Шведский стол

Про противоречия в Коране было много тем, впоследствии собранных в одну целую. Но в прошлый раз мы рассматривали несколько иные противоречия, больше основанные на фактических ошибках. Например, Бог в Библии говорит, что Моисея в младенчестве выловила из реки и принесла в дом дочь фараона, а в Коране этого персонажа заменяет жена фараона. В некоторых айатах, когда речь ведется от имени Аллаха, можно встретить клятву «Клянусь Аллахом», что не поддаётся объяснению. В суре 5 есть нечто, что выдает искаженное представление о Троице: «Аллах спросит Ису, сына Марйам: «Говорил ли ты людям, чтобы они поклонялись тебе и твоей матери как двум богам помимо Аллаха?» Эти строчки  Корана выражают ложное представление Мухаммеда об основах христианской религии, в данном случае о Троице. Однако Троица – это не Бог, сын и мать, а Бог-отец, Бог-сын и Святой Дух. По идее, Бог должен был знать о представлениях христиан. Но Мухаммед мог этого и не знать. Есть, например, сцена с Моисеем, Фараоном и Хаманом, которые находятся вместе. Но разница во времени между первыми и последним – более семи веков. Они просто не могли находится рядом. Но, ради объективности, будем считать все это придирками. Суть данной статьи не в этом. Здесь мы поговорим о принципиальных противоречиях в Коране, которые изменили тон и дух его содержания. А произошли они все после того, как Мухаммед переселился в Медину. С этого момента появились не просто противоречия, а парадоксы, после чего содержание Корана стало напоминать большой шведский стол, на котором каждый может выбрать для себя то, что ему по вкусу.

Например, с одной стороны требуется почитание «чужих» пророков, но в то же время утверждается превосходство мусульманской религии над другими. С одной стороны либеральность на примере «нет принуждения в религии», но в то же время плохо скрываемая ненависть к христианству, и вовсе нескрываемая — к иудаизму. С одной стороны — человеколюбие, прощение, любовь, добро, с другой — убийства только «за намерение» предать, или даже за распространение слухов.

Агрессивный и злой на мир человек найдет в Коране рекомендацию убивать за нанесенные обиды и уничтожать неверных. Причем, неверных тоже можно выбирать по вкусу. В одном отрывке — это только идолопоклонники, в другом — только иудеи, в третьем — христиане вместе с иудеями, в четвертом — все, кроме мусульман, в пятом — только неверующие. Он может убивать даже мусульман. Даже этому можно найти оправдание. Достаточно назвать мусульманина лицемером, имея при себе четырех единомышленников — и вперед. В то же время человек мирный, который не хочет никого резать и убивать может открыть другие страницы Корана и найти обоснование своей толерантности. «Нет в религии принуждения», обиды надо прощать, убийство одного человека равно убийству всех людей, и прочие призывы к терпимости, прощению и доброте.

Любитель приключений с большим количеством женщин, найдет правило: можно жениться и на четырех, лишь бы прокормить смог. Если четыре женщины для него слишком мало, то можно найти оправдание и этому. Достаточно назвать число женщин, превышающее четыре — наложницами. В то же время, если человек однолюб и хочет быть верным лишь одной женщине, то в Коране много раз встречается слово «благочестие».

Для тех, кто понимает слово «джихад», как защита от чьей-то агрессивности, и хочет защищаться сам, а не нападать, то можно запросто найти в Коране подобную рекомендацию. Но в то же время, те, кто считает, что надо первым нападать на неверных, которым, как мы уже выяснили, может оказаться любое сообщество по вкусу, то и этому можно найти оправдание. При желании можно даже грабить. Все, что нужно сделать — назвать свои действия джихадом — борьбой за веру против неверных — и можно начинать. Именно так и оправдывался сам Мухаммед, когда нападал на торговые караваны. Но есть и те, кто считает, что джихад — это прежде всего самосовершенствование и борьба со своими пороками. Он тоже черпает рекомендации из того же Корана.

Миролюбивый мусульманин скажет, что Коран не разрешает терроризм и назовет террористов самонадеянными бандитами, которые прикрывают свои преступления религией. А бандиты откроют Коран, покажут на восьмую суру и зачитают: «И приготовьте для них, неверных, сколько можете, силы и отрядов конницы; ими вы устрашите врага Аллаха, и вашего врага, и других, помимо них», затем перевернет пару страниц и покажет третью суру: «Мы вселим ужас и страх в сердца наших врагов». Он покажет даже строчку с «рубите им шеи там, где их найдете». Он найдет много подобных строчек и заявит, что террор — устрашение — применять можно практически против любого. Не окажется под рукой конницы, он ткнет пальцем в «силы», чтобы «не испытывать стеснения»

Человек,который вовсю ненавидит евреев найдет следующую индульгенцию: евреи не умеют читать свою Тору, а пример Мухаммеда показывает, что можно устроить даже массовую резню. Он ничего не имеет против христиан, однако не любит евреев? Такая позиция тоже имеет право на существование. Сказано ведь в Коране, что ближе всего к мусульманам христиане. Но если он ненавидит и тех, и других — пожалуйста — в Коране есть указание не брать в друзья ни тех, ни других, ибо «они друзья друг другу, а если возьмете их в друзья, то станете такими же, как они». А если добавить к этому, что Ислам превыше всех других религий, то вообще не стоит с ними церемониться, а сразу причислить к неверным лицемерам, исказившим смысл божественного Писания. В то же время, нормальный человек, ничего не имеющий против других верований и народов, найдет в Коране мысль о том, что верующие разных религий — братья и люди Писаний.

«Если вы, мусульмане, хотите наказать того, кто обидел вас — наказывайте соответственно тому, что совершено, пределов не переходите. Если вы будете терпеливы и мстить не будете, то для вас же это будет лучше, и в ближней, и в будущей жизни! Наказывайте во имя истины, не наказывайте, мстя за себя». Вполне здравая и достойная похвалы рекомендация. Но чуть позже вы прочитаете: «Если распространители ложных слухов в Медине не перестанут вредить мусульманам, Мы настроим тебя (Мухаммеда) против них с Нашей поддержкой, и они не будут долго соседствовать с тобой здесь, будучи проклятыми Аллахом и заслуживающими изгнания. Где бы их ни нашли, их будут хватать и предавать смерти. Установления Аллаха неизменны!» Строки о сдержанности в наказании, прощении обид, подавлении жажды мести могут запросто соседствовать с требованиями «изгнать», «хватать и предавать смерти» только за распространение слухов.

«Бывает так, что человек клянется, не подумав, не придав значения. За легкомыслие Аллах не взыщет. А если вы связали клятву с обещанием, но не выполнили, или в клятву вложили ложь заведомо — Аллах не простит. Но позволит искупление вам — накормите десять бедняков, или оденьте их, или раба освободите. А если это не по силам — пост три дня. Остерегайтесь клясться, не подумав». Подобная формула «освобождения от клятв» дает возможность быть свободным от любой клятвы, даже если она дается именем Аллаха. Можно сказать: «клянусь Аллахом», а потом не сдержать клятвы, после чего достаточно соблюдать пост три дня (при котором после заката Солнца кушать можно) — и всё, человек снова чист перед Аллахом. Угадайте, к чему может привести такой «либерализм». Однако в том же Коране, в пятой суре, есть указание свои клятвы ни в коем случае не нарушать. Так что, опять же, можете выбирать по вкусу.

Даже на самой первой странице Корана вы столкнетесь с подобным разнообразием. С одной стороны Бог милостивый, милосердный, гуманный, всепрощающий, но тут же вы должны будете просить Его на коленях о том, чтобы Он не обращал на вас Свой гнев. Как у милосердного, гуманного, милостивого и всепрощающего может быть в наличии такое чувство, как гнев, который Он может обратить на тех, кого по идее Он любит? Испытывать одновременно и любовь,  и страх — к одному объекту, кажется немного странной и не совсем здоровой смесью чувств.

Подобные разночтения касаются даже самых простых вопросов. Если кто-то хочет сделать сыну обрезание, считая это гигиеничным, то мусульманам, как известно, можно пройти этот обряд. А кто не хочет, всегда может сослаться на Коран, мол нет в нем никаких указаний касательно обрезания.

Но особенно широкий простор для совершения разнополярных поступков дают хадисы. Эти маленькие рассказики-описания жизни и поступков пророка, которому по тому же самому Корану должен подражать каждый мусульманин, хотя, опять же, более менее разумные мусульмане станут вам доказывать, что подражать надо не во всем, а только в любви к Аллаху. Кстати, подражающим во всем запрещается иметь 11 жен, как у пророка. Это исключение только для него.

Из-за такой универсальности Корана мусульмане — очень разные. Кто-то выбирает верность одной жене, дружбу с любым порядочным человеком независимо от его вероисповедания и национальности, не понимает, как можно кого-то убивать, а кто-то выбирает войну, террор, злобу, вечную вражду со всеми подряд, порой даже внутри своей религии, а особенно с теми, кто думает не так, как он. Можно добавить сюда и то, что законы в каждой отдельной мусульманской стране — разные. Они по-разному оценивают те или иные проступки и преступления. В одной мусульманской стране вору отрезают руку, а прелюбодеев и гомосексуалистов могут забросать камнями насмерть, тогда как в другой — ограничиваются лишь лишением свободы.

Именно поэтому можно встретить мусульманина, которого можно назвать порядочным, добрым, отзывчивым, Человеком с большой буквы, и при этом встретить другого, который окажется отъявленным злодеем и подлецом. Выбор в Коране широкий. Что выбрать тому, кто встал на путь Ислама? Какие айаты ему считать полезными, а какие просроченными и мимолетными? К сожалению, подобными вопросами может задаться человек со здравым смыслом. «Зомби» не станет их задавать даже самому себе, потому что его отучили думать. Он будет бубнить про себя, твердить в кругу общения и выкрикивать в толпе всё, что ему скажут «инструкторы»: что мусульманская религия превыше всех, что немусульмане должны быть насильственно приведены к Исламу, а последний должен завоевать господство над всем миром.

Что является причиной подобной полярности в вопросах агрессии и толерантности? Изучая Коран, я обратил внимание вот на такой факт. Почти все мирные айаты Корана относятся к раннему периоду пророчеств, во времена, когда Мухаммед жил еще в Мекке, а айаты, защищающие войну и насилие — поздние, относящиеся ко временам, когда Мухаммед переехал в Медину. То есть первые 13 лет Ислам был мирным. Начиная с 622 года он становился все более агрессивным. 90 первых ниспосланных глав Корана написаны в одном стиле, а 24 последние — совершенно в другом. С 90 главами представители других религий почти не спорят — их содержание в принципиальных вопросах не противоречит их Священным Писаниям. Но 24 последние главы Корана вызывают у остального мира гнев, или, в лучшем случае — непонимание. Эти 24 главы создали Исламу имидж агрессивного, неприемлемого учения. Именно во время ниспосылания этих сур мусульмане осуществляли массовые казни, изгнание других народов с их земель, непримиримость с остальными конфессиями. В Мекканский период ниспосылания айатов, до того, как пророку исполнилось 52 года, менялся лишь оттенок стиля. А в Мединском периоде никто уже не узнавал ни самого пророка, ни ниспосланных айатов. Изменился уже не просто оттенок, но даже сам «цвет» сур и их смысл.

Причиной может быть то, что в Мекке у Мухаммеда не было достаточной поддержки и достаточного количества людей, готовых сражаться ради его идей. Когда он переехал в Медину, количество таких людей резко возросло и уже можно было «показывать клыки». В Медине, из человека, который был гонимым проповедником, он превращается во властелина, в главу мусульманской общины, состоящей уже не только из пары десятков мекканцев, но уже нескольких племен. У него появляются золото, женщины, власть. Мало кого не сломали бы эти новые возможности. Его — сломали. В Медине он проведет восемь лет, прежде чем победоносно войти в Мекку. Много чего случилось за эти восемь лет. Начиная с сотней единоверцев, за восемь лет только армия насчитывала 15 тысяч. Объединение диких племен полуострова в единое государство почти завершилось. А сам Мухаммед из стройного моложавого мужчины, трогательно любившего единственную жену Хадиджу и имевшего безупречную репутацию, превратился в тучного, не терпящего возражений лидера, у него появились многочисленные жены и невольницы, позади были ограбления торговых караванов, убийства критиков, массовая резня людей, отказавшихся принять ислам, интриги, корысть, смерть сподвижников, родственников, собственных детей — все это – последние восемь лет. Будучи мудрым человеком, он не мог не осознавать то, что натворил, и тем не менее, как это сделал бы любой политик, он доказывал всем, и может в первую очередь себе, что он прав, и что он ведет их по верному пути.

В мединских сурах очень много вражды. «Нет в религии принуждения», почитайте Моисея и Иисуса — говорит Коран. Но в то же время в нем есть резкое осуждение чужих религий и явно выраженная нетерпимость по отношению к ним. Порядочному мусульманину должно быть стыдно читать вслух такие строки из Корана: «О, верующие! Не выбирайте в качестве друзей себе иудеев и христиан — они друзья друг другу, а если кто-то становится им другом — тот и сам из них». Нормальный, разумный человек знает, что друзей выбирают не по их религии, а по их человеческим качествам. Подлецом может быть любой. Если бы Мухаммед сказал «не выбирайте подлецов в друзья, какой бы они веры ни придерживались» — я полностью был бы на его стороне. Но слова, которые утверждают, что мусульмане не могут быть друзьями христианам и иудеям – не могут принадлежать Богу. Как может Бог, который Творец всех людей, сказать одной части людей, чтобы они не любили другую часть? «Возлюби ближнего своего» — вполне могут быть словами Бога, но «ненавидь ближнего, и вообще он тебе не ближний» — это явно не Его слова. Такое мог сказать человек,преследующий какие-то цели, но не Бог. Если бы мусульмане считали подобные изречения устаревшими установлениями, с которым в современном мире не стоит считаться, то никаких проблем не было бы. Но Ислам сегодня сразу обнажит меч против любого, кто посмеет выдвинуть подобное предложение и критиковать его учения.

Кстати, пара слов о критике Ислама и отношению мусульман к этой самой критике. Началось это еще во времена Мухаммеда. В Медине жил некий поэт по имени Абу Афак, которому было 120 лет, и который сочинял стихи о Мухаммеде. С одной стороны картина довольно абсурдная. Старика пригласили в город, дали ему кров и пищу, а он стал сочинять смешные стишки про Мухаммеда. Спустя некоторое время, по приказу посланника, его зарезали на глазах у собственной жены. Это далеко не единственный случай, но так как в статье «Обратная сторона полуночи» мы все это уже упоминали, то не будем повторяться.

Вплоть до сегодняшнего дня, отношение мусульман к критике не изменилось. Сегодня в Европе мусульмане требуют от властей права организовать свои собственные суды, а также требуют введения законов, защищающих ислам от любой критики. В Австралии, например, некогда уже были вынесены приговоры против христиан, которые посмели критиковать Коран. Теперь исламисты стараются, чтобы такой же закон был принят в Англии. Английский писатель Салман Рушди выразил недоверие к тому, все ли слова в Коране от Аллаха и был приговорен к смерти иранским духовным авторитетом. Это международный заказ на убийство гражданина другой страны.  Таджикский писатель Фазиллидин Мухаммадиев, автор ироничной книги о своей поездке в Мекку, был убит в центре Душанбе. В книге иракского писателя Хайдара Хайдара «Банкет для водорослей», которое было издано государственным издательством в Ираке, мусульмане нашли «богохульства» и «оскорбления чувств верующих», что впоследствии привело к кровавым столкновениям между студентами Университета Аль-Азхар и полицией. Тео Ван Гог, автор низкосортного короткометражного фильма о положении женщины в исламе, на который никто бы и не обратил внимания, был зверски убит мусульманином посреди бела дня. За критику Ислама, Корана или Мухаммеда в самих исламских странах приговор выносит шариатский суд. В других же странах, где шариатский закон не действует, вынесение приговора и его осуществление берет на себя любой фанатик. Это — феноменальная юриспруденция.

В то же время сами мусульмане не гнушаются критиковать как христианство с иудаизмом, так и прочие религии, не говоря уже о простых смертных. Антихристианские и антииудейские статьи можно прочитать на любом исламском ресурсе, а также в любой исламистской газете.

«Современные евреи не имеют права на светлую историю своих предков потому, что это — история ислама, их предки были мусульманами, тогда как они — не мусульмане и не верующие. История Якова, Иосифа, Моисея, Аарона, Саула, Соломона, Давида — это наша история, мусульманская, а не еврейская. Периоды светлой, яркой исламской истории были у них такими краткими по времени, что даже почти не упоминаются по сравнению с их другой историей, которая больше подходит им и более убедительно доказывает их скверный характер и природу. Вторая часть — это черная, темная и мрачная история, основанная на неверии в Аллаха, распространении мерзких и скверных поступков. Это — настоящая история евреев с точки зрения их генезиса, национальности, расы и рода. Она более достойна их и более правдиво отражает их характер и природу» (Салах аль-Халиди. «Коранические истины по палестинской проблеме». Лондон, 1993). И вот авторы и сторонники этих утверждений не терпят ни малейшей критики в свой адрес.

Эти люди заявляют об исключительности Ислама, «это — самая правильная религия», «Мухаммед — печать пророков». Совмещать подобную претензию с почитанием остальных пророков можно только с помощью версии, что все люди, начиная с Адама были мусульманами. Именно используя подобную псевдологику мусульманин и заявляет христианину или иудею: «да вы не так верите в Бога, вот ваши праотцы были мусульманами, а вы кто?» Подобная логика обескураживает. Амбициозность, высокомерие, претензии на исключительность… всё это во все времена приводило только к войнам.

Еще одной причиной подобных разногласий может быть то, что Мухаммед — что бы о нем ни говорили мусульмане — был «всего лишь человеком, нам подобным», и если верить каждому слову любого человека на протяжении десятков лет, то очень трудно удержаться от соблазна и не воспользоваться этим, чтобы удовлетворять свои страсти. Например, можно найти вот такой неопровержимый, довод. В суре 33 написано: «Отныне тебе не дозволено жениться на других, кроме невольниц, даже если их красота поразит тебя». Эта сура была прочитана во времена так называемой «окопной войны», это время женитьбы на бывшей жене своего приемного сына Зейда, 628-й год. Спустя некоторое время Мухаммед женится еще на трех женщинах, сам же нарушая завет Корана.

Или можно взять другой пример.Был ниспослан айат: «Не разрешены вам жёны своего отца. Поистине, это отвратительно и мерзко. Запрещена вам мать, дочери и сёстры, сёстры отца и матери, дочери сестры и брата, запрещены вам женщины, которые вас вскормили, их дочери, вскормленные тем же молоком, что вы, запрещены и матери ваших жён, и дочь жены, которая находится под опекой вашей, и жёны ваших сыновей. Запрещено брать в жёны женщин, которые между собою сёстры. Не преступайте же пределов, которые указал вам Бог — только тогда ждать можно милости Аллаха». Этот запрет нарушит сам Мухаммед, когда женится на супруге своего приемного сына. Подобная женитьба была не допустима даже по языческим «правилам». До этого поступка приемные сыновья приравнивались к родным, они брали отчество приемного отца и наследовали его имущество. И вот тут, как нельзя кстати, Аллах посылает Мухаммеду разрешение, мол – можно, только надо произвести кое-какие манипуляции с отчеством приемного сына. Был Зейд ибн Мухаммед, теперь станет Зейд ибн Харис, по имени своего биологического отца. Не было бы ничего страшного в подобных удовлетворениях собственных страстей, если бы не факт того, что законы Корана подводятся под нужды Мухаммеда. Надо сказать, что после этой женитьбе на «девушке с вишневыми губами», как она была описана в преданиях о пророке, авторитет Мухаммеда сильно упал.

Тут же вспомним еще один коранический закон о том, что каждая женщина должна дать добровольное и осознанное согласие, чтобы выйти замуж. Однако и это указание Мухаммед запросто обходит стороной. У него была привычка: после победы над каким-либо племенем, он брал в жены дочь или жену главаря этого племени. Рейхан, Маймуна, Джуварийа, Сафийа – это были дочери и жены глав побежденных племен, которых Мухаммед тут же делал своими наложницами. Например, Сафийа была женой главы племени «Надир», которое было изгнано из Медины в Хайбар. Позже Мухаммед нападает на Хайбар, побеждает их, главу племени – мужа Сафийи убивают, и буквально в тот же день она якобы дает согласие стать женой Мухаммеда. Не знаю каким складом ума нужно обладать, чтобы верить в то, что женщина дала осознанное и добровольное согласие стать женой убийцы своего мужа в день его убийства.

Это можно наблюдать во многих айатах, которые касаются его личной жизни или айатов со всякими поблажками со стороны Бога в адрес своего пророка. Я очень сомневаюсь, например, что Справедливый и Мудрый Бог кому-то ради чего-то может простить как нынешние, так и будущие грехи авансом. А Мухаммеду Он такую поблажку делает. Пророк ведь. Хоть и «всего лишь человек, нам подобный». При этом Мухаммед сам себя считал правым и непогрешимым, и даже ввел в сорок восьмую суру Корана «аксиому» о своей непогрешимости, чтобы никто не сомневался. Более того, всем мусульманам известно о том, что у Аллаха 99 имен, которые нельзя использовать в отношении ни одного, даже самого достойного человека. Однако некоторые из этих имен перешли и к Мухаммаду. Фактически они совместно пользуются именами Аль Азиз (благородный), Аль Раиф (снисходительный), Аль Рахим (милостивый), Аль Халим (кроткий). Двумя следующими именами Мухаммеда называют в суре 9: Аль Вали (друг) и Аль Хакк (истина). Так как эта сура прочтена в Медине, причем это одна из последних сур, то можно предположить, что в конце своей жизни Мухаммед испытывал огромное благоговение соплеменников, которое можно назвать культом личности. Благоговение было столь велико, что Мухаммед не постеснялся назвать себя именами Аллаха. Кстати, в мединских сурах имя Мухаммеда всегда стоит рядом с именем Аллаха. «Аллах и Его посланник говорят вам» или «будьте верны Аллаху и Его посланнику». Ранее в Мекке он себе такого не позволял.

Про Мухаммеда говорили, что «у него два сердца». Видимо в этом и заключалась противоречивость в его личности, как будто у него на самом деле было два сердца. То он был открыт для людей и всем улыбался, то был хмурым и отрешенным от реального мира. То он был самым сильным и мог одним криком повести за собой тысячное войско, солдаты которого не совсем понимали за что рискуют жизнью, но бывали моменты он проявлял немыслимую слабость, был нерешительным и робким, как это было при заключении договора в Худабейдии. Он мог звать к доброте, а сам при этом совершать зло. Мог с 25 лет и до самой смерти Хадиджи быть абсолютно верным ей, а мог с первого взгляда влюбиться в жену своего приемного сына. Он мог быть сентиментальным и прослезиться, часами любуясь облаками, а мог быть жестоким настолько, что будет спокойно наблюдать казнь 700 евреев: отрубленные головы падали в ров, а он сидел и считал, не обращая внимания на плач жен и детей. Он мог быть безнадёжно сердитым от какого-то пустяка, а мог от души хохотать над согнутой в виде буквы «ра» пальмой. Такое ощущение, что в нем уживались два человека с противоположными характерами. Говорят все гении глубоко противоречивые по своей натуре. Возможно именно такие люди и должны оставлять след в истории человечества. Возможно именно это и было причиной всех противоречивых высказываний в Коране.

Однако, несправедливо всю вину взваливать на одного Мухаммеда.

«Если Сатана подвергнет искушению тебя своими наваждениями, то ищи убежища у Аллаха. Аллах всё слышит и всё знает! Богобоязненные, когда их коснется Сатана — поминают Бога. А их братья усиливают в них заблуждение и больше не ослабляют»

Это айат из седьмой суры, адресованный Мухаммеду, требует разъяснения. Мусульманские богословы без устали твердят о том, что их пророк был абсолютно безгрешен, однако мы видим, что «наваждения от Сатаны» могут касаться даже пророка. Во всяком случае, это не исключается. Но исламисты сотворили из своего пророка кумира, который был безгрешен и не мог никогда ошибаться. Это не был сам Мухаммед, это был именно образ. Поэтому вовсе не случайность, что первое жизнеописание пророка появилось только в VIII веке, когда скончались последние свидетели его жизни.

А вот дальше мы читаем какую-то странную мысль о том, что братья богобоязненных могут усиливать заблуждения богобоязненных. В этом айате содержится вполне очевидное предупреждение Аллаха своему посланнику о том, что надо делать, если Сатана подвергнет его искушению. Аллах говорит о наваждении, советует вспоминать Его, и – что очень важно — предупреждает о том, что братья богобоязненных будут усиливать заблуждение и больше не ослабят.

Все описанные в данной статье события и поступки Мухаммеда, произошедшие после переезда в Медину, не могли оставаться не замеченными ближайшим окружением пророка – людьми, которые слишком хорошо его знали. Несмотря на то, что Мухаммед сильно изменился, он все еще был прост и доступен для своих друзей, которым ничего не стоило сказать ему, что происходит что-то ненормальное. Но людей, которые сказали бы ему: «Мухаммед, ты не прав» — не нашлось. Напротив, они все внушали ему, что он во всем прав. Может это и есть те самые «братья богобоязненных, которые усиливают заблуждение»?

Сотворение из лидера кумира его же собственным окружением, нежелание предупредить его об ошибках, которые он допускает, можно наблюдать на примере многих других политических деятелей, живших как до, так и после Мухаммеда. И он, как довольно мудрый человек, должен был догадаться, что его «братья», которые восхваляют его и возвеличивают вплоть до непогрешимости — вовсе не друзья ни ему, ни его религии. Из противника идолопоклонничества Мухаммед сам превратился в идол. Но «братьям» и этого было мало. Они должны были еще и «не ослаблять» заблуждение своего пророка. И они это сделали, интерпретировав слово «мусульманин» не как покорность Богу, а как покорность вообще, при котором покорность Богу постепенно превращалась в покорность любому авторитету. Поэтому сегодня рядовой мусульманин не имеет права думать сам и рассуждать, он должен выполнять приказы.

Продолжили дело «братьев» и мусульманские богословы, которые успешно продолжали превращать идею покорности Богу, в идею покорности Мухаммеду, а вместе с ним и любому авторитету. Мухаммед хотя и был великим и гениальным человеком, но, тем не менее – человеком — со своим комплектом страстей и ошибок. Но ортодоксальная часть мусульман требует, чтобы все мусульмане безоговорочно верили в его абсолютную безгрешность и подражали ему во всем. В наше время невозможно, и даже неразумно подражать во всем человеку, жившему полтора тысячелетия назад не в самом развитом обществе. Ислам хоть и начинался с борьбы с идолопоклонством, но позже сотворил идола из самого Мухаммеда, с требованиями безоговорочного подчинения ему. На основании одной единственной фразы из Корана «берите пример с пророка», выработан догмат, при котором Сунна — сборники высказываний Мухаммеда и рассказов о его поступках — тоже неоспоримый документ и, естественно, пример для подражания Мухаммеду.

Есть еще одно «обоснование» о необходимости подражать Мухаммеду во всем. Вот, что пишется в предисловии к переводу сборника хадисов Аль Бухари: «В Коране сказано: «И говорит он (посланник) не по прихоти своей». Это значит, что все слова и, соответственно, поступки пророка, были продиктованы не его личными пристрастиями, а внушались ему свыше». То есть получается, что Мухаммеду внушался не только текст Корана, но даже каждый отдельно взятый поступок, и каждое высказанное им слово. Так что, как ни крути, придется надевать сначала правый ботинок, ходить с бородой и макать муху в суп, если она туда ненароком попала. Засомневаешься — не мусульманин. Например, во времена проживания в Медине, с началом разного рода боев, был придуман такой способ «заработка» — продажа пленных. Даже размер платы был установлен — 4000 дирхемов за человека (эквивалент 80 верблюдов). Так что пленение людей и последующая их продажа, которые в современном мире практикуется мусульманскими террористическими организациями, тоже берут свои корни от примеров Мухаммеда.

Да, перевод смысла слова «мусульманин» — покорный, но это не означает, что ни мельчайшей собственной мысли и никаких сомнений у него быть не должно. Люди, утверждающие это, сознательно скрывают смысл понятия покорности — это покорность Богу, а не Мухаммеду, и тем более не идеологам, которым выгодно делать из толпы бездумных попугаев.

Все это, на мой взгляд, признаки сохранившегося идолопоклонничества. Арабы просто убрали каменных идолов, а на их место поставили идолов в человеческом обличье. Мухаммед считается безгрешным, его жены — матерями мусульман, сподвижники — безупречными людьми, богословы — мудрейшими и безукоризненными учеными. Про всех них нельзя говорить с критикой. Они святы и неприкасаемы. Ушли от одних идолов, пришли к другим. Арабы.

Мухаммед начал читать свои проповеди в обществе идолопоклонников, которые над ним всячески издевались и в итоге прогнали из его родного города, после чего был ряд боев между идолопоклонниками и мусульманами. Наверно поэтому в Коране много установлений по вопросам того, как себя вести с многобожниками, как их резать и убивать. Коран называет их неверными и безбожниками. Сегодня вы редко где увидите идолопоклонников, а значит эти назидания уже потеряли свою значимость. Но последователи Мухаммеда применяют эту практику к другим верованиям и народам. Идолопоклонников нет, но они найдут себе других врагов. При желании, догмат христианства о Троице можно расценивать, как многобожие, крест с распятием, как идол, а неверным может быть любой человек, не принимающий мусульманскую веру. Вообще, слово «неверный» в Коране используется очень часто, и каждый раз в разных значениях. Неверным может быть христианин, и иудей, или только иудей,  или безбожник, то есть атеист, или идолопоклонник и язычник, или любой немусульманин, или даже мусульманин, который отошел от Ислама. Поэтому, когда встречается это слово, нужно сравнивать с контекстом, но так ли это важно миллионам фанатично настроенных мусульман современности?

Мир меняется, но установленная Мухаммедом в свое время и для своего времени агрессия продолжает направляться в любое подходящее русло. Богословы требуют от мусульман во всем подражать Мухаммеду, а тот в конце своей жизни испытывал ненависть ко всем народам и племенам, которых не смог обратить в Ислам. Есть хадис о том, что в последний час жизни Мухаммед сказал: «не быть на земле другим религиям». Видимо в предсмертной агонии он позабыл строки из Корана о том, что «нет в религии принуждения». Последствия ужасны. Если в нормальном, цивилизованном обществе антисемитизм считается неприличным и аморальным явлением, то мусульмане не особо стесянются открыто показывать подобные взгляды.

Хотя о  Мухаммеде было достаточно сказано в статье «Обратная сторона полуночи», хотелось бы отметить еще один немаловажный момент из его жизни. Но для начала, айат из Корана: «Если к тебе придут они за помощью или советом — беспристрастно рассуди их и отвернись. У них есть Тора, твои решения должны быть приняты по Торе. Согласно Торе судили иудеев Мои пророки, их раввины и мудрецы. Но грешники не согласятся с твоим решением — они и с Торой не согласны»

В Медине Мухаммед был судьей, в круг обязанностей которого входило рассмотрение дел не только с участием мусульман, но и иудеев. Практика забивания камнями за прелюбодеяние, которое содержится в Торе, в те времена иудеями уже не применялась, хотя язычники и идолопоклонники применяли эту практику во всю и не только по отношению к тем, кто совершал преступление. Даже самого пророка грозились закидать камнями за его проповеди. И вот однажды в Медине мужчина и женщина совершили прелюбодеяние. Оба были евреями. Мухаммед позвал местного раввина и спросил у него о том, что положено по Торе за такой грех. Раввин попытался объяснить, что мол Тора велит забросать камнями, но так как это положение давно уже не практикуется, то можно измазать преступников грязью, посадить на осла задом наперед и прокатить по городу. Но Мухаммед сказал: «нет, надо забить их камнями, надо верить Торе». Решение было принято. Прелюбодеи были забиты камнями. Бросали мусульмане. Убивали у дверей мечети пророка. Прибавил ли Мухаммед себе авторитета этим поступком? Он ведь говорил до этого, что Тора искажена, и что в ней одни слова заменили другими, а тут вдруг такое доверие к букве Торы. Кстати, айата о забивании камнями в Коране сегодня нет. Говорят, он был когда то, но носитель (бумаги у арабов не было) на котором был этот айат, съела коза. Можете улыбнуться.

Но вернемся к тому, с чего и начали. Что нам предлагает Ислам сегодня? Ислам сегодня — это большой накрытый всякой всячиной шведский стол, рядом с которым толпится всякое разнообразие мусульман, каждый из которых так или иначе приглашает к этому столу любого, кто проходит мимо. Каждый из этих мусульман будет с широкой улыбкой торговца на базаре рассказывать вам о всяких вкусных и полезных блюдах, которые можно найти на этом столе, а так же уверит вас в том, что после того, как вы вдоволь отведаете со стола, при этом не забывая благодарить Шеф-повара по пять раз за день, то вас ждет еще и сумасшедшая по развороченности вечеринка после того, как вас похлопают по плечу и скажут, что пришло время отойти от стола и получить приглашение на эту вечеринку. Однако стоит немного присмотреться к столу, и можно заметить, что на этом столе не все так, как описывалось. Рядом со всякими вкусными и красивыми блюдами лежит не совсем приятная на вид коричневатая куча, а чуть подальше, та же коричневая субстанция, но только в жидком состоянии. То тут, то там, стол заляпан этой коричневой субстанцией и, судя по всему, никому нет до всего этого никакого дела. Однако, не спешите говорить об этом во всеуслышание. Как только вы это сделаете, стоящие вокруг стола с елейными улыбками люди, разделятся на несколько категорий.

Одни тут же схватят вас за горло с криками «Джихад! Аллаху Акбар!», твердя о том, что вам непременно кто-то заплатил, чтобы вы очерняли этот прекрасный стол, одновременно требуя вас наказать. Вторые скажут «сам дурак!» и будут продолжать приглашать более доверчивых, игнорируя ваши дальнейшие замечания. Третьи заявят, что они не притрагиваются к неприглядным блюдам, а значит и не несут за них ответственности, а те коричневые пятна — это узоры на скатерти. Найдутся те, кто расскажет вам о том, что даже это коричневое, неприглядное на вид — явно невкусное и нездоровое, должно рассматриваться как вкусное и полезное, потому как им самим оно очень даже нравится, и даже если не нравится, то они успокаивают себя тем, что они просто не доросли до уровня Шеф-повара, чтобы понять всего изыска этих блюд. Пятые будут говорить, что это невкусное и нездоровое принесли некоторые из сервировщиков стола, и что другие их за это осуждают, но проблема в том, что неприглядное, невкусное и нездоровое все еще продолжает оставаться на столе.

Поэтому, прежде, чем кого то приглашать за этот стол, хорошо бы там навести порядок, но и на это предложение мусульманин найдет, что сказать. «Мир не совершенен» заявит он вам, успокоив себя этим обстоятельством. Однако мир и не заявлял о своем совершенстве. В любом обществе есть свои недостатки, но эти общества тоже не заявляют о своем совершенстве. А предлагаемый мусульманами Ислам, по их же словам — само совершенство. Только вот на практике — это не так.

Будут ли мусульмане принимать всё это во внимание? Решат ли они изменить сложившуюся ситуацию? И если какие-то из них решаться на это, услышат ли их остальные? Обратите внимание: каждый день более половины новостей, передаваемых СМИ — из мусульманского мира. Тогда как мусульман на планете всего 17%. Явная диспропорция и переизбыток внимания. С чем это связано? С завистью к их совершенному столу, как заявляют сами мусульмане, или всё же с той неприглядной и нездоровой пищей, которая лежит на их столе?

Хотелось бы обратить внимание читателя на такие слова из Корана: «Такие, если бы подумали, что Коран не от Аллаха, то в нём нашли бы большое число противоречий», из которых мусульмане делают вывод, что в Коране нет противоречий. Хотя, если присмотреться повнимательнее к выделенному, то можно сказать точнее — противоречий не так много. Но мусульмане, в абсолютном большинстве утверждают о безупречности Корана с первой до последней буквы. Но ведь в передаче откровений принимал участие не только Бог, но еще и ангел, и Мухаммед, и его сподвижники и писцы, то есть – люди. Людям свойственно ошибаться, они могли понимать какие-то слова не так, как они их слышали. Подобные доводы мусульманами не принимаются. Они тут же укажут на строчки в Коране, в которых говорится, что Аллах защитил Коран от вмешательства людей. Но позвольте, какой именно Коран Аллах защитил? Тот, который передавал ангелу? Или тот, который ангел передавал Мухаммеду? Или тот, который Мухаммед диктовал писцам? А может тот, который собрали воедино во времена сподвижника Османа? А как на счет переводов и толкований? Как на счет того разнообразия изданий Корана на разных языках мира? Нет – скажут вам мусульмане, защищен лишь тот Коран, который на арабском. Но даже зная арабский, вы найдете в нем немало противоречивых высказываний, о которых говорилось выше.

Мухаммед был сложным человеком с очень сильными страстями, поэтому версия о том, что он мог услышать от ангела то, что хотел услышать — не так уж абсурдна. Но все, что вы услышите, это: «Не сметь думать о том, что Мухаммед когда-либо ошибался! Не сметь думать о том, что в Коране есть противоречия! И вообще — не сметь думать!» И это при том, что в Коране неоднократно содержится утверждение о том, что мусульманину необходимо думать: «может быть, вы поразмыслите?», «неужели вы не задумаетесь?», «быть может, они призадумаются», «Мы разъясняем Свои знамения для людей размышляющих», «воистину, это — знамения для людей мыслящих», «для людей, способных размышлять». На практике же, кому-то выгодно, чтобы мусульмане не думали. Взять хотя бы тот факт, что запрещено толковать Коран и трактовать его отдельные моменты. Это имеют право делать только избранные. А как же «Коран – это Ясная Книга для всех»?

Вот, например, элементарный пример того, что и арабский Коран не обходится без противоречий. Вчитайтесь в строки, которые должны объяснять то, откуда приходит хорошее и плохое: «Если постигнет их успех, они говорят: это от Аллаха. А если что-то неприятное — скажут, что это от тебя. Скажи им: всё от Аллаха. Если хорошее случается — это от Аллаха, плохое — от самого себя»

В этих фразах одновременно три утверждения:
1. Хорошее — от Аллаха, плохое — от Мухаммеда
2. Хорошее и плохое — от Аллаха.
3. Хорошее от Аллаха, плохое — от самого человека.

Первое утверждение можно сразу отбросить, как субъективное мнение определенной группы людей, которых Коран называет лицемерами и трусами. Но второе и третье – принадлежат Аллаху. Не трудно заметить, что эти два утверждения противоречат друг другу. Кто источник плохого – Аллах или сам человек?

Для атеиста, для человека не признающего божественное авторство Священных Писаний, доводов, описанных в этой статье уже достаточно, чтобы не принимать эти Писания всерьез. Но ради объективности, можно это допустить и предположить, что в таком случае, так как Бог не может ошибаться и высказывать диаметрально противоположные утверждения, то остается сделать единственно возможный вывод — ошибся человек – Мухаммед, или его сподвижники, или переписчики. Но, стоит это сказать, и вас окружат ортодоксы с мечами: «Нет! Коран всегда прав!» Далее их логика идет простым путем: прав и Аллах, прав и Мухаммед, а неправ тот, кто задает неудобные вопросы, и такой человек является лицемером, вероотступником, ну и  конечно же неверным, который заслуживает смерти. При этом непогрешимость пророка доказывается не фактами из его биографии, а той самой сорок восьмой сурой, где Аллах избавляет посланника от прошлых и будущих грехов. Кстати, и эта сура прочтена Мухаммедом почти в самом конце жизни, когда позади уже было большое количество женщин, убийств, ограблений, изгнаний людей из их жилищ и прочее. Эта индульгенция, которая была нужна великому, гениальному, но слабому человеку. Ему она была необходима, он страстно хотел её получить, и поэтому он ее услышал и вписал в Коран. Он никого не обманул — он так услышал.

Утверждения о том, что Коран безупречен, что в нем нет противоречий, что он целиком и полностью ниспослан Аллахом, а Мухаммед – непогрешим и абсолютно чист, загоняют мусульман в угол. Теперь на неудобные вопросы приходится отвечать либо мечом, если «проклятый лицемер» в пределах доступности, либо оскорблениями, требованиями наказать, изданием фетвы (одобрение духовного лица) на убийство во имя Аллаха, либо самое банальное – очередной ложью и увиливанием. Но до каких пор? Рано или поздно придется развязывать этот непрочный узел, потому что количество образованных мусульман, которых нелегко будет зомбировать — растет, и обман скоро станет невозможным, пусть даже сегодня подобные мусульмане и опасаются высказывать вслух свои мысли. Поэтому единственно верным выходом для мусульман является отказ от меча, оскорблений, лжи и объективный, честный пересмотр своего наследия и самого подхода к своему наследию.

Я – атеист, но нередко я преклоняюсь перед умением христиан и иудеев свободно обсуждать между собой противоречия в Библии или даже выслушивать критику своих религиозных догм и Писаний в целом со стороны. А мусульмане продолжают затыкать рты тем, кто вчитывается и размышляет, или в лучшем случае назовут их лицемерами, пытаясь дискредитировать автора, но никак не его слова и мысли. Как тут не вспомнить слова Джордано Бруно перед своей казнью: «Сжечь, не значит опровергнуть»? Его казнили  христианские ортодоксы, коих и сегодня можно обнаружить среди христиан, но в значительно  меньшей степени, чем в мусульманстве. Иудеи и христиане смогли собраться, чтобы идти в ногу со временем, пересмотрев свои ценности. Будем надеятся, что и мусульмане, в скором времени придут к этому. Ведь в мусульманском мире сегодня, как бы он ни пытался демонстрировать единство — его нет. И если мусульмане не пересмотрят свое отношение к своей религии, приглашать людей уже будет не к чему.

А всему остальному миру нужно понимать, что мусульманство не целиком состоит из агрессивно настроенных миллионов. Есть еще и молчаливое большинство. Но на фоне крикливых и назойливых фанатиков мир их не видит. Нельзя не учитывать и тот факт, что то самое большинство молчит и не осмеливается высказать свое слово. Молчаливое большинство — это несогласные с нынешним положением дел мусульмане. Их принципы напоминают принципы, по которым жили советские люди во времена коммунизма. Они были недовольны порядками, но молчали и ради галочки исправно выполняли все ритуалы, диктуемые системой. Не надо быть молчаливым мусульманином! Следует призывать именно к этому, а не ждать помощи и сочувствия со стороны тех, к кому агрессивное меньшинство проявляет агрессию, при молчаливом бездействии большинства. Откуда миру знать про молчаливое большинство, если оно молчит?

Молчаливому большинству, которое в основном образованные люди, необходимо аккуратно и разумно научить мусульман реалистичным взглядам на Ислам, Коран, Сунну, на поступки своего пророка, на критическое отношение к тем, кто зомбирует идеями об исключительности Ислама и завоевании мира. Необходимо избавить себя от страха перед агрессивным меньшинством и противодействовать им. Неправильно и неразумно говорить сегодня об искоренении Ислама. Вместо этой утопической идеи, нужно говорить о том, как вписать Ислам в современную цивилизацию. Такой подход был бы честным как перед остальными, так и перед самими мусульманами.

Источники:

В.Соловьев, В.Большаков, Р.Бадли, В.Бартольд, К.Крышталева, Л.Климович, И.Крачковский, В.Порохова, М.Н.Османов, С.Алескеров, Ибн Хишам, Сафи аль-Мубаркфури, Ибн Варрак, Коран.

Реклама

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: