаю про себя, что это именно то место, где Бог хочет, чтобы я находился в данный момент. В следующий раз, когда Вам кажется, что Ваше утро идет не так, дети одеваются медленно, Вы не можете найти ключи от машины, стоите на каждом светофоре, не выходите из себя и не расстраивайтесь — Бог работает, охраняя Вас.

Пусть Бог продолжает благословлять Вас всеми этими маленькими раздражающими вещами, и пусть Вы будете помнить их возможное назначение.

МАЛЕНЬКАЯ ДУША И СОЛНЦЕ
Однажды жила-была Маленькая Душа, и сказала она Богу:
— Я знаю, кто я есть!
И Бог сказал:
— Это прекрасно! Кто же ты?
И Маленькая Душа прокричала:
— Я Есть Свет!
— Это верно, — улыбнулся Бог. — Ты есть Свет.
Маленькая Душа была страшно счастлива, так как она выяснила то, что Всем душам Королевства предстоит выяснять.
— О! — сказала Маленькая Душа. — Это действительно здорово!
Но вскоре знание того, кем она была, показалось ей недостаточным. Маленькая Душа почувствовала внутренний дискомфорт, теперь ей захотелось быть тем, что она есть. Итак, Маленькая Душа вернулась к Богу (что совсем неплохая идея для всех душ, которые хотят узнать, Кто Они Есть в Действительности) и сказала:
— Теперь, когда я знаю, Кто Я Есть, скажи, можно ли мне быть этим?
И Бог сказал:
— Ты хочешь сказать, что хочешь быть Тем, Кто Ты Уже Есть?
— Ну, — ответила Маленькая Душа, — одно дело знать, Кто Я Есть, и совсем другое — фактически быть этим. Я хочу почувствовать, как это — быть Светом!
— Но ты уже есть Свет, — повторил Бог, вновь улыбаясь.
— Да, но я бы хотела узнать, как это — чувствовать себя Светом! — воскликнула Маленькая Душа.
— Хорошо, — сказал Бог с улыбкой. — Я полагаю, я должен знать: ты всегда любила приключения.
И затем Бог продолжил уже по-другому.
— Есть только одна деталь…
— Что это? — спросила Маленькая Душа.
— Видишь ли, нет ничего иного, кроме Света. Понимаешь, я не создал ничего отличного от тебя; и поэтому тебе не так просто будет познать, Кто Ты Есть, пока нет ничего, что есть не ты.
— Хм… — сказала Маленькая Душа, которая была теперь несколько смущена.
— Подумай над этим, — сказал Бог. — Ты подобна свечке на Солнце. О, ты там, не сомневайся, вместе с миллионом, квадриллионом других свечей, которые составляют Солнце. И Солнце не было бы Солнцем без вас. Нет, это бы осталось солнце без одной из своих свечей. И это было бы вовсе не Солнце, так как оно бы уже не было такое же яркое. И всё-таки, как же познать себя, как Свет, когда ты внутри Света — вот вопрос.
— Ну, — подпрыгнула Маленькая Душа, — ты — Бог. Придумай что-нибудь!
Бог опять улыбнулся.
— Я уже придумал. Раз ты не можешь увидеть себя как Свет, когда ты внутри Света, мы окружим тебя темнотой.
— Что такое темнота? — спросила Маленькая Душа.
Бог ответил:
— Это то, что не ты.
— Я буду бояться темноты? — вскрикнула Маленькая Душа.
— Только, если ты выберешь бояться, — ответил Бог. — В действительности нет ничего, чего можно было бы бояться, пока ты не решаешь, что это так. Видишь ли, мы всё это придумываем. Мы притворяемся.
— О, я уже чувствую себя лучше, — сказала Маленькая Душа.
Затем Бог объяснил, что для того, чтобы что-либо испытать в полной мере, должно случиться нечто полностью противоположное.
— Это величайший подарок, — сказал Бог — потому что без этого ты не можешь знать, что есть что. Ты не можешь знать, что такое Тепло без Холода, Верх без Низа, Быстро без Медленно. Ты не можешь знать Лево без Право, Здесь без Там, Теперь без Тогда. И поэтому, — заключил Бог, — когда ты окружена темнотой, не грози кулаком, не кричи, не проклинай темноту. Лишь оставайся Светом внутри темноты и не сердись на неё. Тогда ты узнаешь, Кто Ты Есть в Действительности, и все остальные тоже это узнают. Позволь своему Свету светить так, чтобы каждый узнал, какая ты особенная.
— Ты полагаешь, хорошо показывать другим, что я особенная? — спросила Маленькая Душа.
— Конечно! — хихикнул Бог. — Это очень хорошо! Но запомни, «особенный» не означает «лучший». Каждый является особенным, каждый своим уникальным образом! Только многие забыли об этом. Они увидят, что это хорошо для них быть особенными только тогда, когда ты поймешь, что это хорошо быть особенной для тебя самой.
— О, — сказала Маленькая Душа, танцуя, подпрыгивая и смеясь от радости. — Я могу быть такой особенной, какой мне хочется быть!
— Да, и ты можешь начать прямо сейчас, — сказал Бог, который танцевал, подпрыгивал и смеялся вместе с Маленькой Душой. — Какой частью особенного ты хочешь быть?
— Какой частью особенного? — переспросила Маленькая Душа. — Я не понимаю.
— Ну, — объяснил Бог, — быть Светом — это быть особенным, а быть особенным — это иметь массу частей особенного. Особенно — быть добрым. Особенно — быть нежным. Особенно — быть творческим. Особенно — быть терпимым. Можешь ли ты придумать какой-нибудь другой способ быть особенным?
Маленькая Душа помолчала мгновение, а затем воскликнула:
— Я думаю о множествах способов быть особенной. Особенно быть щедрым, особенно уметь дружить. Особенно сочувствовать другим!
— Да! — согласился Бог. — И ты можешь быть всем этим или любой частью особенного, которой ты пожелаешь быть, в любой момент. Это то, что означает быть Светом.
— Я знаю, чем я хочу быть! — сообщила Маленькая Душа с огромным воодушевлением. — Я хочу быть частью особенного, которое называется «прощением». Это особенно — быть прощающим?
— О, да, — подтвердил Бог. — Это очень особенно.
— Хорошо, — сказала Маленькая Душа. — Это то, чем я хочу быть. Я хочу быть прощающей. Я хочу испытать себя именно как прощающая.
— Ладно, — сказал Бог, — но есть одна вещь, которую тебе необходимо знать.
Маленькая Душа начала проявлять лёгкое нетерпение. Так всегда бывает, когда есть некоторые сложности.
— Что же это? — воскликнула Маленькая Душа.
— Нет никого, кого надо было бы прощать.
— Никого? — Маленькая Душа с трудом верила услышанному.
— Никого, — повторил Бог. — Всё, что я создал, — совершенно. Среди всего сотворённого нет ни одной души менее совершенной, чем ты. Оглянись вокруг!
И тут Маленькая Душа обнаружила, что собралась огромная толпа. Души собрались отовсюду, со всех концов Королевства. По нему разнеслась весть, что между Маленькой Душой и Богом происходит необыкновенная беседа, и все захотели послушать, о чём они беседуют. Вглядываясь в бессчётное число других душ, собравшихся там, Маленькая Душа была вынуждена согласиться. Не было ничего менее прекрасного, менее чудесного и совершенного, чем сама Маленькая Душа. Так удивительны были собравшиеся вокруг души, так ярок был излучаемый ими Свет, что Маленькая Душа едва могла на них смотреть.
— Кого тогда прощать? — спросил Бог.
— Это становится вовсе не смешно! — проворчала Маленькая Душа. — Я хотела испытать себя как Та, Которая Прощает. Я хотела познать, что чувствует эта часть особенного.
И Маленькая Душа поняла, что означает чувствовать печаль. Но как раз в это время вышла вперёд из толпы Дружественная Душа.
— Не печалься, Маленькая Душа, — сказала Дружественная Душа, — я помогу тебе.
— Ты? — посветлела Маленькая Душа. — Но как ты это сделаешь?
— Я могу дать тебе кого-то, кого можно бы было простить!
— Ты можешь?
— Разумеется! — прощебетала Дружественная Душа. — Я могу прийти в твоё следующее воплощение и сделать тебе что-то такое, что ты должна будешь простить.
— Но почему? Почему ты это сделаешь? — спросила Маленькая Душа. — Ты, которая сейчас пребываешь в состоянии абсолютного совершенства! Ты, вибрации которой создают такой яркий Свет, что я едва могу смотреть на тебя! Что может заставить тебя хотеть понизить твои вибрации до такой степени, что твой яркий Свет превратится в густую темноту? Что может заставить тебя, которая так светла, что может танцевать со звёздами и перемещаться по всему Королевству с любой задуманной скоростью, прийти в мою жизнь и сделать себя настолько тяжёлой, что ты сможешь совершить плохое?
— Очень просто, — промолвила Дружественная Душа, — я сделаю это, потому что я люблю тебя.
Маленькая Душа, казалось, была удивлена таким ответом.
— Не изумляйся так, — сказала Дружественная Душа. — Подобную вещь ты уже делала для меня. Ты не забыла? О, мы танцевали друг с другом множество раз. Мы скользили сквозь вечности и через все века. Через все времена и во многих-многих местах танцевали мы друг с другом. Разве ты не помнишь? Мы обе были Всем От Этого. Мы были Верхом и Низом от Этого, Левым и Правым от Этого. Мы были Здесь и Там Этого, Теперь и Тогда Этого. Мы были мужским и женским, добром и злом. Мы обе были жертвой и злодеем Этого. Так мы приходили вместе, ты и я, множество раз прежде, каждый принося другому точное и совершенно противоположное, чтобы выразить и испытать, Кто Мы Есть в Действительности. И поэтому, — объяснила чуть погодя Дружественная Душа, — я приду в твоё следующее воплощение и на этот раз буду «плохой». Я сделаю что-нибудь воистину ужасное, и тогда ты сможешь испытать себя как Та, Которая Прощает.
— Но что ты сделаешь такое, настолько ужасное? — спросила Маленькая Душа, уже слегка нервничая.
— О, мы что-нибудь придумаем, — ответила Дружественная Душа, подмигнув.
Затем Дружественная Душа стала серьёзной и тихим голосом добавила:
— Тебе надо бы знать об одной вещи.
— Что это? — пожелала узнать Маленькая Душа.
— Я замедлю свои вибрации и стану очень тяжёлой, чтобы сделать эту, не такую уж приятную вещь. Мне придётся стать чем-то очень непохожим на себя. А взамен я попрошу у тебя лишь одно доброе дело.
— О, что угодно, что угодно! — закричала Маленькая Душа и принялась танцевать и петь. — Я стану прощающей, я буду прощающей!
Тут Маленькая Душа увидела, что Дружественная Душа остаётся по-прежнему очень тихой.
— Что это? — спросила Маленькая Душа. — Что я могу сделать для тебя? Ты просто ангел доброжелательства, что сделаешь это для меня!
— Конечно, эта Дружественная Душа — ангел! — вмешался Бог. — Каждый — ангел! Всегда помни: я никого, кроме ангелов, вам не посылаю.
И тогда Маленькой Душе ещё больше захотелось сделать ответный подарок Дружественной Душе, и она снова спросила:
— Что я могу сделать для тебя?
— В тот момент, когда я буду мучить тебя и избивать, в тот момент, когда я сделаю тебе самое плохое, что ты только можешь вообразить, в этот самый момент…
— Что? — не выдержала Маленькая Душа. — Что же?
Дружественная Душа стала ещё тише и спокойнее:
— Помни, Кто Я Есть в Действительности.
— О, я буду помнить! Я обещаю! — воскликнула Маленькая Душа. — Я всегда буду помнить, как я видела тебя здесь, именно сейчас!
— Хорошо, — сказала Дружественная Душа, — потому что, видишь ли, я притворюсь так сильно, что забуду себя. И если ты не будешь помнить, кто я есть в действительности, я не смогу это вспомнить очень-очень долго. И если я забуду, Кто Я Есть, ты можешь забыть, Кто Есть Ты, и мы обе потеряемся. Тогда мы будем нуждаться в приходе другой души, чтобы она напомнила нам обеим, Кто Мы Есть.
— Нет-нет, мы не забудем, — вновь пообещала Маленькая Душа. — Я буду помнить тебя! И я буду благодарна тебе за этот подарок — шанс испытать себя, Кто Я Есть.
Итак, соглашение было достигнуто. И Маленькая Душа отправилась в новое воплощение, чтобы стать частью особенного, имя которому «Прощение». И Маленькая Душа с волнением ожидала возможности испытать себя как Прощающую, и поблагодарить любую другую душу, сделавшую это возможным. И в любой момент времени в этом новом воплощении, когда бы новая душа ни появилась на сцене, что бы эта новая душа ни принесла, радость или печаль, и особенно, если она приносит печаль — Маленькая Душа думает о том, что сказал Бог:
— Всегда помни, никого, кроме ангелов, я вам не посылаю.

КАПЛЯ
Жила-была в море водяная капля, которая утверждала, что моря нет. Так же бывает и с людьми — они ходят под Богом и говорят, что Бога никогда и в помине не было.

“Дайте мне свободу!” — потребовала водяная капля в глубине моря. Море было добрым и помогло ей подняться на поверхность.
“Дайте мне свободу!” — снова потребовала капля. А солнце услышало ее голос и помогло ей подняться на облако.
“Дайте мне свободу!» — опять потребовала она — и облако отпустило ее, и она вновь очутилась в море.
Интеллигентная водяная капля это всего лишь интеллигентная водяная капля, но не море.
“Все эти водяные капли ничегошеньки не стоят”, — говорила в море водяная капля.
“Несомненно, кое-что я все-таки постигла, значит, я уже чуточку значительнее, чем море”
“Вероятно, с морем я так никогда и не встречусь!” — вздыхала в море водяная капля.
“Ах, что мне за дело до моря”
Водяная капля роптала на свою судьбу, поскольку она жила в море, а сама и знать его не желала.
Водяная капля в морской глубине призывала другие водяные капли поднять восстание против моря.
“В силу моих полномочий, ” — так говорила одна водяная капля другой водяной капле в морской глубине, — “В силу моих полномочий ты исключаешься из моря начиная с сего дня”
“Меня переполняет любовь к тебе”, — говорило море водяной капле. Но водяная капля не слышала моря, потому что она сама была полна любви к другой водяной капле.
“Если бы мне удалось…” — так размышляла водяная капля, — “окружить моей любовью каждую отдельную водяную каплю, то я сама стала бы морем.”
И вот она стала окружать своей любовью одну каплю за другой. Но все же нашлась такая водяная капля, которая нанесла ей когда-то страшную обиду, самую большую обиду в ее жизни, поэтому не было никакой возможности простить ей эту обиду, несмотря на всю свою любовь. И только потому, что ей не удалось полюбить одну единственную каплю, всего одну каплю, — она так и не смогла стать морем.
— А была ли когда-нибудь такая водяная капля, которая стала морем?

“Жила-была водяная капля. Она старалась быть спокойной, как море. Она старалась быть глубокой, как море. Ее старание было велико, и она умела прощать. И вдруг море сказало ей: “Ты это я, а я это ты, ” — и оно раскрыло свои объятья и соединилось с устремленной к нему каплей, и тогда все, что было свойственно морю, то же стало свойственно ей. Она стала спокойствием моря, стала безграничностью моря, а ее глубина стала благом для всего мира.
Море покровительствует тем, кто любит его, и принимает их в свое лоно, если они действительно желают этого.”

— А если капля замутится грязью, что тогда?
“Капля не может быть грязной настолько, чтобы море не сумело сделать ее чистой”.

ЗОНТИК
Стояло засушливое лето, и фермеры, жители небольшого посёлка, были обеспокоены тем, что будет с их урожаем. В один воскресный день после мессы они обратились к своему пастору за советом.
— Отец, мы должны что-то делать, или мы потеряем урожай!
— Всё, что от вас требуется, — это молиться с абсолютной верой. Молитва без веры — это не молитва. Она должна исходить из сердца, — ответил священник.
Всю следующую неделю фермеры собирались дважды на день и молились, чтобы Бог послал им дождь. В воскресенье они пришли к священнику.
— Ничего не получается, отец! Мы каждый день собираемся вместе и молимся, а дождя всё нет и нет.
— Вы действительно молитесь с верой? — спросил их священник.
Они стали уверять его, что это так. Но священник возразил:
— Я знаю, вы молитесь без веры, потому что ни один из вас, идя сюда, не захватил с собой зонтик!

ЗЛО
Профессор в университете задал своим студентам такой вопрос.
— Всё, что существует, создано Богом?
Один студент смело ответил:
— Да, создано Богом.
— Бог создал всё? — спросил профессор.
— Да, сэр — ответил студент.
Профессор спросил:
— Если Бог создал всё, значит, Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит, Бог есть зло.
Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что он ещё раз доказал, что вера в Бога это миф.
Ещё один студент поднял руку и сказал:
— Могу я задать вам вопрос, профессор?
— Конечно, — ответил профессор.
Студент поднялся и спросил:
— Профессор, холод существует?
— Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?
Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил:
— На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передаёт энергию. Абсолютный ноль (–460 градусов по Фаренгейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.
Студент продолжил:
— Профессор, темнота существует?
— Конечно, существует.
— Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать, насколько тёмным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света.
В конце концов, молодой человек спросил профессора:
— Сэр, зло существует?
На этот раз неуверенно, профессор ответил:
— Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным как проявлением зла.
На это студент ответил:
— Зла не существует, сэр, или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло это отсутствие добра. Оно похоже на темноту и холод — слово, созданное человеком чтобы описать отсутствие доброты. Бог не создавал зла. Зло это не вера или любовь, которые существуют как свет и тепло. Зло это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви и добра. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света.

ГАДЮКА
Приползла гадюка к царю зверей и спрашивает: «Что мне делать…кого ни укушу — умирает?» «Как «что делать»?..», — прорычал лев, прихлопнув змею лапой: «Сдохнуть!»

ДВА АНГЕЛА
Два ангела-путника остановились на ночлег в доме богатой семьи. Семья была негостеприимна и не захотела оставить ангелов в гостиной. Вместо того они были уложены на ночлег в холодном подвале. Когда они расстилали постель, старший ангел увидел дыру в стене и заделал её. Когда младший ангел увидел это, то спросил почему. Старший ответил:
— Вещи не такие, какими кажутся.

На следующую ночь они пришли на ночлег в дом очень бедного, но гостеприимного человека и его жены. Супруги разделили с ангелами немного еды, которая у них была, и сказали, чтобы ангелы спали в их постелях, где они могут хорошо выспаться. Утром после пробуждения ангелы нашли хозяина и его жену плачущими. Их единственная корова, молоко которой было единственным доходом семьи, лежала мёртвая в хлеве. Младший ангел спросил старшего:
— Как это могло случиться? Первый мужчина имел всё, а ты ему помог. Другая семья имела очень мало, но была готова поделиться всем, а ты позволил, чтобы у них умерла единственная корова. Почему?
— Вещи не такие, какими кажутся, — ответил старший ангел. — Когда мы были в подвале, я понял, что в дыре в стене был клад с золотом. Его хозяин был груб и не хотел сделать добро. Я отремонтировал стену, чтобы клад не был найден. Когда на следующую ночь мы спали в постели, пришёл ангел смерти за женой хозяина. Я отдал ему корову. Вещи не такие, какими кажутся. Мы никогда не знаем всё. И даже если имеешь веру, тебе надо ещё внушить доверие, что всё, что приходит, есть в твою пользу. А это поймёшь со временем.

СЛЕДЫ НА ПЕСКЕ
Как-то раз одному человеку приснился сон. Ему снилось, будто он идёт песчаным берегом, а рядом с ним — Господь. На небе мелькали картины из его жизни, и после каждой из них он замечал на песке две цепочки следов: одну — от его ног, другую — от ног Господа.
Когда перед ним промелькнула последняя картина из его жизни, он оглянулся на следы на песке. И увидел, что часто вдоль его жизненного пути тянулась лишь одна цепочка следов. Заметил он также, что это были самые тяжёлые и несчастные времена в его жизни.
Он сильно опечалился и стал спрашивать Господа:
— Не Ты ли говорил мне: если последую путём Твоим, Ты не оставишь меня. Но я заметил, что в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку. Почему же Ты покидал меня, когда я больше всего нуждался в Тебе?
Господь отвечал:
— Я люблю тебя и никогда тебя не покину. Когда были в твоей жизни горе и испытания, лишь одна цепочка следов тянулась по дороге. Потому что в те времена Я нёс тебя на руках.

ДВА ВОЛКА
— Во мне идет битва… это ужасная борьба двух волков. Один из них представляет страх, гнев, зависть, скорбь, сожаление, жадность, высокомерие, жалость к себе, чувство вины, обиду, негодование, ложь, неполноценность, ложную гордость, превосходство и эго. Другой олицетворяет радость, спокойствие, любовь, надежду, щедрость, искренность, смирение, доброту, дружелюбие, сочувствие, истину, сострадание и веру.
— А какой волк победит?
— Тот, которого я кормлю.

АД  И РАЙ
— Есть ли на самом деле Ад и Рай?
— Кто ты?
— Самурай!
— Это ты – самурай? Какой же правитель мог взять тебя в охрану? У тебя же лицо нищего!
Самурай так рассердился, что стал вынимать из ножен меч.
— А у тебя и меч есть? Небось такой тупой, что им ты мне и голову не срубишь.
Самурай обнажил меч.
— Вот так отрываются двери ада.
Эти слова открыли самураю учение мастера. Спрятав меч, он поклонился.
— А так открываются двери рая

ПУТНИК
Старец сидел у обочины, когда мимо него стремглав проскакал надменный царедворец в сопровождении пышной свиты. Со злостью хлестнув стрика, царедворец прокричал:
— Прочь с дороги, бродяга!
Когда они умчались, старик поднялся с земли и сказал им вслед:
— Да обретешь ты все, чего желаешь в этом мире, каковы бы ни были твои желания, и даже больше того!
Эта сцена произвела глубочайшее впечатление на прохожего, который подошел к благочестивому человеку и спросил:
— Будь так добр, скажи мне, чем были вызваны твои слова: благородством ли твоего духа — или же тем, что мирские желания, вне всякого сомнения, приведут этого человека к еще большему бесчестию?
— Я сказал то, что сказал, потому что люди, которые достигают удовлетворения своих истинных желаний, не имеют нужды нестись, сломя голову, и стегать стариков?

ИДИ
У дороги сидел человек, мимо проходил путник и спросил сидящего:
— Долго ли идти до города?
— Иди, — отвечает ему сидящий.
— Нет, ты, видно, меня не понял. Долго ли идти до города??
— Иди, — так же ответил тот.
Путник разозлился.
— Я задал тебе простой вопрос! Долго ли идти до города?!
— Иди…- всё так же отвечал ему сидящий.
Путник в сердцах пошёл прочь.
— Постой, — вдруг услышал он голос сидящего возле дороги человека.- До города 6 часов ходьбы.
— Так что же ты мне сразу не сказал??
— Я не знал, с какой скоростью ты пойдёшь.

ЗЕРКАЛО
— Я не понимаю: приходишь к бедняку — он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу — он никого не видит. Неужели это только из-за денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребенком, повозку, едущую на базар…
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра — и уже видишь только себя.

ОСЛИК
Как-то раз отец со своим сыном и осликом в полуденную жару путешествовал по пыльным улицам города. Отец сидел верхом на осле, а сын вел его за уздечку.
— Бедный мальчик, — сказал прохожий, — его маленькие ножки едва поспевают за ослом. Как ты можешь лениво восседать на осле, когда видишь, что мальчишка совсем выбился из сил?
Отец принял его слова близко к сердцу. Когда они завернули за угол, он слез с осла и велел сыну сесть на него.
Очень скоро повстречался им другой человек. Громким голосом он сказал:
— Как не стыдно! Малый сидит верхом на ослике, как султан, а его бедный старый отец бежит следом.
Мальчик очень огорчился от этих слов и попросил отца сесть на ослика позади него.
— Люди добрые, видали вы где-либо подобное? — заголосила женщина под чадрой. — Так мучить животное! У бедного ослика уже провис хребет, а старый и молодой бездельники восседают на нем, будто он диван, о несчастное существо!
Не говоря ни слова, отец и сын, посрамленные, слезли с осла. Едва они сделали несколько шагов, как встретившийся им человек стал насмехаться над ними:
— Чего это ваш осел ничего не делает, не приносит никакой пользы и даже не везет кого-нибудь из вас на себе?
Отец сунул ослику полную пригоршню соломы и положил руку на плечо сына.
— Что бы мы ни делали, — сказал он, — обязательно найдется кто-то, кто с нами будет не согласен. Я думаю, мы сами должны решать, как нам путешествовать.

КАРАНДАШ
Перед тем, как положить карандаш в коробку, мастер по карандашам отложил его в сторону и сказал: «Перед тем как отправиться в мир, ты должен усвоить 5 вещей. Всегда помни о них и никогда не забывай, тогда ты станешь лучшим карандашом, каким только можешь быть.

Первая: ты сможешь сделать множество великих вещей только если будешь инструментом в Чьей-то руке.
Вторая: иногда тебя будут неприятно подтачивать, но это нужно для твоего улучшения.
Третья: ты сможешь исправить любые свои ошибки.
Четвертая: самая важная часть тебя – всегда та, что внутри.
Пятая: на какой бы поверхности тебя не использовали, ты должен оставлять свой след. Независимо от условий ты должен продолжать писать»

МАСТЕР
Один человек хотел преодолеть страдания и пошел в буддийский храм, чтобы найти Учителя, который ему поможет. Обратившись к наставнику, он спросил:
— Мастер, если я медитирую по четыре часа в день, сколько потребуется времени на преодоление страдания?
Тот посмотрел на него и сказал:
— Если медитируешь по четыре часа в день, — возможно, ты достигнешь трансформации за десять лет.
Полагая, что мог бы добиться большего успеха, человек спросил:
— О Мастер, а если я буду медитировать по восемь часов в день, сколько потребуется времени на преодоление страдания?
Учитель посмотрел на него и ответил:
— Если ты будешь медитировать по восемь часов в день, возможно, — двадцать лет.
— Но почему понадобится больший срок, если я увеличу время медитации? — спросил человек.
Учитель ответил:
— Ты здесь не для того, чтобы жертвовать радостью или жизнью. Ты здесь, чтобы жить, быть счастливым и любить. Если сможешь, постарайся и уложись в два часа медитации, а ты вместо этого говоришь о восьми. В результате устанешь, отвлечешься от главного, не будешь наслаждаться жизнью. Приложи все усилия и, быть может, поймешь, что, независимо от продолжительности медитации, способен жить, любить и быть счастливым.

ПУСТОЙ ДОМ
Однажды к дверям богатого дома подошел нищий и, постучав, попросил хлеба. Вышедший на этот стук хозяин сказал ему:
— Видит Бог, нет у меня хлеба. Я же не пекарь!
Тогда нищий попросил хоть немного мяса или сала.
— У меня здесь не лавка мясника! — ответил ему хозяин. Услышав такой ответ, нищий попросил немного муки.
— Разве я похож на мельника? — спросил хозяин.
— Тогда дай мне хотя бы напиться воды! сказал нищий.
— Ты же видишь, что ни река, ни ручей через мой двор не протекают, — ответил хозяин.
Тогда нищий прошел мимо него прямо в дом и стал в нем справлять нужду.
— Ты что здесь вытворяешь? — закричал хозяин.
— А для чего еще может пригодиться этот дом, в котором абсолютно ничего нет?

И-МЕЙЛ ОТ БОГА
Господь перед Новым Годом послал на землю ангела, чтобы тот узнал, как ведут себя земляне. Ангел вернулся и сообщил:
— 95% ведут себя плохо, а 5% — нормально.
Господь послал другого ангела, чтобы уточнить ситуацию. Второй ангел вернулся и подтвердил:
— Да, это правда, 95% — ведут себя из рук вон плохо, а 5%- терпимо.
Тогда Господь, чтобы ободрить тех, кто хорошо себя ведет и предложить свою поддержку, разослал им е-мэйлы. Знаете, что было в тех е-мэйлах?

Нет?

Вы тоже не получили?

ХРУПКИЕ ПОДАРКИ
Как-то в одно селение пришёл и остался жить старый мудрый человек. Он любил детей и проводил с ними много времени. Ещё он любил делать им подарки, но дарил только хрупкие вещи. Как ни старались дети быть аккуратными, их новые игрушки часто ломались. Дети расстраивались и горько плакали. Проходило какое-то время, мудрец снова дарил им игрушки, но ещё более хрупкие.
Однажды родители не выдержали и пришли к нему:
— Ты мудр и желаешь нашим детям только добра. Но зачем ты делаешь им такие подарки? Они стараются, как могут, но игрушки всё равно ломаются, и дети плачут. А ведь игрушки так прекрасны, что не играть с ними невозможно.
— Пройдёт совсем немного лет, — улыбнулся старец, — и кто-то подарит им своё сердце. Может быть, это научит их обращаться с этим бесценным даром хоть немного аккуратней?

НИЧЕГО ТАКОГО, ЧТО БЫЛО БЫ НЕПРАВДОЙ
Однажды слепой человек сидел на ступеньках здания со шляпой возле ног и табличкой с надписью: «Я слепой, пожалуйста, помогите».
Один человек проходил мимо и остановился. Он увидел инвалида, у которого было всего лишь несколько монет в его шляпе. Он бросил ему пару монет и без его разрешения написал новые слова на табличке. Он оставил её слепому человеку и ушёл.
К концу дня он вернулся и увидел, что шляпа полна монет. Слепой узнал его по шагам и спросил, не он ли тот человек, что переписал табличку. Слепой хотел узнать, что именно он написал. Тот ответил:
— Ничего такого, что было бы неправдой. Я просто написал её немного по-другому.
Он улыбнулся и ушел.
Новая надпись на табличке была такая: «Сейчас весна, но я не могу её увидеть».

ВСЁ В ТВОИХ РУКАХ
Давным-давно в старинном городе жил Мастер, окружённый учениками. Самый способный из них однажды задумался: «А есть ли вопрос, на который наш Мастер не смог бы дать ответа?» Он пошёл на цветущий луг, поймал самую красивую бабочку и спрятал её между ладонями. Бабочка цеплялась лапками за его руки, и ученику было щекотно. Улыбаясь, он подошёл к Мастеру и спросил:
— Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая?
Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей истины.
Не глядя на руки ученика, Мастер ответил:
— Всё в твоих руках.

ВКУС ВОДЫ
Один паломник прошел не одну тысячу шагов, чтобы встретить Учителя и, наконец, предстал перед ним, прося поделиться высшей мудростью.
— Тогда сделай глоток из этого ручья и опиши мне вкус воды. — сказал ему учитель.
— Это я уже слышал и понимаю эту Истину, – немного разочарованно произнес Искатель.
— Расскажи мне, что ты понимаешь? – попросил Учитель.
— Вкус воды нельзя описать словами, воду нужно пить, о ней не нужно разговаривать, так же и истина…
— А теперь представь себе – я сижу возле ручья, а толпа таких, как ты стоит в очереди для того, чтоб я описал им вкус воды, хотя многие из них уже слышали это описание от других Учителей.

ОПТИМИСТ И ПЕССИМИСТ
Жили-были два мальчика, Оптимист и Пессимист.
Первого января Пессимист нашел под ёлкой много сладостей и игрушек, а Оптимист — кучу навоза.
Встречаются во дворе, делятся впечатлениями.
Пессимист:
— Конструктор дурацкий, мандарины кислые, конфеты слишком сладкие
Оптимист:
— А ко мне лошадка приходила!!!

ПЕРЕРЫВ НА КОФЕ
Как-то раз группа выпускников, успешных, сделавших замечательную карьеру, пришли в гости к своему старому профессору. Конечно же, вскоре разговор зашел о работе, и выпускники стали жаловаться на многочисленные трудности и жизненные проблемы.
Предложив своим гостям кофе, профессор пошел на кухню и вернулся с кофейником и подносом, уставленным самыми разными чашками — фарфоровыми, стеклянными, пластиковыми, хрустальными и простыми, и дорогими, и изысканными.
Выпускники разобрали чашки, а профессор сказал: “Если вы заметили, все дорогие чашки разобраны. Никто не выбрал чашки простые и дешевые. Желание иметь для себя только лучшее и есть источник ваших проблем. Поймите, что чашка сама по себе не делает кофе лучше. Иногда она просто дороже, а иногда даже скрывает то, что мы пьем.
То, что вы действительно хотели, было — кофе, а не чашка. Но вы сознательно выбрали лучшие чашки. А затем разглядывали, кому какая чашка досталась.”
У самых счастливых людей нет всего лучшего. Но они извлекают все лучшее из того, что есть. Счастье в том, чтобы хотеть то, что у тебя есть. А не в том, чтобы иметь то, что хочешь.

РАЙ
По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой. Шел он себе шел, устал, собака тоже устала. Вдруг перед ним — оазис! Прекрасные ворота, за оградой — музыка, цветы, журчание ручья, словом, отдых.
— Что это такое? — спросил путешественник у привратника.
— Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему.
— А есть там вода?
— Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны…
— А поесть дадут?
— Все, что захочешь.
— Но со мной собака.
— Сожалею сэр, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь.
И путешественник пошел мимо.
Через некоторое время дорога привела его на ферму. У ворот тоже сидел привратник.
— Я хочу пить — попросил путешественник.
— Заходи, во дворе есть колодец.
— А моя собака?
— Возле колодца увидишь поилку.
— А поесть?
— Могу угостить тебя ужином.
— А собаке?
— Найдется косточка.
— А что это за место?
— Это рай.
— Как так? Привратник у дворца сказал мне, что рай — там.
— Врет он все. Там ад.
— Как же вы, в раю, это терпите?
— Это нам полезно. До рая доходят только те, кто не бросает своих друзей.

В ХРАМ НЕ ПУСКАЮТ
Когда человек был ещё ребёнком, бабушка всегда говорила ему:
— Внучек, вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо — ты иди в храм, тебе всегда там легче будет.
Вырос человек. И стало ему жить как-то совсем невыносимо. Вспомнил он совет бабушки и пошёл в храм. И тут к нему подходит кто-то:
— Не так руки держишь!, — вторая подбегает:
— Не там стоишь!, — третья ворчит:
— Не так одет!, — сзади одёргивают:
— Неправильно молишься!, — тут подошла одна женщина и говорит ему:
— Вы бы вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести, потом бы и заходили.
Вышел человек из храма, сел на скамейку и горько заплакал. И вдруг слышит он голос:
— Что ты, дитя моё, плачешь?
Поднял человек своё заплаканное лицо и увидел Бога. Говорит:
— Господи! Меня в храм не пускают!
Обнял его Бог:
— Не плачь, они и меня давно туда не пускают…

ДВА ДРУГА
В один момент они поспорили и один из них дал пощёчину другому. Последний, чувствуя боль, но ничего не говоря, написал на песке:»Сегодня мой самый лучший друг дал мне пощёчину.» Они продолжали идти, и нашли оазис, в котором они решили искупаться. Тот, который получил пощёчину,едва не утонул и его друг его спас. Когда он пришёл в себя, он написал на камне: «Сегодня мой самый лучший друг спас мне жизнь». Тот, кто дал пощёчину и который спас жизнь своему другу спросил его: «Когда я тебя обидел, ты написал на песке, а теперь ты пишешь на камне. Почему?»
Друг ответил: — «Когда кто-либо нас обижает, мы должны написать это на песке, чтобы ветры могли стереть это. Но когда кто-либо делает что-либо хорошее, мы должны выгравировать это на камне, чтобы никакой ветер не смог бы стереть это.

ТОННЕЛЬ
Поезд остановился прямо в тоннеле. Причем первый вагон уже вышел из тоннеля, а последний еще не вошел. Неожиданная остановка огорчила всех, кроме пассажира из последнего вагона. И не потому, что в его вагоне было светлей, чем в других, а потому, что недалеко от тоннеля жил его отец.
Каждый отпуск проезжал пассажир через этот тоннель, но отца не видел уже много лет, так как остановки здесь поезд не делал. Пассажир высунулся из окошка и окликнул проводника, который разгуливал вдоль поезда:
— Что случилось?
— Да при выходе из тоннеля рельс лопнул.
— А скоро поедем?
— Да не раньше, чем через четыре часа, — сказал проводник и двинулся обратно, на другой конец тоннеля. Прямо напротив последнего вагона находилась телефонная будка. Пассажир сошел с поезда и позвонил отцу. Ему ответили, что отец на работе, и дали номер рабочего телефона. Пассажир позвонил на работу.
— Сынок?! — почему-то сразу узнал его отец.
— Я, батя! На целых четыре часа.
— Какая жалость, — расстроился отец. — У меня до конца работы как раз четыре часа.
— А нельзя отпроситься?
— Нельзя, — ответил отец. — Работа срочная. Ну да я что-нибудь придумаю.
Пассажир повесил трубку.
Проводник как раз возвращался из тоннеля.
— Едем через два часа, — объявил он.
— Как через два?! — ахнул пассажир. — Вы же обещали: через четыре!
— Так ремонтник думал: за четыре отремонтирует, а теперь говорит: за два, — объяснил проводник и двинулся обратно, на другой конец тоннеля.
Пассажир бросился к телефону:
— Отец! Тут, понимаешь, какое дело: не четыре часа у меня, а два!
— Какая досада! — огорчился отец. — Ну да ничего, поднажму маленько — может, за час управлюсь.
Пассажир повесил трубку. Из тоннеля, насвистывая, вышел проводник:
— Такой ремонтник попался хороший! За час, говорит, сделаю!
Пассажир бросился к телефону:
— Отец! Извиняй! Не два часа у меня, а час!
— Вот незадача-то! — приуныл отец. — В полчаса я, конечно, не уложусь.
Пассажир повесил трубку. Из тоннеля как раз возвращался проводник:
— Ну, анекдот! Там работы, оказывается, на полчаса.
— Что ж он голову-то морочит?! — закричал пассажир и бросился к телефону. — Отец! А за десять минут не сделаешь?
— Сделаю, сынок! Костьми лягу, но сделаю!
Пассажир повесил трубку. Из тоннеля, играя прутиком, вышел проводник:
— Ну и трепач этот ремонтник! “Столько работы, столько работы!” А там делов-то на десять минут.
— Вот гад! — прошептал пассажир и набрал номер. — Отец, слышь? Ничего у нас не выйдет. Там гад один обещал стоянку четыре часа, а теперь говорит: десять минут.
— Действительно — гад, — согласился отец. — Ну да не отчаивайся: сейчас кончу!
— Все по вагонам! — донесся из тоннеля голос проводника.
— Прощай, отец! — крикнул пассажир. — Не дали нам с тобой встретиться!
— Погоди, сынок! — шумно дыша, закричал отец. — Я уже освободился! Не вешай трубку!
Но пассажир уже вскочил в вагон.
При выезде из тоннеля он заметил будку путевого обходчика, а в ее окне — старика. Он вытирал кепкой мокрое лицо и радостно кричал в телефонную трубку:
— Освободился я, сынок! Освободился!
Но стук колес заглушал его слова…

КАПИТАН
Искатель знания, попросил мудреца-отшельника быть своим наставником. Тот отказался.
— Но почему?
— Скажи мне, если корабль в море настигнет шторм, и ты будешь на палубе, то начнёшь ли искать капитана или схватишься за мачту корабля.
— Схвачусь за мачту, чтобы не смыло волной.
— Но капитан самый знающий на корабле, почему бы не найти его?
— В шторм капитан не поможет.
— Тогда зачем в своей жизни ты занимаешься поисками «капитана»?
— Но ведь вы тоже ищете, и ваш опыт поисков гораздо больше моего…
— Я? Меня уже смыла волна!

ОПЕРАТОР БУДЬТЕ ДОБРЫ
Я был совсем маленьким, когда у нас в доме появился телефон — один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики-аппараты? Я был еще слишком мал ростом, чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел, как мои родители разговаривали по телефону.
Позже я догадалася, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: “Оператор, Будьте Добры”. И не было на свете такой вещи, которой бы человечек не знал. Оператор, Будьте Добры знала все — от телефонных номеров соседей до расписания поездов.
Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел, когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
— Оператор, Будьте Добры.
— Слушаю.
— Знаете, я ударил палец… молотком…
И тогда я заплакал, потому что у меня появился слушатель.
— Мама дома? — спросила Оператор, Будьте Добры.
— Нет никого, — пробормотал я.
— Кровь идет? — спросил голос.
— Нет, просто болит очень.
— Есть лед в доме?
— Да.
— Сможешь открыть ящик со льдом?
— Да.
— Приложи кусочек льда к пальцу, — посоветовал голос.

После этого случая я звонил Оператору, Будьте Добры по любому случаю. Я просил помочь сделать уроки и узнавал у нее, чем кормить хомячка. Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Оператору, Будьте Добры и сообщил ей эту печальную новость. Она пыталась успокоить меня, но я был неутешен и спросил:
— Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько радости нашей семье своим пением, должна была умереть и превратиться в маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?
— Пол, — сказала она тихо, — Всегда помни: есть другие миры, где можно петь.
И я как-то сразу успокоился. На следующий день я позвонил как ни в чем не бывало и спросил как пишется слово “fix”.

Когда мне исполнилось девять, мы переехали в другой город. Я скучал по Оператору, Будьте Добры и часто вспоминал о ней, но этот голос принадлежал старому громоздкому телефонному аппарату в моем прежнем доме и никак не ассоциировался у меня с новеньким блестящим телефоном на столике в холле. Подростком я тоже не забывал о ней: память о защищенности, которую давали мне эти диалоги, помогали мне в моменты недоумения и растерянности. Уже взрослым я смог оценить сколько терпения и такта она проявляла, беседуя с малышом.
Через несколько лет, после окончания колледжа, я был проездом в своем родном городе. У меня было всего полчаса до пересадки на самолет. Не думая, я подошел к телефону-автомату и набрал номер. Удивительно, ее голос, такой знакомый, ответил. И тогда я спросил:
— Не подскажете ли, как пишется слово fix?
Сначала длинная пауза. Затем последовал ответ, спокойный и мягкий, как всегда:
— Думаю, что твой палец уже зажил к этому времени.
Я засмеялся:
— О, это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы, как много значили для меня наши разговоры!
— А мне интересно, — сказала она, — знал ли ты, как много твои звонки значили для меня. У меня никогда не было детей, и твои звонки были для меня такой радостью.
И тогда я рассказал ей, как часто вспоминал о ней все эти годы, и спросил, можно ли нам будет повидаться, когда я приеду в город опять.
— Конечно, — ответила она.- Просто позвони и позови Салли.

Через три месяца я опять был проездом в этом городе. Мне ответил другой, незнакомый голос:
— Оператор.
Я попросил позвать Салли.
— Вы ее друг? — спросил голос.
— Да, очень старый друг, — ответил я.
— Мне очень жаль, но Салли умерла несколько недель назад.
Прежде чем я успел повесить трубку, она сказала:
— Подождите минутку. Вас зовут Пол?
— Да.
— Если так, то Салли оставила записку для вас, на тот случай если вы позвоните… Разрешите мне прочитать ее вам? Так… в записке сказано: “Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет.”
Я поблагодарил ее и повесил трубку.

ОБИДА
Обида – это такой маленький зверёк. С виду он совсем безОбидный. И если с ним правильно обращаться, то вреда он вам не принесёт. Обида, если не пытаться её одомашнить, прекрасно живёт на воле и никогда никого не трогает. Но все попытки завладеть обидой, сделать её своей, кончаются всегда плачевно…
Зверёк этот очень маленький и юркий. Он может случайно попасть в тело любого человека. Человек это сразу почувствует. Ему становится обидно. Это зверёк кричит человеку:
— Я нечаянно попался! Выпусти меня! Мне здесь темно и страшно! Я хочу к маме!
Но человеки давно разучились понимать языки тварей земных, особенно таких маленьких зверьков… Есть такие, которые сразу отпускают обиду. Но есть и такие, которые ни за что не хотят её отпускать. Они сразу называют её своею и носятся с ней, как с писаной торбой. Постоянно думают о ней, заботятся… А ей всё равно не нравится в человеке. Она крутится, ищет выход, но сама она никогда не найдёт пути… Такой вот непутёвый зверёк. Да и человек тоже непутёвый… Сжался весь и ни за что не выпускает свою обиду… Таит её в себе… А зверёк то голодный, кушать ему хочется… Вот и начинает он потихоньку кушать человека изнутри… И человек чувствует это. То там заболит, то здесь… Но не выпускает человек из себя обиду… Потому что привык он к ней… Да и она потихоньку привыкает к своему хозяину. Кушает, растёт, жиреет и перестаёт двигаться… Находит внутри человека что-нибудь вкусненькое, присасывается и сосёт и гложет… Так и говорят: “Обида гложет” .
И в конце концов прирастает обида к чему-нибудь в теле человека и становится частью его… Слабеет человек, хворать начинает, а зверюга внутри всё толстеет…
И невдомёк человеку, что только и надо — взять и отпустить обиду! Пусть себе живёт, в своё удовольствие! И ей без человека лучше и человеку без неё легче живётся.
Обида – это такой маленький зверёк… Отпусти её, пусть себе бежит!

СЧАСТЬЕ
Однажды старый кот, повстречал молодого котёнка. Котёнок бегал по кругу и пытался поймать свой хвост.
Старый кот стоял и смотрел, а молодой котёнок всё крутился, падал, вставал и опять гонялся за хвостом.
— Почему ты гоняешься за своим хвостом? — спросил старый кот.
Мне сказали — ответил котёнок — что мой хвост, это моё счастье, вот я и пытаюсь его поймать.
Старый кот улыбнулся, так как это умеют делать только старые коты и сказал:
— Когда я был молодым, мне тоже сказали, что в моём хвосте, моё счастье. Я много дней бегал за своим хвостом и пытался схватить его.
Я не ел, не пил, а только бегал за хвостом. Я падал без сил, вставал и опять пытался поймать свой хвост. В какой то момент я отчаялся и пошёл.
Просто пошёл куда глаза глядят. И знаешь что я вдруг заметил?
— Что? — с удивлением спросил котёнок.
— Я заметил, что куда бы я не шёл, мой хвост везде идёт со мной. И мне не надо его ловить.

МОЛИСЬ И КАЙСЯ
Мама — человек верующий. Шел пост. И вот вам картина — на ней виснет мой ребенок и умоляет со слезами на глазах:
— Молись и кайся, бабушка, молись и кайся, ну молись и кайся…
Бабушка в ауте, пошла молиться и каяться, ведь “устами младенца глаголит истина”, вернулась, а здесь та же песня, про молись и кайся.
Если короче, то придя с работы (мама, дитя и жена сидели) я застал чудную картину: врачи неотложки, мать с давлением, зареванный ребенок, твердящий все те же слова… Не знаю как, но до меня дошло, что доченька всего-то навсего просит мультик, про Малыша и Карлсона, что в ее переводе именно так и назывался “Молись и Кайся”!

СИТАРА
Давным-давно жил на свете юноша, который искал истину. Кто-то подсказал ему, что есть высоко в горах пещера, а в ней глубокий колодец. “Спроси колодец, в чем истина, и он поведает тебе об этом”. Юноша нашел колодец и задал свой вопрос. Из колодца пришел ответ: “Иди на площадь в своем поселке. Там ты найдешь то, что ищешь”. Полный надежд, он отправился на площадь и обнаружил там три маленькие торговые лавки. В одной продавали кусочки металла, в другой — кусочки дерева, в третьей — тонкую проволоку. Казалось, ничто и никто не имеет отношения к раскрытию истины. Разочарованный, он вернулся к колодцу, чтобы попросить объяснений, но из колодца доносилось только эхо.
Юноша продолжил свои поиски истины и постепенно воспоминания о колодце развеялись. Однажды лунной ночью он услышал звуки чудесной музыки. Кто-то вдохновенно играл на ситаре. Юноше захотелось приблизиться и узнать, как рождается эта музыка. Он подошел к играющему на ситаре и смотрел на его пальцы, танцующие по струнам, а потом начал рассматривать ситару. И тогда неожиданно его поразило приятное открытие: инструмент был изготовлен из тонких проволочек-струн, металла и дерева, точно таких же, какие он видел когда-то, но не придал им никакого значения. И наконец он понял послание колодца: нам уже дано все, в чем мы нуждаемся. Наша задача — собрать все это воедино и использовать по назначению. Многое не имеет значения, пока мы рассматриваем только отдельные фрагменты. Когда они соединятся, возникнет новое целостное понимание.

ВЕРА
Женщина, которая три года посещала церковь, спрашивает пастора:
— Я слышала Вашу проповедь, в которой Вы говорили, что если долго ходить в церковь, то муж придёт к Богу. А я уже три года хожу — и никакого результата.
— странно. Расскажите, как Вы ему проповедуете Евангелие?
— Какая там проповедь, он пьёт каждый день! Когда вечером приходит пьяный, я его в чулане запираю, а утром скалкой «обнимаю».
— А вы попробуйте проявить заботу и ласку. Когда придёт с работы, вы его накормите и напоите…
Женщина так и сделала, как посоветовал пастор.
Через неделю её муж пришёл в церковь и после проповеди вышел на покаяние.
Пастор спросил его:
— Что вас побудило придти в церковь?
— Вера моей жены. Неделю назад она стала христианкой…

МЛАДШАЯ ДОЧЬ ВОЖДЯ
Однажды два моряка отправились в странствие по свету, чтобы найти свою судьбу. Приплыли они на остров, где у вождя одного из племён было две дочери. Старшая — красавица, а младшая — не очень.
Один из моряков сказал своему другу:
— Всё, я нашёл своё счастье, остаюсь здесь и женюсь на дочери вождя.
— Да, ты прав, старшая дочь вождя красавица, умница. Ты сделал правильный выбор — женись.
— Ты меня не понял, друг! Я женюсь на младшей дочери вождя.
— Ты что с ума сошёл? Она же такая… не очень.
— Это моё решение, и я это сделаю.
Друг поплыл дальше в поисках своего счастья, а жених пошёл свататься. Надо сказать, что в племени было принято давать за невесту выкуп коровами. Хорошая невеста стоила десять коров.
Пригнал он десять коров и подошёл к вождю.
— Вождь, я хочу взять замуж твою дочь и даю за неё десять коров!
— Это хороший выбор. Моя старшая дочь красавица, умница, и она стоит десяти коров. Я согласен.
— Нет, вождь, ты не понял. Я хочу жениться на твоей младшей дочери.
— Ты что, шутишь? Не видишь, она же такая… не очень.
— Я хочу жениться именно на ней.
— Хорошо, но как честный человек я не могу взять десять коров, она того не стоит. Я возьму за неё три коровы, не больше.
— Нет, я хочу заплатить именно десять коров.
Они поженились.
Прошло несколько лет, и странствующий друг, уже на своём корабле, решил навестить оставшегося товарища и узнать, как у него жизнь. Приплыл, идёт по берегу, а навстречу женщина неземной красоты.
Он её спросил, как найти его друга. Она показала. Приходит и видит: сидит его друг, вокруг детишки бегают.
— Как живёшь?
— Я счастлив.
Тут входит та самая красивая женщина.
— Вот, познакомься. Это моя жена.
— Как? Ты что женился ещё раз?
— Нет, это всё та же женщина.
— Но как это произошло, что она так изменилась?
— А ты спроси у неё сам.
Подошёл друг к женщине и спрашивает:
— Извини за бестактность, но я помню, какая ты была… не очень. Что произошло, что ты стала такой прекрасной?
— Просто, однажды я поняла, что стою десяти коров.

ТРИ БАБОЧКИ
Три бабочки, подлетев к горящей свече, принялись рассуждать о природе огня. Одна, подлетев к пламени, вернулась и сказала:
— Огонь светит.
Другая подлетела поближе и опалила крыло. Прилетев обратно, она сказала:
— Он жжётся!
Третья, подлетев совсем близко, исчезла в огне и не вернулась. Она узнала то, что хотела узнать, но уже не смогла поведать об этом оставшимся.
Получивший знание лишается возможности говорить о нём, поэтому знающий молчит, а говорящий не знает.

ВОЛК И ОВЦА
Овца, спасаясь от волка, вбежала в ограду храма.
— Если ты не выйдешь, — сказал волк, — жрец тебя схватит и зарежет в жертву.
— Мне всё равно, — сказала овца, — жрец ли меня зарежет или ты меня съешь.
— Друг мой, — отвечал волк, — мне горько слышать, как ты рассматриваешь такой важный вопрос с такой узко-личной точки зрения. Мне это не всё равно!

Эпиграф из «ПОЮЩИЕ В ТЕРНОВНИКЕ»
«Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания. По крайней мере, так говорит легенда.»

ТРИ ВОПРОСА
Молодой человек пытаясь найти ответы на свои вопросы искал людей которые могли бы на них ответить. Со многими встречался, никто не мог ответить. Как-то он повстречался с ученным мусульманином и задал ему эти вопросы:
1. Есть ли Бог? Если есть, покажи мне его (очертания)!
2. Что такое судьба?
3. Почему если Дьявол сотворен из огня, он будет помещен в ад, где все в огне, ему ведь не больно будет. Не уж то Аллах это не продумал?
Вдруг, ученный наносит ему сильную пощечину.
Молодой человек, в непонимание, спрашивает:
— Зачем ты рассердился на меня?
Ученный отвечает:
— Я не рассердился, это был ответы на твои вопросы!
— Как это?
— Что ты почувствовал, после того как я тебя ударил?
— Конечно я почувствовал боль!
— Значит ты веришь, что существует боль?
— Да!
— Покажи тогда мне ее (очертания).
— Я не могу!
— Это ответ на твой первый вопрос. … Скажи теперь, вчера ты видел во сне, что я тебе нанесу пощечину?
— Нет
— Ты когда-нибудь думал, что ты можешь получить от меня пощечину сегодня?
— Нет.
— Это судьба. Чем покрыта моя рука, что дала тебе пощечину?
— Кожей!
— А твое лицо?
— Кожей!
— Так тебе было больно?
— Да, очень!
— Это ответ на твой третий вопрос.

ЧЕЛОВЕК ПОД ПАЛЬМОЙ
На одном маленьком островке, под пальмой, сидел человек. Сидел и ничего не делал. С пальмы падали плоды, валялись у его ног, их смывала вода и уносило в море. Рядом с островом проплывала яхта с богатыми людьми и один человек с яхты окликнул сидящего под пальмой:
— Что ты здесь сидишь и ничего не делаешь?
— А что мне делать? – удивился человек под пальмой.
— Как что? Видишь плоды с пальмы падают и их смывает океан, собери их и продавай, проплывающим мимо яхтам.
— Для чего?
— Для того, чтобы накопить больше денег, чтобы насадить побольше пальм и собирать большие урожаи, тем самым продавая больше плодов и зарабатывая больше денег.
— Для чего?
— Ну, чтобы в дальнейшем ты уже мог развить свой бизнес и экспортировать плоды в дальние страны.
— Для чего?
— Как для чего? Ты заработаешь кучу денег, купишь себе остров, огромный дом, будешь сидеть на берегу моря и ничего не делать!
— Но ведь я УЖЕ сижу на берегу моря и ничего не делаю.

МИССИОНЕР
Жил-был миссионер, который прославился на весь христианский мир тем, что привел в лоно Церкви очень много людей, объезжая самые глухие уголки мира.
Однажды его корабль пристал к маленькому острову, на котором жил всего лишь один человек. Миссионера поразили его ясные глаза, но еще больше поразило то, что этот человек ничего не слышал о Боге. И он горячо и долго проповедовал ему слово Божье. И во время проповеди у него возникло ощущения, что еще никто и никогда так ясно его не понимал. Потом он рассказал об основных молитвах и они вместе помолились Богу. В конце дня, очень довольный проделанной работой, миссионер отплывал от острова. Но тут он увидел Чудо: кто-то шел по воде от острова к кораблю, вернее не шел, а бежал. В великом Божьем страхе упал миссионер на колени, уверенный в том, что видит божьего ангела или, быть может, даже самого Бога.
И тут из уст идущего по воде он услышал: «Эй, приятель, постой. Я забыл последнюю молитву, ты не мог бы ее повторить еще раз».

ЗАВЕЩАНИЕ
Один старик был при смерти. Он подозвал своего сына и сказал ему:
— Теперь я должен открыть тебе свой секрет, ибо смерть моя уже близка. Всегда помни две вещи — благодаря им я добился успеха. Во-первых, когда бы ты что-то ни пообещал, сдержи данное слово. Чего бы это ни стоило, будь честен и выполни обещание. Это было моим принципом, на этом я основывал все свои дела, и поэтому я добился успеха. И второе — никогда никому ничего не обещай.

В РАЮ ЛУЧШЕ
Попал человек в рай. Смотрит, а там все люди ходят радостные, счастливые, открытые, доброжелательные. А вокруг всё как в обычной жизни. Походил он, погулял, понравилось. И говорит архангелу:
— А можно посмотреть, что такое ад? Хоть одним глазком!
— Хорошо, пойдём, покажу.
Приходят они в ад. Человек смотрит, а там вроде бы на первый взгляд всё так же как в раю: та же обычная жизнь, только люди все злые, обиженные, видно, что плохо им тут. Он спрашивает у архангела:
— Тут же всё вроде так же, как и в раю! Почему они все такие недовольные?
— А потому что они думают, что в раю лучше.

ТАК БУДЕТ НЕ ВСЕГДА
Однажды один молодой человек, прогуливаясь по улице, увидел сидящего на краю дороги старичка. Он подошел к нему и сказал:
— Старик, вот ты такой старый, прошел немалый жизненный путь, наверно ты очень мудрый, скажи мне, вот я молодой и сильный мужчина, но нигде не могу найти работу, у меня сын – наркоман, дочь проститутка, а жена целыми днями пьёт и ничего по дому не делает. Как мне быть? Как это все исправить?
Старик отвечает:
— Повесь у себя на двери табличку и напиши на ней: «Так будет не всегда»
— И всё? – удивился мужчина.
— Да.
Мужчина так и сделал. Через некоторое время его сын бросил употреблять наркотики и стал верующим, дочь полюбила молодого человека и они создали семью, супруга вылечилась от алкоголизма и стала хорошей женой, а сам он устроился на работу и уже не гулял, а разъезжал на дорогом автомобиле. Однажды проезжая по той самой улице, он остановился на том месте, где он пару лет назад встретил старика. Старик сидел там же. Мужчина подъехал к старику и приоткрыв окно, не выходя из машины сказал старику:
— Ну что, старикашка, всё сидишь? А я как видишь всего добился. И сын у меня больше не наркоман, а верующий. И дочь больше не проститутка, а вышла замуж по любви. И супруга вылечилась и стала хорошей женой. И я устроился на работу и теперь я большой начальник. А ты как сидел тут, так и сидишь, бездарный старик. И что ты мне сейчас посоветуешь?
Старик посмотрел на него и сказал:
— Табличку ту, не снимай.

ЗЛУ ПОВОД НЕ НУЖЕН
Один очень злобный человек выходил из дома и на своем крыльце увидел улитку. Не долго думая он поднял улитку, и швырнув её куда подальше, отправился на работу. Улитка как ни в чем ни бывало продолжила свой путь с того места, куда её забросили, и через две недели, утром, снова оказалась на крыльце. Выйдя из дома, и увидев на крыльце улитку, человек прошипел:
— Как же ты меня достала!!! – и раздавил улитку.

КТО ЧЕМ БОГАТ
Купил человек себе дом новый, большой, красивый. И сад с фруктовыми деревьями — супер все. Рядом в кривом стареньком домике жил завистливый сосед, который
постоянно пытался испортить ему настроение: то мусор под ворота подбросит, то еще какую гадость натворит. И однажды проснулся человек в хорошем настроении, вышел на крыльцо, а там ведро с помоями. Человек взял ведро, помои вылил, ведро вычистил до блеска, насобирал в него самых больших, самых спелых и вкусных яблок и пошел к соседу. Сосед, услышав стук в дверь, злорадно подумал: «Наконец-то я достал его!!!»
Открывает дверь в надежде на скандал, а человек протягивает ему ведро с яблоками и говорит: «Кто чем богат, тот тем и делится!»

НИЧЕГО ТАКОГО, ЧТО БЫЛО БЫ НЕПРАВДОЙ
Однажды слепой человек сидел на ступеньках одного здания со шляпой возле его ног и табличкой с надписью: «Я слепой, пожалуйста, помогите». Один человек проходил мимо и остановился. Он увидел инвалида, у которого было всего лишь несколько монет в его шляпе. Он бросил ему пару монет и без его разрешения написал новые слова на табличке. Он оставил её слепому человеку и ушёл. К концу дня он вернулся и увидел, что шляпа полна монет. Слепой узнал его по шагам и спросил, не он ли был тот человек, что переписал табличку. Слепой также хотел узнать, что именно он написал. Тот ответил:
— Ничего такого, что было бы неправдой. Я просто написал её немного по-другому.
Сказав это, он улыбнулся и ушел. Новая надпись на табличке гласила: «Сейчас весна, но я не могу её увидеть»

ПОЛНАЯ БАНКА
Профессор философии, стоя перед своей аудиторией, взял пятилитровую стеклянную банку и наполнил её камнями, каждый не менее трёх сантиметров в диаметре. В конце спросил студентов, полна ли банка? Ответили: да, полна.

Тогда он открыл банку горошка и высыпал её содержимое в большую банку, немного потряс её. Горошек занял свободное место между камнями. Ещё раз профессор спросил студентов, полна ли банка? Ответили: да, полна.

Тогда он взял коробку, наполненную песком, и насыпал его в банку. Естественно, песок занял полностью существующее свободное место и всё закрыл. Ещё раз профессор спросил студентов, полна ли банка? Ответили: да, и на этот раз однозначно, она полна.

Тогда из-под стола он достал кружку с водой и вылил её в банку до последней капли, размачивая песок. Студенты смеялись.

А сейчас я хочу, чтобы вы поняли, что банка — это ваша жизнь. Камни — это важнейшие вещи вашей жизни: семья, здоровье, друзья, свои дети — всё то, что необходимо, чтобы ваша жизнь всё-таки оставалась полной даже в случае, если всё остальное потеряется. Горошек — это вещи, которые лично для вас стали важными: работа, дом, автомобиль. Песок — это всё остальное, мелочи.

Если сначала наполнить банку песком, не останется места, где могли бы разместиться горошек и камни. И также в вашей жизни, если тратить всё время и всю энергию на мелочи, не остаётся места для важнейших вещей. Занимайтесь тем, что вам приносит счастье: играйте с вашими детьми, уделяйте время супругам, встречайтесь с друзьями. Всегда будет ещё время, чтобы поработать, заняться уборкой дома, починить и помыть автомобиль. Занимайтесь, прежде всего, камнями, то есть самыми важными вещами в жизни; определите ваши приоритеты: остальное — это только песок.

Тогда студентка подняла руку и спросила профессора, какое значение имеет вода? Профессор улыбнулся.

— Я рад, что вы спросили меня об этом. Я это сделал просто, чтобы доказать вам, что, как бы ни была ваша жизнь занята, всегда есть немного места для праздного безделья.

СЧАСТЬЕ
Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.
— Что еще слепить тебе? — спросил Бог.
— Слепи мне счастье, — попросил человек.
Ничего не ответил Бог, и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины.

ПРОДОЛЖАЮЩИЙ ДВИЖЕНИЕ (Хинг Ши)
Однажды, путешествуя по стране, Хинг Ши пришёл в один город, в котором в тот день собрались лучшие мастера живописи и устроили между собой соревнование на звание лучшего художника Китая. Многие искусные мастера приняли участие в этом конкурсе, множество прекрасных картин представили они взору строгих судей. Конкурс уже подходил к завершению, когда судьи неожиданно оказались в замешательстве. Предстояло выбрать лучшую из двух оставшихся картин. В смущении смотрели они на прекрасные полотна, перешёптывались между собой и искали в работах возможные ошибки. Но, как ни старались судьи, не было найдено ими ни единого изъяна, ни одной зацепки, которые решили бы исход конкурса.
Хинг Ши, наблюдая за происходящим, понял их затруднения и вышел из толпы, предлагая свою помощь. Узнав в страннике известного мудреца, судьи с радостью согласились. Тогда Хинг Ши подошёл к художникам и сказал:
— Мастера, ваши картины прекрасны, но должен признать, я сам не вижу в них изъянов, как и судьи, поэтому я попрошу вас честно и справедливо оценить свои работы, а потом назвать мне их недостатки.
После долгого осмотра своей картины, первый художник откровенно признал:
— Учитель, как ни смотрю я на свою картину, не могу найти в ней изъянов.
Второй художник стоял молча.
— Ты тоже не видишь изъянов, — спросил Хинг Ши.
— Нет, я просто не уверен, с которого из них следует начать, — честно ответил смущённый художник.
— Ты победил в конкурсе, — сказал, улыбнувшись, Хинг Ши.
— Но почему? — воскликнул первый художник. — Ведь я даже не нашёл ни одной ошибки в своей работе! Как мог у меня выиграть тот, кто нашёл их у себя множество?
— Мастер, не находящий в своих работах изъяна, достиг предела своего таланта. Мастер, замечающий изъяны там, где их не нашли другие, ещё может совершенствоваться. Как мог я присудить победу тому, кто, завершив свой путь, достиг того же, что и тот, кто свой путь продолжает? — ответил Хинг Ши.

ЗАВИСТЬ
Попал человек в рай. Смотрит, а там все люди ходят радостные, счастливые, открытые, доброжелательные. А вокруг всё как в обычной жизни. Походил он, погулял, понравилось. И говорит ангелу:
— А можно посмотреть, что такое ад? Хоть одним глазком!
Приходят они в ад. Человек смотрит, а там вроде бы на первый взгляд всё так же как в раю: та же обычная жизнь, только люди все злые, обиженные, видно, что плохо им тут. Он спрашивает у архангела:
— Тут же всё вроде так же, как и в раю! Почему они все такие недовольные?
— А они думают, что в раю лучше.

СВЯТОЙ И ПРОСТИТУТКА
Святой и проститутка жили напротив друг друга. Оба они умерли в один день. Душа проститутки, однако, попала на небеса, а душу святого привели в ад. Посланцы, которые пришли их проводить, были очень озадачены. Они всё время спрашивали друг друга:
— Что случилось? Какая-то ошибка? Почему мы ведём святого в ад? Разве он не был святым?
Самый мудрый из них сказал:
— Он действительно был святым, но завидовал проститутке. Он всё время думал о вечеринках и удовольствиях, которые происходили в её доме. Отголоски музыки, доносившиеся до его дома, волновали его до глубины души. Ни один поклонник проститутки, сидя рядом с нею, не был так тронут, как он, слушая звуки, доносящиеся из её жилища, звуки колокольчиков, которые она носила на щиколотках. Всё его внимание постоянно было сосредоточено на её доме. Даже поклоняясь Богу, ушами он был обращён к звукам, доносящимся из её дома.
— А проститутка?
— Ползая в луже страдания, она всегда гадала, что за неведомое блаженство испытывает святой. Каждый раз, видя, как он несёт цветы для утреннего поклонения, она думала: «Когда я буду достойной того, чтобы принести в храм цветы поклонения? Я так нечиста, что не могу даже набраться храбрости войти в храм».

Проститутка часто бывала зачарована запахом благовоний, сиянием светильников, звуками поклонения и некоей медитации, в которую никогда не мог войти святой. Проститутка всегда жаждала жизни святого, а святой всегда жаждал удовольствий проститутки. Их интересы и подходы, полностью противоположные друг другу, совершенно изменили их судьбу.

ДЕРЕВО
У дороги стоял ствол засохшего дерева. Ночью прошёл мимо него вор и испугался — подумал, что это стоит, поджидая его, полицейский. Прошёл влюбленный юноша, и сердце его забилось радостно: он принял дерево за свою возлюбленную. Ребенок, напуганный сказками, увидав дерево, расплакался: ему показалось, что это привидение.
Но во всех случаях дерево было только деревом. Мы видим мир таким, каковы мы сами.

В ЛАВКЕ У БОГА
Однажды женщине приснился сон, что за прилавком магазина стоял Господь Бог.
— Господи! Это Ты? — воскликнула она с радостью.
— Да, это Я, — ответил Бог.
— А что у Тебя можно купить? — спросила женщина.
— У меня можно купить всё, — прозвучал ответ.
— В таком случае дай мне, пожалуйста, здоровья, счастья, любви, успеха и много денег.
Бог доброжелательно улыбнулся и ушёл в подсобное помещение за заказанным товаром. Через некоторое время он вернулся с маленькой бумажной коробочкой.
— И это все?! — воскликнула удивлённая и разочарованная женщина.
— Да, это всё, — ответил Бог. — Разве ты не знала, что в моём магазине продаются только семена?

ГДЕ ДОМ?
«Умер человек и попал на Божий суд. Долго смотрел на него Бог с недоумением и задумчиво молчал. Не выдержал человек и спросил:
— Господи, что с долей моей? Почему ты молчишь? Я ведь заслужил царствие небесное. Я страдал! — с достоинством заявил человек.
— А с каких это пор, — удивился Бог, — страдания стали считаться заслугой?
— Я носил власяницу и вервие, — упрямо нахмурился человек. — Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам. Я изнурял свое тело постом и молитвами…
— Ну и что? — заметил Бог. — Я понимаю, что ты страдал — но за что именно ты страдал?
— Во славу твою, — не раздумывая, ответил человек.
— Хорошенькая же у меня получается слава! — усмехнулся грустно Господь. — Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей любви?
Вокруг повисло молчание… Бог все так же задумчиво взирал на человека.
— Так что с моей долей? — напомнил о себе человек.
— Страдал, говоришь, — тихо произнес Бог. — Как тебе объяснить, чтобы понял… Вот, например, плотник, что был перед тобой. Он всю жизнь строил дома для людей, в жару и холод, и голодал порой, и часто попадал себе по пальцам, через это и страдал. Но он все-таки строил дома. И потом получал свою честно заработанную плату. А ты, получается, всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцам.
Бог на мгновение замолчал…
— А где же дом? ДОМ ГДЕ, Я СПРАШИВАЮ!!!

АД ИЛИ РАЙ?
— Я уже умер? — спросил человек.
— Угу, — кивнул Бог, не отрываясь от изучения толстой внушительной книги. — Умер. Безусловно.
Человек неуверенно переступил с ноги на ногу.
— И что теперь?
Бог бросил на него быстрый взгляд и снова уткнулся в книгу.
— Теперь тебе туда, — Он не глядя указал пальцем на неприметную дверь. — Или туда, — Его палец развернулся в сторону другой, точно такой же, двери.
— А что там? — поинтересовался человек.
— Ад,- ответил Бог. — Или рай. По обстоятельствам.
Человек постоял в нерешительности, переводя взгляд с одной двери на другую.
— А-а… а мне в какую?
— А ты сам не знаешь? — Бог слегка приподнял бровь.
— Ну-у, — замялся человек. — Мало ли. Куда там мне положено, по моим деяниям…
— Хм! — Бог заложил книгу пальцем и наконец-то посмотрел прямо на человека. — По деяниям, значит?
— Ну да, а как же ещё?
— Ну хорошо, хорошо, — Бог раскрыл книгу поближе к началу и стал читать вслух. — Тут написано, что в возрасте двенадцати лет ты перевёл старушку через дорогу. Было такое?
— Было, — кивнул человек.
— Это добрый поступок или дурной?
— Добрый, конечно!
— Сейчас посмотрим… — Бог перевернул страницу, — через пять минут эту старушку на другой улице переехал трамвай. Если бы ты не помог ей, они бы разминулись, и старушка жила бы еще лет десять. Ну, как?
Человек ошарашенно заморгал.
— Или вот, — Бог раскрыл книгу в другом месте. — В возрасте двадцати трёх лет ты с группой товарищей участвовал в зверском избиении другой группы товарищей.
— Они первые полезли! — вскинул голову человек.
— У меня здесь написано иначе, — возразил Бог. — И, кстати, состояние алкогольного опьянения не является смягчающим фактором. В общем, ты ни за что ни про что сломал семнадцатилетнему подростку два пальца и нос. Это хорошо или плохо?
Человек промолчал.
— После этого парень уже не мог играть на скрипке, а ведь подавал большие надежды. Ты ему загубил карьеру.
— Я нечаянно, — пробубнил человек.
— Само собой, — кивнул Бог. — К слову сказать, мальчик с детства ненавидел эту скрипку. После вашей встречи он решил заняться боксом, чтобы уметь постоять за себя, и со временем стал чемпионом мира. Продолжим?
Бог перевернул еще несколько страниц.
— Изнасилование — хорошо или плохо?
— Но я же…
— Этот ребёнок стал замечательным врачом и спас сотни жизней. Хорошо или плохо?
— Ну, наверное…
— Среди этих жизней была и принадлежащая маньяку-убийце. Плохо или хорошо?
— Но ведь…
— А маньяк-убийца вскоре зарежет беременную женщину, которая могла бы стать матерью великого учёного! Хорошо? Плохо?
— Но…
— Этот великий учёный, если бы ему дали родиться, должен был изобрести бомбу, способную выжечь половину континента. Плохо? Или хорошо?
— Но я же не мог всего этого знать! — выкрикнул человек.
— Само собой, — согласился Бог. — Или вот, например, на странице 246 — ты наступил на бабочку!
— А из этого-то что вышло?!
Бог молча развернул книгу к человеку и показал пальцем. Человек прочел, и волосы зашевелились у него на голове.
— Какой кошмар, — прошептал он.
— Но если бы ты её не раздавил, случилось бы вот это, — Бог показал пальцем на другой абзац. Человек глянул и судорожно сглотнул.
— Выходит… я спас мир?
— Да, четыре раза, — подтвердил Бог.- Раздавив бабочку, толкнув старичка, предав товарища и украв у бабушки кошелёк. Каждый раз мир находился на грани катастрофы, но твоими стараниями выкарабкался.
— А-а… — человек на секунду замялся. — А вот на грань этой самой катастрофы… его тоже я?..
— Ты, ты, не сомневайся. Дважды. Когда накормил бездомного котёнка и когда спас утопающего.
У человека подкосились колени и он сел на пол.
— Ничего не понимаю, — всхлипнул он. — Всё, что я совершил в своей жизни… чем я гордился и чего стыдился… всё наоборот, наизнанку, всё не то, чем кажется!
— Вот поэтому было бы совершенно неправильно судить тебя по делам твоим, — наставительно произнёс Бог. — Разве что по намерениям… но тут уж ты сам себе судья.
Он захлопнул книжку и поставил её в шкаф, среди других таких же книг.
— В общем, когда решишь, куда тебе, отправляйся в выбранную дверь. А у меня еще дел по горло.
Человек поднял заплаканное лицо.
— Но я же не знаю, за какой из них ад, а за какой рай.
— А это зависит от того, что ты выберешь, — ответил Бог.

ИЗМЕНИТЬ ИЛИ ИЗМЕНИТЬСЯ
Приходит к отцу молодая девушка и говорит —
— Отец, я устала, у меня такая тяжелая жизнь, такие трудности и проблемы, я все время плыву против течения, у меня нет больше сил… что мне делать?
Отец вместо ответа поставил на огонь 3 одинаковых кастрюли с водой, в одну бросил морковь, в другую положил яйцо, а в третью насыпал зерна кофе. Через некоторое время он вынул из воды морковь и яйцо и налил в чашку кофе из 3 кастрюли.
— Что изменилось? — спросил он свою дочь.
— Яйцо и морковь сварились, а зерна кофе растворились в воде — ответила она.
— Нет, дочь моя, это лишь поверхностный взгляд на вещи. Посмотри — твердая морковь ,побывав в кипятке, стала мягкой и поддатливой. Хрупкое и жидкое яйцо стало твердым. Внешне они не изменились, они лишь изменили свою структуру под воздействием одинаковых неблагоприятных обстоятельств — кипятка. Так и люди — сильные внешне могут расклеиться и стать слабаками там, где хрупкие и нежные лишь затвердеют и окрепнут…
— А кофе? — спрсила дочь
— О! Это самое интересное! Зерна кофе полностью растворились в новой враждебной среде и изменили ее — превратили кипяток в великолепный ароматный напиток. Есть особые люди, которые не изменяются в силу обстоятельств — они изменяют сами обстоятельства и превращают их в нечто новое и прекрасное, извлекая пользу и знания из ситуации…

ДВА МЛАДЕНЦА
В животе беременной женщины разговаривают двое младенцев.
— Ты веришь в жизнь после родов?
— Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом.
— Это глупость! Никакой жизни после родов быть неможет! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?
— Я не знаю все детали, но я верю, что там будет больше света, и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом.
— Какая ерунда! Невозможно же самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша жизнь — пуповина — и так уже слишком коротка.
— Я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому. Это можно себе представить.
— Но ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь — это одно большое страдание в темноте.
— Нет, нет! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае, мы увидим маму, и она позаботится о нас.
— Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?
— Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать.
— Полная чушь! Я не видел никакой мамы, и поэтому очевидно, что ее просто нет.
— Не могу с тобой согласиться. Ведь иногда, когда все вокруг затихает, можно услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит наш мир. Я твердо верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ
В тот день, как нарочно, каждый посетитель спрашивал учителя только об одном: что будет после смерти? Учитель только смеялся и ничего не отвечал. Потом ученики спросили, почему он все все время уклоняется от ответа?
— Вы замечали, что загробной жизнью интересуются именно те, кто не знает, что делать с этой? Им нужна ещё одна жизнь, которая длилась бы вечно, — ответил учитель.
— И всё-таки, есть жизнь после смерти, или нет? — упорствовал один из учеников.
— Есть ли жизнь ДО смерти — вот в чем вопрос, — ответил учитель.

ТРОЙНОЙ ФИЛЬТР
Однажды Сократ встретил на улице знакомого, и тот ему говорит:
— Сократ, знаешь, что я только что услышал об одном из твоих учеников?
— Погоди, прежде, чем ты мне это расскажешь, я хочу провести небольшой экзамен, который называется «Испытание тройным фильтром»
— Тройнным фильтром?
— Да, — продолжил Сократ. — Прежде, чем ты мне расскажешь что-либо о моем ученике, было бы неплохо, чтобы ты минутку подумал и профильтровал то, что ты собираешься мне рассказать. Первый фильтр — на Правдивость. Ты абсолютно уверен, что то, что ты собираешься мне рассказать, является абсолютной правдой?
— Нет, Сократ, я услышал об этом от одного знакомого и решил…
— Значит, — сказал Сократ, — ты точно не знаешь, правда это или нет. Тогда давай применим второй фильтр — на Добродетель. То, что ты собираешься мне сказать о моем ученике, — это что нибудь хорошее?
— Нет, как раз наоборот…
— Итак, — говорит Сократ, — ты хочешь мне сказать о нем что-то плохое, но ты не уверен, правда ли это. Однако, ты по прежнему можешь пройти испытание и сообщить мне эту информацию, если она пройдет через третий фильтр — на Полезность. Принесет ли мне то, что ты собираешься рассказать, какую-либо пользу?
— Скорее всего, нет…
— Таким образом, — подвел итог Сократ, — если ты собираешься рассказать мне что-то отрицательное, неправдивое и бесполезное о моем ученике, то зачем это рассказывать вообще?

НАЧНИ С СЕБЯ
Один мудрый старик повёл меня в зоопарк.
— Видишь этих мартышек?
— Да.
— Видишь вон ту, которая суетится и выискивает блох у других мартышек?
— Да.
— Эта мартышка «ищущая»! Она считает остальных завшивленным стадом и пытается всех «очистить».
— А те что?
— Ничего, просто иногда чешутся. Или не чешутся.
— А кто чистит «ищущую»?
— Никто. Поэтому она — самая вшивая…

СПАСИБО, НЕ НАДО
Будда проходил мимо одной деревни, в ней жили противники буддистов. Жители выскочили из домов, окружили его и начали оскорблять. Ученики Будды начали сердиться и уже готовы были дать отпор, но присутствие Учителя действовало успокаивающе. А то, что он сказал, привело в замешательство и жителей деревни и учеников. Он повернулся к ученикам и сказал:
— Вы разочаровали меня. Эти люди делают свое дело. Они разгневаны. Им кажется, что я враг их религии, их моральных ценностей. Эти люди оскорбляют меня, это естественно. Но почему вы сердитесь? Почему у вас такая реакция? Вы позволили этим людям манипулировать вами. Вы зависите от них. Разве вы не свободны?
Люди из деревни не ожидали такой реакции. Они были озадачены. В наступившей тишине Будда обратился к ним:
— Вы все сказали? Если вы не все сказали, у вас еще будет возможность высказать мне все, что вы думаете, когда мы будем возвращаться.
Люди из деревни сказали:
— Но мы оскорбляли тебя, почему ты не сердишься на нас?
Будда ответил:
— Вы свободные люди, и то, что вы сделали — ваше право. Я на это не реагирую. Я тоже свободный человек. Ничто не может заставить меня реагировать и никто не может влиять на меня и манипулировать мною. Мои поступки вытекают из моего внутреннего состояния. И я хотел бы задать вам вопрос, который касается вас. В предыдущей деревне люди встречали меня, приветствовали, они принесли с собой цветы, фрукты, сладости. Я сказал им: «Спасибо, мы уже позавтракали. Заберите эти фрукты и сладости с моим благословением себе. Мы не можем нести их с собой, мы не носим с собой пищу». А теперь я спрашиваю вас: — Что они должны сделать с тем, что я не принял и вернул им назад?
Один человек из толпы сказал:
— Должно быть, они раздали фрукты и сладости своим детям, своим семьям.
— Что же будете делать вы со своими оскорблениям! и проклятиями? Я отвергаю ваши оскорбления, так что и вы уносите свой груз по домам и делайте с ним все, что хотите.

ПРОРОЧЕСТВА
Едет человек в автобусе. Хмурый. И думает: «Вокруг одно быдло, начальник — кретин, жена — стерва». За спиной сидит ангел–хранитель с блокнотом и ручкой. Записывает: «Вокруг — быдло, начальник — кретин, жена — стерва». И в свою очередь думает: «Так. Вроде это было уже. И зачем ему это все время? Но раз заказывает — надо исполнять»

ГОЛЫЙ РЕБЕНОК
На улице я увидел голого ребенка. Он хотел есть и дрожал от холода. Я разозлился и обратился к Богу: «Почему ты позволяешь это? Почему ты ничего не предпринимаешь?» Бог ничего не ответил. Но ночью неожиданно раздался его голос: «Я кое-что предпринял. Я создал тебя»

МАЛЕНЬКАЯ ЯМА
Сидел маленький мальчик на берегу моря. Он выкопал в песке ямку и кружкой черпал воду из моря и заливал в ямку. А мимо шёл священник. Он спросил:
— Что ты делаешь, мальчик?
— Я хочу перелить море в свою ямку, — бесхитростно ответил мальчик.
— Какой же ты глупый! – удивился священник, — Разве может такое большое море поместиться в такой маленькой ямке?
— Наверное, Вы правы, — легко согласился мальчик, — А чем занимаетесь вы?
— О, я несу людям знание о Боге! – гордо ответил священник.
— Тогда вы ещё глупее, чем я, — сказал мальчик, — разве может в такую маленькую голову вместиться всё знание о Боге?

СО СВОИМ ОГНЕМ
Один человек встретил дервиша и спросил: “Откуда идешь, странник?”
Странник ответил: “Из ада“
“И что ты там делал?“
“Мне нужно было огоньку, чтобы раскурить трубку“.
“И что — дали тебе прикурить?“
“Нет, тамошний царь ответил, что у них нет огня. Я, конечно, спросил — как же так, в аду и без огня? Хозяин ада ответил мне: “Говорю тебе, у нас нет огня; каждый приходит сюда со своим собственным“

ОТКРЫТАЯ ДУША
Однажды к убеленному сединами мудрецу вся в слезах пришла молодая и очень красивая девушка:
— Что мне делать? — сквозь слезы жаловалась она. — Я всегда стараюсь по доброму обходиться с людьми, никого не обижать, помочь чем могу. И хоть я со всеми приветлива и ласкова, но часто вместо благодарности и уважения принимаю обиды и горькие насмешки. А то и откровенно враждуют со мной. Я не виновата ни в чем, и это так не справедливо и обидно до слез. Посоветуйте, что мне делать.
Мудрец посмотрел на красавицу и с улыбкой сказал:
— Разденься донага и пройдись по городу в таком виде.
— Да вы с ума сошли! — возмутилась красавица. — В таком виде всякий обесчестит меня и еще Бог весть что сотворит со мною.
Тогда мудрец открыл дверь и поставил на стол зеркало.
— Вот видишь, — ответил он, — появиться на людях обнажив свое красивое тело ты боишься. Так почему ходишь по миру с обнаженной душой? Она у тебя распахнута, как эта дверь. Все кому не лень входят в твою жизнь. И если видят в добродетелях твоих, как в зеркале отражение безобразия своих пороков, то стараются оклеветать, унизить, обидеть тебя. Не у каждого есть мужество признать, что кто-то лучше его. Не желая меняться, порочный человек враждует с праведником.
— Так что же мне делать? — спросила девушка

— Пойдем, я покажу тебе свой сад, — предложил старец.
Водя девушку по саду мудрец сказал:
— Много лет я поливаю эти прекрасные цветы и ухаживаю за ними. Но я ни разу не замечал как распускается бутон цветка, хотя потом я и наслаждаюсь красотой и ароматом каждого из них. Так и ты будь подобна цветку: раскрывай свое сердце перед людьми неспеша, незаметно. Смотри кто достоин быть другом тебе и творит тебе добро, как поливает цветок водой, а кто обрывает лепестки и топчет ногами.

МЕШОК КАРТОШКИ
Ученик спросил учителя:
— Ты такой мудрый. Ты всегда в хорошем настроении, никогда не злишься. Помоги и мне быть таким.
Учитель согласился и попросил ученика принести картофель и прозрачный пакет.
— Если ты на кого-нибудь разозлишься и затаишь обиду, — сказал учитель, — то возьми этот картофель. С одной его стороны напиши своё имя, с другой имя человека, с которым произошёл конфликт, и положи этот картофель в пакет.
— И это всё? — недоумённо спросил ученик.
— Нет, — ответил учитель. Ты должен всегда этот мешок носить с собой. И каждый раз, когда на кого-нибудь обидишься, добавлять в него картофель.
Ученик согласился.
Прошло какое-то время. Пакет ученика пополнился ещё несколькими картошинами и стал уже достаточно тяжёлым. Его очень неудобно было всегда носить с собой. К тому же тот картофель, что он положил в самом начале стал портится. Он покрылся скользким гадким налётом, некоторый пророс, некоторый зацвёл и стал издавать резкий неприятный запах. Ученик пришёл к учителю и сказал:
— Это уже невозможно носить с собой. Во-первых пакет слишком тяжёлый, а во-вторых картофель испортился. Предложи что-нибудь другое.
Но учитель ответил:
— То же самое, происходит и у тебя в душе. Когда ты, на кого-нибудь злишься, обижаешься, то у тебя в душе появляется тяжёлый камень. Просто ты это сразу не замечаешь. Потом камней становиться всё больше. Поступки превращаются в привычки, привычки — в характер, который рождает зловонные пороки. И об этом грузе очень легко забыть, ведь он слишком тяжёлый, чтобы носить его постоянно с собой. Я дал тебе возможность понаблюдать весь этот процесс со стороны. Каждый раз, когда ты решишь обидеться или, наоборот, обидеть кого-то, подумай, нужен ли тебе этот камень.
Наши пороки порождаем мы сами. Перед тем, как что-нибудь осуществить, стоит просто задуматься: «А нужно ли мне это?»

НЕ В ДЕНЬГАХ СЧАСТЬЕ
— Насколько верны слова, что не в деньгах счастье?
— Они верны полностью. И доказать это просто. Ибо за деньги можно купить постель, но не сон; еду, но не аппетит; лекарства, но не здоровье; слуг, но не друзей; женщин, но не любовь; жилище, но не домашний очаг; развлечения, но не радость; учителей, но не ум. И то, что названо, не исчерпывает список.

ТЕРПЕЛИВЫЙ ОСЕЛ
В положенное время осёл пришёл на водопой. Но утки на пруду так раскрякались и разыгрались, хлопая крыльями, что замутили всю воду.
Хотя осла мучила нестерпимая жажда, он не стал пить и, отойдя в сторонку, принялся терпеливо ждать. Наконец утки угомонились и, выйдя на берег, ушли прочь. Осёл вновь подошёл к воде, но она была ещё мутная. И он опять отошёл с понурой головой.
— Мама, почему же он не пьёт? — спросил любопытный лягушонок, заинтересовавшись поведением осла. — Вот уже дважды он подходит к пруду и отходит ни с чем.
— А всё потому, — ответила мама-лягушка, — что осёл скорее умрёт от жажды, нежели притронется к грязной воде. Он будет терпеливо ждать, пока вода не очистится и не станет прозрачной.
— Ах, какой же он упрямый!
— Нет, сынок, он не столько упрямый, сколько терпеливый, — пояснила лягушка. — Осёл готов сносить все тяготы и огорчения. А упрямым его величает всяк, кому самому недостаёт выдержки и терпения.

ОДЕЯЛО
Глубокой ночью двое ссорились под окном старика. Старик встал, завернулся в свое единственное одеяло и выбежал из дому, чтобы попытаться прекратить шум. Когда он попытался урезонить пьяниц, один из них стащил с него одеяло, и они оба бросились прочь.
— О чем они так спорили? — спросила его жена, когда он вернулся в дом.
— Должно быть, об одеяле. Когда они получили его, спор закончился.

БЕДНО, НО НЕ ПЛОХО
Я живу бедно, но не плохо. Иметь Путь и его силу и не претворять их в жизнь — вот что значит жить плохо. Одеваться в залатанный халат и носить дырявые сандалии — это значит жить бедно, но не плохо. Это называется «родиться в недобрый час». Не приходилось ли вам видеть, как лазает по деревьям большая обезьяна? Она без труда влезает на кедр или камфарное дерево, проворно прыгает с ветки на ветку так, что лучник не успевает и прицелиться в неё. Попав же в заросли мелкого и колючего кустарника, она ступает боком, неуклюже и озирается по сторонам, то и дело оступаясь и теряя равновесие. И не в том дело, что ей приходится прилагать больше усилий или мускулы её ослабели. Просто она попала в неподходящую для неё обстановку и не имеет возможности показать, на что она способна. Так и человек: стоит ему оказаться в обществе дурного государя и чиновников-плутов, то даже если он хочет жить по-доброму, сможет ли он добиться желаемого?

ДЕРЕВО СПОКОЙСТВИЯ
— В чём корни спокойствия?
— Корни Спокойствия — в безопасности. Если человеку не грозят смерть или болезни — он спокоен.
— Из чего состоит ствол Спокойствия?
— Ствол Спокойствия — это правильная картина мира, составленная из верных помыслов и лишённая страстей.
— А куда простираются ветви Спокойствия?
— Ветви Спокойствия простираются к близким по духу людям. Ибо живущие со Спокойствием обретают Спокойствие.

ПРЕДЕЛ
Перед тем как ослепнуть, глаза разглядят даже кончик волоса.
Перед тем как оглохнуть, уши расслышат даже полёт москита.
Перед тем как притупится ощущение вкуса, язык отличит воду из двух рек.
Перед тем как утратить обоняние, нос отличит запах обожжённого дерева от запаха гниющего.
Перед тем как телу окостенеть, человек бежит быстро.
Перед тем как утратить рассудок, сердце легко отличает правду ото лжи.
Достигнув предела, вещи переходят в свою противоположность.

ВОЛК И ОВЦА
Овца, спасаясь от волка, вбежала в ограду храма.
— Если ты не выйдешь, — сказал волк, — жрец тебя схватит и зарежет в жертву.
— Мне всё равно, — сказала овца, — жрец ли меня зарежет или ты меня съешь.
— Друг мой, — отвечал волк, — мне горько слышать, как ты рассматриваешь такой важный вопрос с такой узко-личной точки зрения.

ОСКОРБЛЕНИЕ
Однажды учитель приказал одному из своих учеников в течение трёх лет раздавать серебро тем, кто будет его поносить. По окончании испытания учитель сказал:
— Теперь ты можешь отправляться в город для обучения мудрости.
При входе в город ученик увидел сидевшего у городских ворот мудреца, поносившего всех проходящих мимо. Так же он поступил и с учеником. Тот разразился смехом.
— Почему ты смеёшься, когда я тебя оскорбляю? — спросил мудрец.
— Потому что в течение трёх лет я платил поносившим меня, ты же делаешь это даром.
— Войди в город. Он принадлежит тебе, — ответил мудрец.

КАПЛЯ 2
Капля, которая испаряясь из Океана, поднимаясь выше и собираясь в тучи вместе с другими каплями для того, чтобы упасть на землю, орошая её и вырастая в дерево, на котором появляется плодами — верит, что Океан её Творец, что Он Един, что он даёт ей жизнь, а значит и отнимает её, что он контролирует её, начиная с момента, когда её еще не было и до момента, когда она упадет на землю и станет либо хорошим плодом, либо гнилым. И по ходу, она даже не понимает, что в большинстве, она упадет в тот же Океан, который снова даст ей жизнь, которая станет такой же интересной как и та, которую Капля не запомнила. И она также будет верить, что Океан её Творец, что Он Един, что он даёт жизнь, а значит и отнимает её, что он контролирует её, начиная с момента, когда её еще не было и до момента, когда она упадет на землю и станет либо хорошим плодом, либо гнилым.

АПОКАЛИПСИС
И Человек сел поодаль, погрузившись в уныние. И звери собрались вокруг него и молвили: «Не хотим видеть тебя в печали. Проси нас, о чём хочешь – и обретёшь это». И сказал Человек: «Хочу, что бы у меня было острое зрение». Гриф ответил: «У тебя будет моё». Человек сказал: «Хочу быть сильным». Ягуар ответил: «Ты станешь сильным, как я». Тогда Человек сказал: «Хочу познать все тайны Земли». Змей ответил: «Я покажу тебе их». И все звери согласились помочь ему. А когда Человек получил от них все дары… он ушёл. И тогда Сова сказала другим животным: «Теперь Человек знает много и способен на многое. Мне вдруг стало страшно». Олень ответил: «У Человека есть всё, что ему нужно. Он не будет больше грустить». Но ответила Сова: «Нет. Я увидела дыру внутри Человека. Глубокую как голод, который ему не утолить. Вот почему он грустит и так многого хочет. Он будет брать и брать… Пока однажды Мир не скажет ему: «Меня больше нет, и мне нечего дать тебе».

СЕРЫЕ АНГЕЛЫ
Давным-давно, в незапамятные времена, жил-был Господь Бог. И жили тогда и служили Богу, создавшему этот мир, разные ангелы помощники его. И были они разные: белые, черные, серые. Но поссорился однажды Бог с одним из первых своих помощников-ангелов и ссора эта превратилась в войну меж ними. И назвал Бог этого ангела Сатаной. И ангелы из-за этой вражды тоже воевать меж собой стали. И белые стали на сторону Бога, а черные за сатану сражались. И добро бы, дрались эти паскудники меж собой, да на небесах. А то вздумали сражаться в душах людских. И возмутились тогда серые ангелы и стали биться они насмерть и с теми и с другими, ибо никому нельзя души людские паскудить, прикрывая корысть свою благими словами.

Победил в той войне Господь Бог с белыми ангелами и остался на небесах, трон себе царский воздвигнув, а Сатана со своими помощниками был низвергнут в гиену огненную да Князем над Землей назначен. Помирились Бог с Сатаною и лишь пакостят друг другу постоянно, да друг дружку по-всякому охаивают.

А серые ангелы так и бродят по сей день среди людей, сражаясь за их души, ибо не должна душа человеческая ни Богу, ни Сатане в рабстве служить. Свободна она, как птица лесная, а в клетке хиреет да умирает она. И не будет покоя нам, внучек, пока есть на Земле-матушке рабство душ и те, кто других рабами сделать хочет.

МАМА
За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога:
— Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?
Бог ответил:
— Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит.
— Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык?
— Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед.
— Как и когда я должен вернуться к тебе?
— Твой ангел скажет тебе всё.
— А как зовут моего ангела?
—Неважно как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его «Мама»

Я НЕ ЗДЕСЬ
Жила-была одна женщина. Она была очень религиозна, суеверна и очень любила Господа. Каждое утро она ходила в церковь. На улице дети что-то кричали ей вслед, нищие просили у неё милостыню, но она была настолько погружена в молитвы, что абсолютно никого не замечала.
Однажды она, как обычно, шла по улице и добралась до церкви ко времени начала службы. Женщина толкнула дверь, но та не открылась. Женщина толкнула дверь сильнее, но дверь оказалась запертой.
Расстроенная тем, что ей впервые за долгие годы придётся пропустить службу и, не зная, что делать, она взглянула вверх. И там, как раз напротив её лица, она заметила записку, приколотую к двери. На ней было написано: «Я не здесь!»

ВОР
Мать спросила своего ребёнка:
— Знаешь ли ты, что Бог был здесь, когда ты крал печенье с кухни?
— Да.
— И что Он смотрел на тебя всё это время?
— Да.
— А что Он говорил тебе, как ты думаешь?
— Он говорил: «Кроме нас здесь никого нет, возьми и мне немного!»

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ БОГА
Одному искателю Истины приснилось однажды, что он попал в рай. Он увидел там толпы людей. Поинтересовавшись, что происходит, он узнал, что сегодня День Рождения Бога. Искатель благодарил свою судьбу: наконец-то его жажда лицезреть Бога будет удовлетворена!
Он встал на краю дороги вместе с остальными людьми в ожидании. Показалась пышная процессия. Впереди ехала важная персона на красивом коне. За ним следовала многочисленная свита из тысяч последователей. Искатель шёпотом спросил своего соседа:
— Это Бог?
— О нет! — ответил человек. — Это Кришна.
Не успела пройти первая процессия, как показалась следующая.
— Это Бог? — вновь спросил искатель.
— Нет, это Мохаммед и его окружение, — был ответ.
Процессии шли одна за другой нескончаемой чередой: Будды, Христа и многих других великих пророков.
— Когда же придёт Бог? — удивился искатель Истины.
Толпа заметно поредела. Уже не звучали фанфары. Искатель устал. Наконец, на улице, кроме него, никого не осталось. И тут появился скромный, благообразного вида старичок на белом коне. Его не сопровождал никто.
Искатель с интересом последовал за ним, и вдруг его осенило: «Это, должно быть, и есть Бог! Никто так не одинок, как Бог в огромной Вселенной!»
Он подошёл ближе и спросил:
— Если ты Бог, почему ты так одинок?
От этих слов глаза Бога наполнились слезами, и Он сказал:
— Все люди разделились между теми, кто прошёл здесь до меня. И никто не остался со мной, ибо со мной может быть только тот, кто не следует ни за кем.

НАЙТИ БОГА
— Помоги нам найти Бога.
— Никто не может помочь вам в этом.
— Почему?
— Разве кто-нибудь может помочь рыбе найти океан?

МАСТЕР И АТЕИСТ
Атеист спросил Мастера:
— Существует ли Бог на самом деле?
— Если ты хочешь откровенного ответа, то я не смогу тебе его дать.
Позже ученики спросили у Мастера, почему он не ответил.
— На этот вопрос нельзя дать ответ, — сказал Мастер.
— Но вы же не атеист?!
— Конечно, нет. Атеист совершает ошибку, отрицая то, что нельзя выразить словами. Теист — напротив, делает ошибку, утверждая то, что нельзя выразить словами.

СЛЫШАТЬ ВАЖНОЕ
Американский индеец и его друг были в центре Нью-Йорка, прогуливаясь около Таймс-сквер в Манхэттене. Приближался час обеда, и улицы были заполнены людьми. Машины сигналили, на перекрестках скрежетали такси, завывали сирены, и эти звуки города почти оглушали.
Неожиданно индеец сказал:
— Я слышу сверчка.
Его друг ответил:
— Что? Должно быть, ты спятил. Ты не мог услышать сверчка в таком шуме!
— Нет, я в этом уверен, — сказал индеец, — Я слышал сверчка.
— Это ненормально, — сказал его друг.
Индеец на минуту прислушался, а затем направился через улицу к большому цементному горшку, в котором росло несколько кустарников. Он заглянул в кусты пониже ветвей и действительно обнаружил маленького сверчка. Его друг был крайне удивлен.
— Это невероятно, — сказал он. — Должно быть, у тебя уши сверхчеловека!
— Нет, — ответил индеец. — Мои уши ничем не отличаются от твоих. Все зависит от того, что ты слушаешь.
— Но этого не может быть! — сказал друг. — Я бы никогда не услышал сверчка в этом шуме.
— Да, это правда, — последовал ответ. — Это зависит от того, что действительно важно для тебя. Вот, позволь, я покажу тебе.
Он сунул руку к себе в карман, выгреб несколько монет и бросил их на тротуар. И тогда, хотя шум переполненной улицы все еще ревел в их ушах, они заметили, как каждый человек в двадцати футах от них обернулся посмотреть, не его ли деньги звенят на тротуаре.
— Видишь, о чем я? — спросил индеец. — Все зависит от того, что важно для тебя.

ПРОСТИТЬ СЕБЯ
Жил-был человек, а потом, как водится, умер. После этого оглядел себя и очень удивился. Тело лежало на кровати, а у него осталась только душа. Голенькая, насквозь прозрачная, так что сразу было видно что к чему. Человек расстроился — без тела стало как-то неприятно и неуютно. Все мысли, которые он думал, плавали в его душе, будто разноцветные рыбки. Все его воспоминания были хорошо заметны. Были среди этих воспоминаний красивые и хорошие. Но были и такие, что человеку самому становилось страшно и противно. Он попытался вытрясти из души некрасивые воспоминания, но это никак не получалось. Тогда он постарался положить наверх те, что посимпатичнее. И пошел назначенной ему дорогой.

Бог мимолётно посмотрел на человека и ничего не сказал. Человек решил, что Бог второпях не заметил других воспоминаний, он обрадовался и отправился в рай — поскольку Бог не закрыл перед ним двери.

Прошло какое-то время, трудно даже сказать какое, потому что там, куда попал человек, время шло совсем иначе, чем на Земле. И человек вернулся назад, к Богу.
— Почему ты вернулся? — спросил Бог. — Ведь я не закрывал перед тобой врата рая.
— Господь, — сказал человек, — мне плохо в твоём раю. Я боюсь сделать шаг — слишком мало хорошего в моей душе, и оно не может прикрыть дурное. Я боюсь, что всем видно, насколько я плох.
— Чего же ты хочешь? — спросил Бог, поскольку он был творцом времени и имел его в достатке, чтобы ответить каждому.
— Ты всемогущ и милосерден, — сказал человек. — Ты видел мою душу насквозь, но не остановил меня, когда я пытался скрыть свои грехи. Сжалься же надо мной, убери из моей души всё плохое, что там есть!
— Я ждал совсем другой просьбы, — ответил Бог. — Но я сделаю так, как просишь ты.
И Бог взял из души человека всё то, чего тот стыдился. Он вынул память о предательствах и изменах, трусости и подлости, лжи и клевете, алчности и лености. Но, забыв о ненависти, человек забыл и о любви, забыв о своих падениях — забыл о взлётах. Душа стояла перед Богом и была пуста — более пуста, чем в миг, когда человек появился на свет.
Но Бог был милосерден и вложил в душу обратно всё, что её наполняло. И тогда человек снова спросил:
— Что же мне делать, Господь? Если добро и зло были так слиты во мне, то куда же мне идти? Неужели — в ад?
— Возвращайся в рай, — ответил Творец, — ибо я не создал ничего, кроме рая. Ад ты сам носишь с собой.
И человек вернулся в рай, но прошло время, и снова предстал перед Богом.
— Творец! — сказал человек. — Мне плохо в твоём раю. Ты всемогущ и милосерден. Сжалься же надо мной, прости мои грехи.
— Я ждал совсем другой просьбы, — ответил Бог. — Но я сделаю так, как просишь ты.
И Бог простил человеку всё, что тот совершил. И человек ушёл в рай. Но прошло время, и он снова вернулся к Богу.
— Чего же ты хочешь теперь? — спросил Бог.
— Творец! — сказал человек. — Мне плохо в твоём раю. Ты всемогущ и милосерден, Ты простил меня. Но я сам не могу себя простить. Помоги мне?
— Я ждал этой просьбы, — ответил Бог. — Но это тот камень, который я не смогу поднять.

Евангелие от Адины

Posted in Евангелие от Адины with tags , , , , , , , , , , , , on 17.04.2010 by Adina

Вначале не было ничего. Ничего, кроме Бога. Бог был за пределами того, что называлось Ничего. В принципе, Оно вообще никак не называлось, но чтобы читателю было понятно, это было – Ничего, за пределами которого был Бог. Однажды в этом Ничего появилась Точка. Она и сейчас там. И чем ближе к этой Точке, тем яснее становится картина того, из чего же состоит эта Точка.

А Точка эта состоит из миллиардов таких же точек, которые плывут по этому Ничего одна рядом другой. Точки эти называются Звёздами. Некоторые  из них собираются вместе и кружатся в спирали, собирая всё больше точек.  Эти спирали называются Галактиками.

Никто не знает, сколько всего таких Галактик, потому что совсем не нужно это знать. Знание количества Галактик абсолютно ничего не даст знающему это количество. Если продолжать приближаться, то можно заметить, что каждая из этих Галактик состоит из огромного количества точек-звёзд, которые успели собраться вместе. На одной из таких Галактик была Звезда, которая называлась Солнце.

Всё это создал Бог. Начиная от того самого Ничего и заканчивая Солнцем и даже самой маленькой звездочкой, было сотворено Им. Но это было не всё. Приблизившись еще ближе, можно увидеть, что где то внутри этих Галактик, есть жизнь. Каждая Галактика хранила в себе жизнь. Самую разную. От самого маленького живого существа, до существа небывалых размеров сотворил Бог. От самого подвижного существа, до вросшего в землю, сотворил Бог. От бегущих быстро рек и до неподвижных гор. От просторов вод, до просторов земли. Всё это сотворил Бог. И назвалась эта жизнь Флорой и Фауной.

На каждой Галактике была своя жизнь, которая отличалась от той, которая была на соседней Галактике. Ни одна жизнь не была похожа на другую. Её было сотворено в таком количестве, что никто этого не знал. Да и не нужно было это знать. Не было важно сколько её. Главное, что она была.

Это была очень разнообразная жизнь. Всё, что можно было себе представить, было в этой жизни. Любой представитель, которого вы можете себе вообразить, существовал внутри этой Точки.

Всё это было настолько красиво, что Бог не мог больше прятать эту красоту от Своих слуг – Ангелов, и Он дал им увидеть всё то, что Он сотворил. Ангелы были поражены той красотой и разнообразием, которые сотворил Бог. Они настолько полюбили тот мир, который сотворил Бог, что Он поручил Ангелам следить за порядком этого мира, но, ни в коем случае, не вмешиваться в то, что Он сотворил. Так шло время. Мир существовал. А за порядком этого мира следили Ангелы. В принципе, особо следить было не за чем. Ангелы поражались тому, в каком порядке сосуществовало всё то, что со стороны казалось хаосом.

Однажды, один из Ангелов, которого звали Аллах, в той самой Галактике, в которой было Солнце, нашел планету, настолько красивую, что Он буквально влюбился в эту планету. Он попросил Бога поручить порядок этой планеты ему и Бог ему не отказал. Аллаху так понравилась эта планета, что каждый раз встречая своих собратьев Ангелов, он хвастался перед ними этой планетой.

Шло время, а Аллах никак не мог налюбоваться красотой того, что Бог ему доверил. Всё было прекрасно на этой планете. Небо, земля, океаны, моря, реки, горы, леса, луга, рыбы, птицы, животные — всё это Аллах очень любил.

Однажды, чтобы сделать этот мир еще лучше, Аллах решил поселить на ней тех, кто сможет разделить с ним радость этой красоты. Он позвал Ангелов, чтобы посовещаться с ними о том, кем заселить эту безумно красивую планету. Ангелы напомнили Аллаху о том, что Бог запретил им вмешиваться в жизнь планет, но Аллах сумел убедить Ангелов, что ничего плохого в том, что он дополнит эту планету новыми созданиями, не будет. Не раз Ангелы собирались вместе, чтобы поговорить о том, что предлагал Аллах. Часть из них была категорически против, другая — одобряла решение Аллаха.

Как бы там ни было, в один день, Аллах и несколько других Ангелов, решили сотворить человека.  Они взяли глину, немного земли, добавили воду и из того, что получилось, слепили человека по образу своему и подобию. Но каждый раз, творение получалось не таким, каким им хотелось бы. Что то с ним было не так. Чтобы не разгневать Бога тем, что они дополнили мир, созданный им, существом, которое никак не вписывалось в тот порядок, который сотворил Бог, им приходилось уничтожать созданного ими человека и создавать каждый раз нового, более подходящего к тому порядку, в каком существовал мир.

У каждого созданного ими человека был какой-то недостаток. Каждый раз, созданный ими человек, не справлялся с тем миром, в котором его сотворили. Каждый раз, этот человек не мог соответствовать тому порядку, который был в этом мире. Каждый раз, за этим человеком нужен был глаз да глаз — он не мог обходиться без помощи Ангелов. Главный недостаток этого человека был в том, что он не мог жить долго. Он быстро умирал, и приходилось каждый раз создавать нового. Но однажды, Аллах решил сотворить человека, который мог бы воспроизводить себеподобного. И тогда, Аллах сотворил человека, и создал ему пару – женщину, чтобы они могли размножаться самостоятельно.

Шло время, Жизнь, сотворенная Богом, продолжала существовать, Ангелы следили за порядком, каждый в своей Галактике, а Аллах был настолько доволен своими творениями, что глаз с них не спускал. Он очень любил их и старался делать всё, чтобы жизнь этих людей, которых к тому времени стало еще больше, была максимум беззаботной. Иногда в гости к Аллаху приходили другие Ангелы и он всем показывал тот мир, часть которого он сотворил сам. Он был очень доволен тем, что он сделал и уже не боялся, что Бог разгневается на него.  Он настолько любил тот мир, который ему поручил Бог, что готов был сделать всё возможное, чтобы этот мир существовал вечно.

Люди тоже были довольны тем, что они жили в таком прекрасном мире, и не особо задумывались о том, чем они заслужили такую награду. А Аллах, чтобы сделать жизнь человека еще беззаботнее, стал учить его тому, что знал сам. Он выбрал среди них самого способного, которого звали Адам и стал учить его. Он учил Адама и видел, что созданный им человек весьма способный и очень быстро всему учиться. Он очень любил Адама, а в его лице и всех людей, и делал для них всё, что им необходимо, чтобы их жизнь была такой же красивой, как и мир, в котором они живут.

Узнав об этом, Ангелы поспешили предупредить его, что если даже Бог и не разгневается тому, что Аллах самостоятельно сотворил человека, то Он точно будет недоволен тем, что Аллах стал учить это творение тому, чем Бог наделил их – Ангелов. Но Аллах и слушать никого не хотел. Тогда, Ангелы пошли к Богу и рассказали Ему о том, что происходит в мире, который Он поручил Аллаху. Бог, выслушав Ангелов, созвал Совет, на котором стал расспрашивать Аллаха о том, что тот сделал. Выслушав рассказ Аллаха, Бог спросил у него:

— Правда, что ты сотворил человека похожего на вас и учишь его тому, что я разрешил знать только вам?
— Да, мой Господин! – ответил Аллах.
— Почему ты решил, что тебе это дозволено?
— Но ведь человек такой способный, он очень умный и очень хороший. За короткий период он уже научился почти всему, чему Ты нас научил.
— Хорошо, — сказал Бог. – А не боишься ли ты, что в один прекрасный день, этот человек станет проблемой для тебя?
— Нет, мой Господин, — ответил Аллах. – Человек никогда не сделает так, чтобы я остался недоволен им.
— Ладно, — сказал Бог, — в таком случае, пригласи его на наш Совет, и если он и в самом деле окажется таким способным, каким ты его описал, я дам ему отведать плодов жизни, чтобы он стал бессмертным, как все Ангелы. Я сделаю его одним из Ангелов и поручу ему следить за порядком той планеты, в которой он живет. А тебя, Я отправлю жить на ту планету, которую ты так полюбил.

На этом Совет объявили закрытым, Ангелы разошлись, а Аллах поспешил к своей планете. Увидев Адама, Аллах сказал ему:

— Очень скоро тебе предстоит пройти экзамен перед Богом. Тебе будут задавать вопросы, на которые ты должен отвечать. Отвечай на все вопросы, которые тебе зададут. Делай всё, что тебя попросят. Но если тебя попросят съесть плоды – не ешь, они убьют тебя.

Адам согласился. Наступил День экзамена. Адам отвечал на все вопросы, которые ему задавали. Он делал всё, о чем его просили. Бог, удовлетворившись знаниями Адама, велел Ангелам дать ему плодов жизни, чтобы выполнить Своё обещание, которое Он дал Аллаху. Ангелы принесли плоды жизни и дали их Адаму. Бог сказал:

— Съешь этих плодов. Ты станешь одним из тех, кто тебя сотворил.

Но Адам, вспомнив наставления Аллаха, отказался есть плоды жизни. И чем больше Бог просил его съесть плодов жизни, тем упорнее отказывался Адам. Под конец, Бог разгневался и сказал Адаму:

— В таком случае отправляйся на землю и умирай!

С тех пор, Адам и все его поколение, живет на планете, которую они назвали  Земля. Они живут на ней и умирают на ней. А Аллах, всё еще следит за порядком на этой планете. Время от времени, Аллах выбирает среди своих творений одного из них, чтобы тот передавал людям историю, связанную с Адамом и все её последствия. Но Аллах очень боится, что в какой-нибудь день, один из Ангелов расскажет людям правду и тогда он потеряет эту планету, которую он так любит. Поэтому, каждый раз, отправляя к людям посланника с историей про Адама, он просит людей не верить никому кроме него, и делать только то, что он им велит.

С каждым разом прятать правду удается все меньше и меньше. Люди, которых сотворил Аллах, оказались намного разумнее, чем он предполагал. Поэтому, чем дальше, тем больше запретов Аллах ставил перед людьми, чтобы те, не дай Бог, не добрались бы до той правды, которую он так упорно от них прячет.

Время идет, и Аллах понимает, насколько был прав Бог, когда просил их не вмешиваться в то, что Он сотворил. А некоторые из потомков Адама уже давно додумались до того, что тот, кто предлагал их праотцу отведать плодов не был их врагом. А тот, кто запретил ему съесть плодов, на самом деле, всего лишь заботился о своем благополучии.

И однажды, один из потомков Адама, расскажет своим детям новую историю про Адама, в которой Аллах, конечно же, любил тех, кого он сотворил по образу своему и подобию. Но любил он их искренне до тех пор, пока не оказался на грани. С тех пор Любовь его превратилась в Игру, где Ложь, вполне может сойти за Правду.

И наступит День, когда новое поколение потомков Адама поймет, что решающее слово в этом мире, принадлежит не Аллаху, а Богу. И тогда, Аллах сам откажется от той планеты, которую он так любил, но которую чуть не убил своей любовью.

—————————————————-

Тема обсуждается на портале Disput.az

%d такие блоггеры, как: