Умеренные верующие

harris

…Когда умеренные верующие отходят от буквального понимания священных текстов, они черпают вдохновение не из писаний, но из современной культуры, которая не позволяет воспринимать многие крайности Бога буквально. Кроме того, религиозная умеренность объясняется еще и тем фактом, что большинство умеренных верующих не читали своих писаний целиком и потому ничего не знают о том, как ревностно Бог призывает верных искоренять всякую ересь…

…Любой отрывок священного писания обладает таким же каноническим статусом, как и другой. Ни в одном писании нет никакого четкого разделения на буквальные и не буквальные части. Поэтому, чтобы примирить «Хорошую Книгу» с современной жизнью, верующим приходится либо придумывать «тайный смысл», либо игнорировать содержащиеся в ней варварства…

…Религиозная умеренность появилась лишь по той причине, что сегодня самый темный человек просто знает о некоторых вещах больше, чем кто-либо во всем мире две тысячи лет тому назад, — причем эти знания во многом противоречат Писанию…

…Религиозная умеренность есть продукт секулярного познания и неосведомленности относительно Писания — и потому мы не вправе ставить его на один уровень с фундаментализмом, последователи которого знают свое Писание лучше кого бы то ни было. Религиозные тексты однозначны и совершенны в каждой своей детали. В их свете религиозная умеренность предстает просто как нежелание во всем подчиниться Божьему закону. И когда умеренные верующие отказываются жить по букве священного текста, терпимо относясь к тем, кто так поступает, они в равной степени предают и веру, и разум…

…Религиозная умеренность с её попыткой сохранить все то, что еще можно использовать в традиционных религиях, закрывает двери для более мудрого подхода к духовности, нравственности и созданию тесных связей между людьми. Умеренные верующие, похоже, считают, что нам не нужно радикально новое понимание этих вещей, а достаточно разбавленной философии железного века. Они не предлагают нам использовать все творческие способности, все силы ума, чтобы искать ответы на вопросы этики, солидарности людей или даже духовного опыта, но утверждают, что нам достаточно без излишней критики относиться к древним суевериям и запретам, чтобы сохранить вероучение, которое досталось нам в наследство от людей, страдавших от своего незнания. В какой другой сфере жизни возможно такое раболепство перед традицией?…

…Не следует думать, что священные тексты сохранили свою убедительность за последние века. Они её утратили…

…Вообразим себе, что мы могли бы воскресить образованного христианина XIV века. Мы бы увидели, что он ничего не понимает в всем, за исключением вопросов веры. Его представления о географии, астрономии и медицине поразили бы даже ребенка, но при этом он знал бы все, что нужно, о Боге. За все его «знания» в других областях его сочли бы дураком, но его религиозные представления сохранили бы свою безупречность. Этому можно дать два объяснения: либо мы отточили до совершенства наши религиозные представления еще тысячу лет назад — тогда как наши познания в других сферах оставались крайне убогими, либо религия, которая хранит определенное вероучение, представляет собой особую область, в которой прогресс невозможен. Второй вариант куда правдоподобнее…

…Можем ли мы сказать, что религиозные представления с каждым днем обогащаются опытом людей? Если религия действительно связана с пониманием и отвечает на потребности человека, тогда ей должен быть присущ прогресс, её доктрины должны становиться более, а не менее ценными для жизни. Прогресс в религии, как и во всех других сферах, должен был бы опираться на нынешние изыскания, а не на повторение доктрин прошлого. Любая истина должна поддаваться проверке сегодня и её описание не должно вступать в прямые противоречия со всем тем, что мы знаем о мире. Если рассматривать её с этой точки зрения, мы увидим, что религия абсолютно неспособна продвигаться вперед…

…Умеренные не желают никого убивать во имя Бога, однако они хотят, чтобы мы продолжали произносить слово «Бог» с таким видом, как будто мы понимаем, о чем идет речь. Кроме того, они не хотят, чтобы кто-то критиковал тех, кто действительно верит в Бога их отцов, потому что толерантность — священна (быть может священнее всего остального). И если кто-то прямо и правдиво говорит о положении дел в нашем мире — скажем о том, что и Библия, и Коран содержат целые горы тарабарщины, направленной на разрушение жизни, — он выступает против толерантности, как её понимают умеренные. Но сегодня соблюдение таких правил политкорректности слишком дорого нам обходится. Мы должны, наконец, понять, какую цену платим за поддержание вежливого неведения…

Отрывки из первой главы книги Сэма Харриса, «Конец веры«)

Вряд ли разумный человек, независимо от того, верующий он или нет, согласиться оправдывать поведение религиозных фундаменталистов или радикальных приверженцев какой-либо религии. Даже сами верующие (умеренные) согласны с тем, что они «неправильно понимают слово Господа». Но так ли безобидны сами умеренные верующие в глобальном смысле? Сэм Харрис попытался ответить на этот вопрос (и другие вопросы) в своей книге «Конец Веры».

Advertisements

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: