Мысли вслух

Идея собрать большую коллекцию высказываний о вере, Боге и религиях возникла сразу после прочтения сборника «The Portable Atheist», собранную Кристофером Хитченсом. Здесь вы можете найти наиболее крупную коллекцию цитат, афоризмов и высказываний о вере, Боге и религиях. Коллекция будет постоянно обновляться, а также буду очень благодарен каждому читателю, который пришлёт свои любимые цитаты по адресу почтового ящика, который можно увидеть справа.

Поль Лафарг
Каждый ученый изгоняет бога из той науки, которая составляет предмет его специального изучения.

Ад мог быть придуман только людьми и для людей, снедаемых ненавистью и жаждой мести.

Христианство не принесло с собой «любви к ближнему»; оно воскресило древнюю месть с ее яростью и ее обрядами. Дикарь и варвар чувствовали удовлетворение только тогда, когда они мстили собственными руками. Когда же гражданская власть отняла у отдельных лиц право мести, сын жертвы или, за неимением сына, ее ближайший родственник присутствовал при наказании виновного, чтобы удовлетворить свое чувство мести… Иисус, говорит Павел, сам отомстит неверным; бог-отец и избранные будут вечно наслаждаться их страданиями; муки неверных представлялись ярким доказательством славы и могущества господа.

Сэмюэл Батлер
Бог был доволен своей работой, вот что ужасно.

В оправдание дьявола следует сказать, что до сих пор мы выслушивали лишь одну сторону: все священные книги написаны Богом.

Что такое вера, как не пари или чисто умозрительная гипотеза? Следовало бы сказать: «Держу пари, что Спаситель существует.

Неблагоразумно во всём, что видишь, находить предзнаменования. Это слишком наполняет жизнь страхами.

Откровенно говоря, я не вижу особого смысла превозносить смиренных и кротких. Когда их превозносят, они перестают быть смиренными и кроткими.

Элберт Хаббард
Чудо — событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел

Теология — попытка объяснить предмет, который сами объясняющие не понимают. Ее цель — не раскрыть истину, а удовлетворить вопрошающего.

Поль Анри Гольбах
Только самое дикое варварство, самая подлая корысть, самое слепое тщеславие могли подсказать догму о вечных адских муках.

Долой разум! – вот основа религии

Человеческий род во всех странах стал жертвой священнослужителей; они назвали религией системы, изобретенные ими для покорения человека, воображение которого они пленили, рассудок которого они затмили, разум которого они стараются уничтожить.

Всякая религия по сущности своей нетерпима как в силу своих принципов, так и в силу своих интересов.

Говорить, что религия недоступна разуму, значит допускать, что она не создана для разумных существ; значит согласиться с тем, что сами доктора богословия ничего не смыслят в тайнах, которые они каждодневно проповедуют.

Говорят, что бог терпелив. Но терпеть явное зло — не значит ли обнаруживать бессилие или даже соучастие в этом зле?

Догмы всякой религии оказываются нелепостью с точки зрения другой религии, проповедующей иные, столь же бессмысленные доктрины.

Духовенство было бы весьма недовольно, если бы его духовный труд оплачивался духовно.

Если бог не мог сделать людей счастливее на земле, как мы можем надеяться на рай… Если бог не смог и не захотел избавить от зла землю — нашу единственную юдоль, — на каком основании можем мы рассчитывать, что он захочет избавить нас от зла в другом мире, о котором мы не имеем никакого представления?

Если незнание природы дало начало богам, то познание ее должно уничтожить их.

Если служители церкви очень часто и позволяли народам с оружием в руках защищать дело божье, то они никогда не допускали бунта против реального зла и очевидного насилия.

Не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек всегда творил бога по своему образцу, наделяя его своим умом, своими качествами, особенно — пороками.

Не будь дьявола, многие набожные люди никогда не помышляли бы ни о боге, ни о его духовенстве.

Незнание естественных причин заставило человека создать богов; обман превратил их во что-то грозное.

Ни один человек не может быть героем в глазах своего лакея. Неудивительно, что бог, из которого священники делают пугало для других, мало пугает их самих и почти не оказывает никакого влияния на их поведение.

Никакой бог ничего не поделает с тем человеком, который настолько неразумен, что пренебрегает общественным мнением, игнорирует приличия, попирает законы и обрекает самого себя позору и проклятию своих ближних. Всякий здравомыслящий человек легко поймет, что в этом мире уважение и любовь окружающих нужны для его собственного счастья и что для всех, кто вредит себе своими пороками и навлекает на себя презрение общества, жизнь становится мучительным бременем.

Никакой необходимости верить в бога нет, а самое разумное — о нем вовсе не думать.

Осел, знающий дорогу, стоит большего, чем прорицатель, гадающий наугад.

Отрекитесь навсегда от суеверия, могущего принести лишь несчастье; пусть вашей единственной религией будет естественная мораль; пусть вашей неизменной целью будет счастье, а вашим руководителем — разум, и да поможет вам добродетель достичь этой высокой цели; пусть эта добродетель будет вашим единственным богом. Любить добродетель и жить в добродетели — вот единственный способ поклоняться богу. Если действительно есть бог, заботящийся о своих творениях, бог справедливый, добрый и мудрый, он не прогневается на вас за обращение к разуму.

Поклонники бога ревнивого, мстительного и кровожадного — таков со всей очевидностью бог иудеев и христиан — не могут быть ни сдержанны, ни терпимы, ни человечны. Поклонники бога, которого могут оскорбить мысли и убеждения его слабых творений, который присуждает к вечным мукам, к истреблению всех, исповедующих иное вероучение, точно так же неизбежно должны быть нетерпимы, жестоки и злопамятны.

Поклоняться богу — значит, поклоняться вымыслу, созданному человеческим воображением, или попросту поклоняться тому, чего нет.

Религия есть не что иное, как искусство занимать ограниченный ум человека предметом, которого он не в состоянии понять.

Религия представляет собой узду для людей, неуравновешенных по характеру или пришибленных обстоятельствами жизни. Страх перед богом удерживает от греха только тех, кто не способен сильно желать или уже не в состоянии грешить.

Религия утешает лишь тех, кто не способен охватить ее в целом; туманные обещания наград могут соблазнить только тех людей, которые не в состоянии задуматься над отвратительным, лживым и жестоким характером, приписываемым религией Богу.

Во время таинства крещения, обязательного для спасения, вода, которую льют на голову новорожденного, омывает его душу и очищает ее от последствий греха, совершенного еще Адамом. При помощи этой чудодейственной воды и нескольких маловразумительных слов ребенок оказывается примиренным с богом, которого он в лице своего праотца, сам того не ведая, оскорбил. В подобное нагромождение нелепостей должен по предписанию церкви свято верить каждый христианин.

Самое недостоверное во всякой религии — это ее основа.

Священники скоро заметили, что, работая на богов, они работали на себя, что они могут невозбранно приложить руки к дарам, обетам и жертвам, приносимым существам, которые никогда не предъявляли требований на все эти вещи.

Страх перед Богом останавливает от греха только тех, кто не способен сильно желать или уже не в состоянии грешить.

Мы довольно часто встречаем самых просвещенных людей, продолжающих верить детским предрассудкам… Часто жертвами суеверия оказываются даже гениальные люди; присущая им сила воображения иногда лишь усугубляет из заблуждения и еще больше привязывает к воззрениям, которых они бы устыдились, будь им позволено прибегнуть к собственному разуму… Самые здравомыслящие люди, разумно рассуждающие по поводу любого иного предмета, впадают в детство, как только дело коснется религии.

Кто такие святые? Это молящиеся, постящиеся, терзающие себя люди, которые бегут от мира, которые, как совы, радуются уединению, которые воздерживаются от всякого удовольствия, которые бегут от всего, что может отвратить их хоть на минуту от их фантастических упражнений… Что останется от людей и во что обратятся люди, если каждый захочет быть святым? Общество распадется, люди же станут дикарями.

Бог, оказавшийся настолько вероломным и коварным, чтобы создать первого человека и затем подвергнуть его искушению и греху, не может считаться существом совершенным и должен быть назван чудовищем безрассудства, несправедливости, коварства и жестокости. Богословам не только не удалось сотворить совершенного бога, но они сделали его самым несовершенным из всех существ.

Религия повергает человечество на колени перед существом, не обладающим протяженностью и, вместе с тем, бесконечным и все наполняющим своей безмерностью; перед существом всемогущим и никогда не выполняющим своих желаний; перед существом бесконечно добрым и возбуждающим одно недовольство; перед существом, стремящимся к гармонии и всюду сеющим раздоры и беспорядок. Пусть же кто-нибудь попробует разгадать, что такое бог богословов!

Неведение, страх — вот опоры всякой религии. Неуверенность, которую испытывает человек в отношении бога, как раз и служит причиной его подчинения религии.

Чем больше мы размышляем о догмах и принципах религии, тем более мы убеждаемся, что их единственная цель состоит в защите интересов тиранов и духовенства в ущерб интересам общества.

Богословы требуют от нас под страхом проклятия, чтобы мы уверовали, будто сын божий по слову священника покидает обители славы и является нам под видом хлеба; хлеб становится богом; при этом таких богов оказывается ровно столько, сколько на всем земном шаре священников, совершающих этот обряд; однако наряду с этим мы всюду должны видеть одного и того же бога; этому-то богу поклоняются и воздают честь люди, которые, невзирая на все это, находят чрезвычайно смешным, что египтяне в былое время обожествляли луковицы.

В какой бы ужас пришел каждый набожный христианин, если бы ему сказали, что всякая молитва бесполезна! Каково было бы его изумление, если бы ему доказали, основываясь на принципах его же религии, что заученные им с детства молитвы не только не угодны богу, а даже оскорбительны! Действительно, если бог все знает, ему совершенно не требуется напоминаний о нуждах его любимых созданий… Если этот бог справедлив и благ, как можно его оскорблять просьбой не вводить нас в искушение?

Все чудеса, о которых рассказывается в Ветхом и Новом завете, если бы они действительно были, ничуть не доказывали бы божественного всемогущества, а наоборот, свидетельствовали бы о бессилии божества, постоянно вынужденного убеждать людей в возвещаемых им истинах.

Христианские богословы всегда расходились в понимании истин, самолично изреченных богом; все их усилия пока что не привели к сколько-нибудь удовлетворительному истолкованию священного писания, и все одна за другой изобретавшиеся догмы никогда не смогут оправдать в глазах здравомыслящего человека поведения якобы бесконечно совершенного существа.

Весь Ветхий завет проникнут диким фанатизмом, который местами прикрашен напыщенным стилем; здесь можно найти все, за исключением здравого смысла, логики, разума, — они словно с умыслом устранены из книги, которая служит руководством для евреев и христиан.

Дьявол, во всяком случае, не менее необходим духовенству, чем бог; уж слишком много выгод извлекают священники из борьбы между богом и дьяволом, чтобы согласиться на примирение этих двух врагов, на единоборстве которых зиждется их существование и их доходы.

Человек, размышляя о божестве, всегда задумывался над причиной своих бедствий; эти размышления всегда были напрасны, так как его бедствия, как и его благополучие, являются одинаково необходимым результатом естественных причин, и его мысль, собственно, должна была бы заниматься этими последними, вместо того чтобы придумывать фиктивные причины.

БОГ — синоним духовенства или, если угодно, управляющий делами богословия, старший приказчик духовенства, уполномоченный по снабжению святого воинства. Слово божие есть слово священников; царство божие — покойницкая духовенства; воля божия — воля священнослужителей. Оскорбить бога — значит оскорбить духовенство. Когда говорят, что бог гневается, это значит, что у священника печень не в порядке. Если на место слова бог поставить слово священники, богословие станет одной из самых несложных наук. Отсюда следует, что на свете нет истинных безбожников, ибо кто, находясь в здравом уме, станет отрицать существование духовенства? Оно слишком хорошо дает себя чувствовать.

ВЕРИТЬ — значит иметь безграничное доверие к священникам. Хороший христианин обязан верить всему, чему ему велят верить; в противном случае он годится только для костра. Если он скажет, что не чувствует на себе благодати, то он обречен на вечное горение. Бог,отказывая ему в своей благодати, дает понять, что с таким человеком нечего делать, кроме как сжечь его; у его костра согреют свою веру избранники.

ВЕРОУЧЕНИЕ — изложение того, во что христианин должен верить под страхом
сожжения на этом или на том свете. Догматы религии суть непреложные веления Господа, который меняет убеждения только тогда, когда это угодно церкви.

БИБЛИЯ — святая, боговдохновенная книга, содержащая в себе все, что христианин должен знать и чем он должен руководствоваться в своем поведении. Запрещение мирянам читать эту книгу весьма разумно; слово божие могло бы им повредить, и лучше, чтобы священники читали им Библию; только у духовенства достаточно крепкий желудок, чтобы переварить содержание такой книги; миряне должны довольствоваться продуктами пищеварения священников.

ВЕЧНОЕ ПРОКЛЯТИЕ. Под страхом вечного проклятия мы должны верить в то, что
милосердный бог с целью научить грешников, как им надо жить после смерти, и
исправить живых примером, которого они не могут видеть, предает вечному проклятию большинство людей за самые ничтожные проступки. Чудодейственным актом своей благости он заставляет эти поступки длиться вечно, чтобы иметь удовольствие вечно жечь грешников. Церковь наравне с богом имеет право предавать вечному проклятию. Некоторые даже думают, что, не будь церкви, бог никого не обрекал бы на муки ада, он это делает только для развлечения своей супруги.

ФАТАЛИЗМ — чудовищная система, подчиняющая необходимости все, что происходит в мире, управляемом неизменными велениями бога, помимо воли которого ни один волос не упадет с головы. Если бы в самом деле все было необходимо, пришлось бы распрощаться с учением о свободе человеческой воли, и духовенство потеряло бы почву из-под ног, так как не могло бы обрекать людей на вечные муки за их проступки.

ТРОИЦА — неизреченная тайна, полученная христианами от Платона и входящая в символ веры нашей святой религии. В силу этой тайны бог состоит из трех Лиц, а три бога составляют одно единственное божество. Догмат троицы может показаться нелепым лишь тому, кто не понимает Платона. Этот «отец» церкви измыслил три способа рассматривать божество; из его могущества наши святые учители сделали отца с почтенной бородой; из разума — сына, происшедшего от отца и распятого, чтобы умиротворить его гнев; из доброты — святой дух, который превратился в голубя. Вот и вся тайна.

СТРАШНЫЙ СУД. Когда небесному отцу окончательно наскучат все глупости, которые при его попустительстве или с его разрешения совершают его создания, им же наделенные неразумием, он соберет всех людей вместе в долине Иосафатовой и потребует у них отчета во всех содеянных ими глупостях, словно не имеет понятия о последних. После этого — так ходит слух — он навеки закроет свою лавочку, и мир навсегда лишится богословов и богословия в наказание за то, что не сумел извлечь из них большей пользы. Страшному суду будет предшествовать суд, на котором каждый человек в отдельности
должен будет отчитаться перед всеведущим богом в тех поступках, которые могли остаться неизвестными божеству.

ВЕЧНОСТЬ — это то, что не имеет ни начала, ни конца. Ввиду того что это легче сказать,  чем представить себе, каждому христианину рекомендуется привлечь к размышлению над этим своего духовника, который сумеет помочь ему найти путь к пониманию. А покуда смысл этого понятия нам неясен, мы под страхом вечной кары должны полагать, что муки ада будут длиться вечно. Иисус Христос забыл заявить об этом; но церковь со свойственной ей обстоятельностью не устает повторять это в утешение своим возлюбленным детям, из которых девяносто девять сотых обречены на вечное проклятие.

ВОЛЬНОДУМЦЫ. Вольнодумцами называют тех, у кого голова на плечах и кому не дана достаточно гибкая спина, чтобы гнуться перед духовенством.

Кристофер Хитченс
Теперь многие религии встречают нас подобострастными улыбочками и распростертыми объятиями, как сладкоречивые торговцы на базаре. Они наперебой предлагают утешение, единение и радость. Но мы вправе помнить, как варварски они вели себя на пике своего могущества, когда отказаться от их предложения было невозможно. Если же мы часом забудем, как это было, достаточно бросить взгляд на те страны, где правила игры по-прежнему диктуют священники. В современном обществе жалкие остатки такого влияния сохранились и в попытках религии контролировать образование, не платить налоги или законодательно запретить оскорбление ее всемогущего и всеведущего божества, а то и его пророка.

Бог не создавал человека по образу и подобию своему. Все было как раз наоборот.

Как учитель нравственности, Шекспир гораздо выше Талмуда, Корана или любого другого рассказа о жутких сварах племен железного века. Но изучение религии приносит огромную пользу и нередко позволяет стоять на плечах выдающихся писателей и мыслителей, которые, безусловно, превосходили тебя в интеллекте, а иногда и в нравственности. Многие из них в свое время сбрасывали оковы идолопоклонства; многие даже рисковали жизнью, споря с единоверцами. Однако настало время, когда даже пигмей вроде меня, пользуясь плодами чужих трудов, знает больше, чем знали они, и видит, что оковы религии давно пора разорвать раз и навсегда.

Рискните думать самостоятельно. В ответ вы получите гораздо больше счастья, мудрости, правды и красоты.

Спросите себя: как сочетается с моралью нижеследующее? Мне говорят, что 2000 лет назад состоялось человеческое жертвоприношение, без моего на то согласия и в условиях столь изуверских, что, оказавшись там и имея хоть какое-нибудь влияние, я бы счел своим долгом ему помешать. В результате этого убийства мои собственные многообразные грехи прощаются, и я вправе рассчитывать на жизнь вечную.  Чтобы суметь воспользоваться этим чудесным предложением — я должен взять на себя ответственность за бичевание, глумление и распятие, в которых не участвовал и которым не мог помешать. Я должен признать, что каждый раз, когда я отказываюсь от этой ответственности или грешу — словом ли, делом ли, — я делаю мучения распятого еще невыносимей. Далее, от меня требуют поверить, что мучения были необходимы для того, чтобы искупить более давнее преступление, в котором я также не участвовал, а именно грех Адама. Таким образом, моя собственная вина в данном вопросе считается «первородной» и неизбежной. При этом, однако, мне дарована свобода воли, посредством которой я могу отвергнуть предложенное искупление моих грехов. Если я воспользуюсь этой возможностью, мне предстоят вечные пытки — ужасней всех мук Голгофы и всех кар, которыми пугали первую аудиторию Десяти заповедей. История становится еще запутанней, когда рано или поздно понимаешь, что Иисус и желал смерти, и нуждался в ней. На Пасху в Иерусалим он пришел именно для того, чтобы умереть, и все, кто принимал участие в убийстве, сами того не ведая, исполняли божью волю и древние пророчества. Если оставить в стороне версию гностиков, в высшей степени странной представляется хула, свалившаяся на Иуду, которому почему-то понадобилось показать преследователям всем известного проповедника. Без Иуды не было бы ни «Страстной пятницы», ни самих «страстей».

Что можно принять без доказательства, можно отвергнуть без доказательства

Я абсолютно убеждён, что основной источник ненависти в мире это – организованная религия. И я считаю, что к ней нужно относится с насмешкой, ненавистью и пренебрежением.

Я считаю, что религия оскорбляет нас, ранит в самое сердце, когда она говорит, что мы не можем, не способны быть нравственными без периодического разрешения свыше, что мы должны бояться, и мы так же должны любить того, кого боимся, а это суть садомазохизма, суть уничижения, суть рабства.

Атеист — это самое пренебрегаемое меньшинство в истории мира.

Скажем прямо. Религия родом из того периода человеческой истории, когда никто — даже великий Демокрит, умозаключивший, что вся материя состоит из атомов, — не имел ни малейшего представления об устройстве мира. Религия родом из нашего младенчества, полного страха и плача. Она была нашей детской попыткой удовлетворить врожденную тягу к знанию (а также потребность в утешении и ободрении и другие детские нужды). Даже наименее образованные из моих детей знают о природе вещей больше, чем кто-либо из основателей религий, и я склонен думать (пусть такую связь и трудно доказать), что именно по этой причине мои дети не увлекаются изобретением адских мук для своих собратьев.

Мы никогда не узнаем, сколько внешне набожных людей втайне не верили в Бога.

Слабость аргументации религиозников вызвана тем, что до недавнего времени христиане могли без лишних разговоров сжечь или как-то иначе утихомирить любого, кто задавал неудобные вопросы. Все религии стараются либо заткнуть рот сомневающимся, либо расправиться с ними (я склонен думать, что эта хроническая тенденция свидетельствует не о силе, а о слабости религии). Однако ни иудаизм, ни христианство уже давно не прибегают к пыткам и цензуре открыто. Ислам же не только начал с того, что приговорил всех сомневающихся к адскому пламени, но до сих пор оставляет за собой право выносить такие приговоры во всех своих владениях, и до сих пор учит, что эти владения можно и должно расширять огнем и мечом. На протяжении всей истории ислама любая попытка поставить под вопрос или хотя бы проанализировать его догмы влекла за собой немедленные и жесточайшие репрессии.

Градус религиозного пыла колеблется в зависимости от страны и эпохи, но можно смело утверждать, что релдалигия никогда не довольствуется, да и не может довольствоваться своими замечательными догмами и грандиозными обещаниями. Природа религии вынуждает ее вмешиваться в жизни неверующих, еретиков и последователей других вероучений. Она может разглагольствовать о блаженстве в мире ином, но хочет власти в мире этом. Здесь нет ничего удивительного. Религию, как мы помним, придумали люди. Недостаток уверенности в собственной пропаганде она компенсирует нетерпимостью к конкурентам.

Можно прочитать Ветхий Завет от корки до корки, порой отмечая лапидарную строчку («но человек рождается на страдание», сказано в книге Иова, «как искры, чтобы устремляться вверх») или изящный стих, но повсюду наталкиваясь на одни и те же проблемы. Люди доживают до фантастического возраста, не переставая производить детей. Ничем не примечательные личности идут в рукопашную или затевают споры с богом и его посланниками, ставя под сомнение не только божественное всемогущество, но и божественный здравый смысл. Кровь невинно убиенных хлещет нескончаемой рекой. Более того, все происходящее носит удушливо местечковый характер. Ни это провинциальное племя, ни его божок не имеют ни малейшего представления о том, что мир не ограничивается пустыней, овцами, волами и насущными потребностями кочевого образа жизни. Поведение племени еще можно понять, но как быть с его всевышним поводырем и тираном? Кто кого создал по образу и подобию своему?

Вера, которая презирает разум и свободу личности, которая проповедует покорность и бездействие, а жизнь считает чем-то убогим и преходящим, плохо приспособлена к самокритике. Тем, кто устал от скучных «библейских» религий и хочет обрести «просветление», обменяв способность критически мыслить на нирвану, стоит призадуматься. Им кажется, что они сбрасывают оковы презренного материализма. На самом же деле их просят усыпить свой разум и оставить его у входа вместе с сандалиями.

Найдите минутку для потрясающих фотографий, сделанных телескопом «Хаббл», и вы увидите вещи более грандиозные, загадочные и прекрасные — а также более хаотичные и пугающие, — чем любой миф о сотворении мира или о его конце. Прочтите, что пишет Хокинг о «горизонте событий» — теоретической кромке «черной дыры», за которую в теории можно нырнуть и увидеть прошлое и будущее (проблема только в том, что на это, по определению, не хватит «времени»), и вас вряд ли когда еще потрясет Моисей с его жалкой «неопалимой купиной». Полюбуйтесь красотой и симметрией двойной спирали ДНК, закажите полную расшифровку своего генетического кода, и вас ошеломит почти безупречное совершенство, составляющее саму суть вашей жизни. В то же время вам (надеюсь) будет приятно убедиться, как много общего у вас с другими человеческими племенами (место «расы» в одной мусорной корзине с «сотворением мира»). Вам будет интересно узнать, сколько всего роднит вас и с животным миром. Вы наконец сможете испытать подлинное смирение перед лицом своего творца, который, как выясняется, вовсе не личность, а процесс мутаций, включающий гораздо больше случайностей, чем хотелось бы нашему самолюбию. Всех этих тайн и чудес с лихвой хватит любому млекопитающему. Самый образованный человек в современном мире вынужден признать, что знает все меньше и меньше, но, по крайней мере, о все большем и большем.

Спор с религией — источник и основа всех споров, потому что в нем начало (но не конец) философии, науки, истории и познания человеческой природы. В нем же начало (но отнюдь не конец) всей полемики о добродетели и справедливости. Религия неискоренима именно потому, что наша эволюция продолжается. Религия не отомрет, пока мы не перестанем бояться смерти, темноты, неизвестности и друг друга. Поэтому я не стал бы запрещать ее, даже если бы мог. Какое великодушие, скажете вы. Но подумайте: будут ли правоверные столь же снисходительны ко мне? Я задаю этот вопрос, потому что между мной и моими верующими друзьями есть одно существенное отличие, и настоящим друзьям хватает честности признать его. Я не прочь ходить на бармицвы их детей, восхищаться их готическими соборами, «уважать» их веру в то, что Коран был надиктован (пускай исключительно по-арабски) неграмотному торговцу, и интересоваться воззрениями виккан, индуистов и джайнов. Более того, я буду делать это, даже не настаивая на том, чтобы они, в порядке ответной любезности, не мешали жить мне. Религия, увы, не способна на такую любезность.

Те, кто принял — не без борьбы — неопровержимые доказательства эволюции, теперь пытаются наградить себя медалью за признание собственного поражения. Теперь они твердят, что грандиозность и изобретательность эволюции говорят в пользу направляющего Разумного Начала. Тем самым они выставляют своего мнимого бога безруким дурачком, халтурщиком, работающим на авось, бракоделом, потратившим миллионы лет на то, чтобы смастерить несколько действующих моделей, наворотив при этом горы негодных отбросов. Неужели они и впрямь настолько не уважают свое божество?

Как доказать одним абзацем, что Библию написал не бог, а темные люди? Человеку сказано «властвовать» над всеми тварями земными, птицами и рыбами. Ни динозавры, ни плезиозавры, ни птеродактили не упоминаются, поскольку авторы не знали об их существовании, не говоря уже об их, как нам говорят, особом и единовременном творении. Не упомянуты и сумчатые, поскольку Австралии (следующего после Центральной Америки кандидата на звание «Эдема») еще не было на картах. Что еще более показательно, человеку не сказано властвовать над микробами и бактериями. Никто еще не имел ни малейшего понятия о существовании этих незаменимых, но опасных маленьких тварей. Если бы о них было известно, очень скоро стало бы ясно, что эти формы жизни «властвуют» над нами, и власть их будет безраздельна, пока на пути у медицины стоят священники.

Ничто дозволенное не становилось бы наказуемым — от гомосексуальности до адюльтера, — если бы инициаторы запрета не испытывали подавленное желание заняться тем же самым. Как сказал Шекспир в «Короле Лире», страж порядка, бичующий шлюху, сгорает от желания совершить с ней то самое преступление, которое карает его плеть.

Стремление запрещать книги, вводить цензуру, затыкать рты несогласным, проклинать тех, кто вне системы, вторгаться в частную жизнь и твердить об эксклюзивном спасении — все это в самой природе тоталитаризма. Исламский фатализм, согласно которому Аллах предрешил всё заранее, роднит с тоталитаризмом полное отрицание автономии и свободы личности, а также спесивая, несносная уверенность в том, что ислам уже содержит в себе все знания, которые могут кому-либо понадобиться.

Философия начинается там, где кончается религия, так же как химия начинается, когда выдыхается алхимия, так же как на смену астрологии приходит астрономия.

Если все на свете создал бог, лишь сказав «Будь!», почему мы должны непрестанно «восхвалять» его за то, что не стоило ему особого труда?

Если Иисус мог исцелить любого слепца, который попадался ему на пути, почему бы не исцелить всех слепых сразу? Чем было так уж замечательно его изгнание демонов, если те переселились в стадо свиней? В этом было что-то зловещее, похожее на черную магию. К чему все эти постоянные, ни к чему не ведущие молитвы? Почему я должен снова и снова публично повторять, что я несчастный грешник?

Религия неискоренима именно потому, что наша эволюция продолжается. Религия не отомрет, пока мы не перестанем бояться смерти, темноты, неизвестности и друг друга. Поэтому я не стал бы запрещать ее, даже если бы мог. Какое великодушие, скажете вы. Но подумайте: будут ли правоверные столь же снисходительны ко мне?

Гадать же, зачем творец всего сущего сначала придумал столь разносторонних тварей, а затем повелел своему более мозговитому млекопитающему творению под страхом вечной кары держаться от них подальше, — скучнейшее и довольно идиотское занятие. Тем не менее немало в целом разумных людей верят, что бог ненавидит свинину.

Религия представляет в ложном свете происхождение человека и Вселенной. Из-за этого исходного заблуждения она умудряется скрещивать верх раболепия с верхом нарциссизма. В ее основе лежит элементарное стремление выдать желаемое за действительное

Дени Дидро
Отрекшись от своего разума, я останусь без путеводителя: мне придется тогда принять вслепую какой-нибудь вторичный принцип и предполагать доказанным то, что требует доказательства.

Перелистайте историю всех народов земли: везде религия превращает невинность в преступление, а преступление объявляет невинным

Покровитель свободы мысли, или враг нетерпимости, должен держать теологию в загоне, а духовенство — в унижении и невежестве. Если страна желает избежать великих бедствий, она должна свести всю теологию к двум страничкам.

Разве Библия, например, книга «Второзаконие», не призывает убивать тех граждан, которые не разделяют наших религиозных верований? «Будь то брат, сын, дочь, мать, супруга, — не делай никакого исключения; не спорь с ними, а немедленно убей!» Это сказано ясно и откровенно. Очаровательная программа, и составлена она от имени бога!

Религия мешает людям видеть, потому что она под страхом вечных наказаний запрещает им смотреть.

Слыша, как изображают верховное существо, слыша о его гневливости, о суровости его мести, слыша известные сравнения, выражающие численное соотношение между теми, кого он обрекает на гибель, и теми, кого удостоивает своей помощи, самая честная душа .была бы готова пожелать, чтобы такого существа никогда не было.

События, которые кладутся в основу религий, древни и чудесны, т. е. самое сомнительное, что только может быть, приводится в доказательство самого невероятного.

Уже давно просят богословов примирить догмат о вечных наказаниях с бесконечным милосердием бога; а они все ни с места.

Философы говорят много дурного о духовных лицах, духовные лица говорят много дурного о философах; но философы никогда не убивали духовных лиц, а духовенство убило немало философов.

Человек никогда не станет свободным, пока он не изгонит Бога из своего разума.

Что Иисуса Христа, бога, искушал дьявол, — это сказка, достойная «Тысячи и одной ночи.

Чтобы быть философом надо ясно видеть, а чтобы быть правоверным, надо слепо верить.

Бог, который посылает на смерть бога, чтобы, умилостивить бога, — превосходное выражение барона де ла Онтана. Сто фолиантов, написанных за или против христианства, не содержат в себе столько убедительности, сколько две эти смехотворные строчки.

Бог-отец находит людей достойными вечной кары; бог-сын находит их достойными бесконечного милосердия; святой дух остается нейтральным. Как примирить это католическое пустословие с единством божественной воли?

Верх безумия — ставить себе целью разрушение страстей. Как хорош этот святоша, который выбивается из последних сил, чтобы ничего не желать, ничего не любить, ничего не чувствовать, и который сделался бы под конец настоящим чудищем, если бы смог сделать по-своему!

Возьмем отца семейства, католика, убежденного, что надо буквально выполнять евангельские наставления, чтобы не попасть в так называемый ад; ввиду крайней трудности достигнуть такой степени совершенства, несовместимой с человеческой слабостью, я не вижу для этого отца иного выхода, как взять своего ребенка за ноги и размозжить ему голову о землю или задушить его в момент рождения. Этим он спасет его от мук ада и обеспечит ему вечное блаженство; и я утверждаю, что этот поступок не только не будет преступным, но должен считаться бесконечно добродетельным, как основанный на чувстве отцовской любви, которая требует, чтобы отец делал все возможное для блага своих детей.

Доказывать Евангелие с помощью чуда значит доказывать нелепость с помощью противоестественного явления.

Если какое-нибудь явление превышает, по нашему мнению, силы человека, то мы тотчас же говорим: это дело Божие; наше тщеславие не может удовольствоваться меньшим. Не лучше ли было бы, если бы мы вкладывали в свои рассуждения несколько меньше гордости и несколько больше философии?

Если на одного спасенного приходятся сто тысяч погибших, то, значит, дьявол все-таки остался в выигрыше, даже не послав на смерть своего сына.

И отчего он приходит в такую ярость, этот бог? Не похоже ли на то, что я могу как-то способствовать или противодействовать его славе, его покою, его блаженству?

Истинная религия, важная для всех людей всегда и повсюду, должна была бы быть вечной, всеобщей и очевидной; но нет ни одной религии с тремя этими признаками. Тем самым трижды доказана ложность всех.

Люди жили бы довольно спокойно в этом мире, если бы были вполне уверены, что им нечего бояться в другом; мысль, что бога нет, не испугала еще никого, но скольких ужасала мысль, что существует такой бог, какого мне изображают!

Нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью

Обширный пустырь засыпан разбросанными наугад обломками; среди этих обломков червяк и муравей находят для себя очень удобные жилища. Что сказали бы вы об этих насекомых, если бы, приняв за реальные сущности отношения между местом своего пребывания и своей организацией, они стали восторгаться красотой этой подземной архитектуры и верховным разумом садовника, устроившего вещи таким образом специально для них?

Отослать богов, как это сделал Эпикур, в дальние миры и погрузить их там в состояние глубокого безразличия — вполне честный способ разделаться с ними.

Только честному человеку подобает быть атеистом.

Мы читаем также в истории, что когда какой-то монах отравил причастие, германский император умер, едва только проглотил его. Здесь было нечто большее, чем только внешний вид хлеба и вина, —  или же придется утверждать, что яд проник в плоть и кровь Иисуса Христа.

Эта плоть покрывается плесенью, эта кровь окисляется. Этого бога пожирают клещи на его собственном алтаре. Слепой люд, раскрой же глаза!

Повсюду, где признают бога, существует культ, а повсюду, где есть культ, нарушен естественный порядок нравственных обязанностей.

Беспримерное бесстыдство ссылаться на согласованность евангелий, тогда как в одних евангелиях повествуется об очень важных событиях, о которых ни словом не упоминается в других.

Разве Библия, например, книга «Второзаконие», не призывает убивать тех граждан, которые не разделяют наших религиозных верований? «Будь то брат, сын, дочь, мать, супруга, —  не делай никакого исключения; не спорь с ними, а немедленно убей!» Это сказано ясно и откровенно. Очаровательная программа, и составлена она от имени бога!

Народ строит свои религиозные верования в соответствии с имеющимися у него представлениями о божестве, священные же книги странным образом видоизменяют эти представления. Смутные сами по себе, эти верования становятся еще более туманными вследствие чтения таких книг. Самый светлый ум заходит в тупик и теряется.

Эпикур
Самое страшное из зол — смерть — не имеет к нам никакого отношения, так как, пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем.

Вера в бессмертие родилась из жажды ненасытных людей, безрассудно пользующихся временем, которое природа отпустила им. Мудрый найдёт это время достаточным, чтобы обойти весь круг достижимых наслаждений, и когда наступит пора смерти — насыщенному отойти от стола, освобождая место другим гостям. Для мудрого достаточно одной человеческой жизни, а глупый не будет знать, что ему делать с вечностью.

Смерть для нас — ничто: ведь всё и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений.

Если Бог желает предотвратить зло,но не может этого сделать, тогда он бессилен.
Если он мог бы это сделать, но не хочет, тогда он исполнен злобы.
Если он имеет как силу, так и желание, то откуда берется зло?
Если же он не имеет ни силы, ни желания — тогда за что называть его Богом?

Гераклит
Напрасно они, запятнанные кровью, жертвоприношениями хотят очиститься, как если бы кто-либо, вступив в грязь, грязью пожелал бы обмыться. Безумным посчитал бы его человек, заметивший, что он так поступает. И этим статуям они молятся, как если бы кто-либо захотел разговаривать с домами

Лукиан
Люди установили почитание богов. Сначала они отвели им рощи и предоставили горы, каждому богу посвятили птиц и приписали растения; затем стали поклоняться богам, разделив их по племенам и объявив их гражданами: Аполлона приняли Дельфы и Делос, Афины — Афину… Критяне же говорят, что не только родился и был у них вскормлен Зевс, но даже могилу его показывают. И мы столько времени заблуждаемся, полагая, что Зевс гремит и проливает дождь и все прочее совершает, а на самом деле он давно исчез, мертв, похоронен критянами!

Боги ничего не делают безвозмездно, но продают людям различные блага: и можно у них здоровье купить по случаю за бычка, а богатство — за четырех быков… Надо полагать, у богов есть много таких товаров, которые идут за петуха, за венок и даже за одну щепотку ладана.

Демокрит
Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится.

Законы бесполезны как для хороших людей так и для дурных: первые не нуждаются в законах, вторые от них не становятся лучше

Вольтер
Споры древних философов были всегда мирны, а споры богословов часто бывали кровавы и всегда бурны

Суеверие в обществе то же, что трусливые в войске: они сами чувствуют и возбуждают в других панический ужас.

Величайшие распри производят меньше преступлений, чем религиозный фанатизм.

Возможно ли, что бог, искупивший род человеческий смертью своего единственного сына, или, вернее, сам ставший человеком и умерший за людей, обрек на ужас вечных мучений почти весь род человеческий, за который он умер?… Подобная концепция чудовищна, омерзительна. Она делает из бога или воплощенную злость, и притом злость бесконечную, создавшую мыслящие существа, чтобы сделать их навеки несчастными, либо воплощенное бессилие и слабоумие, не сумевшее ни предугадать, ни предотвратить несчастья своих созданий.

Верующие в абсурд, совершат злодеяния.

Нас увещевают: довольствуйтесь тем, что имеете, не желайте ничего лучшего, обуздывайте Ваше любопытство, смиряйте Ваш беспокойный дух. Это прекрасные поучения, но, если бы мы всегда следовали им, мы до сих пор питались бы желудями и спали под открытым небом.

Времена наиболее суеверные были всегда временами ужаснейших преступлений.

Мы оставим этот мир столь же глупым и столь же злым, каким застали его.

Перед нами всего лишь погонщик верблюдов, который взбунтовал народ в своем городишке, навербовал последователей среди несчастных курайшитов, внушив им, будто его удостаивает беседы архангел Гавриил, и хвалился, что Бог уносил его на небо и там вручил ему сию непонятную книгу, каждой строкой своей приводящую в содрогание здравый смысл. И если, чтобы заставить людей уважать эту книгу, он предает свою родину огню и мечу, если он перерезает горло отцам и похищает дочерей, если он не оставляет побежденным иного выбора, как принять его веру или умереть — то его, безусловно, не может извинить ни один человек, если только это не дикарь и не азиат, в котором фанатизм окончательно заглушил природный разум.

В Библии нет ни одной страницы, которая не грешила бы против здравого смысла.

Как отвратительно… клеветать на творца вселенной, приписывая ему непрерывные чудеса с целью навеки погубить людей, которым он дает родиться на такой короткий срок. Либо он создал души на все времена, и при этой системе, будучи бесконечно древнее Адамова греха, они не имеют к нему никакого отношения; либо эти души создаются каждый раз, когда мужчина спит с женщиной, и в таком случае бог все время подстерегает все свидания в мире… Либо сам бог есть душа всех людей, а при такой системе он осуждает самого себя. Которое из этих трех предположений самое отвратительное и безумное?

Пока есть мошенники и дураки будут и религии.

Нет числа христианским толкам и сектам; и вечно они грызутся между собой, чинят друг над другом кровавую расправу, истребляют друг друга… Вот, братья мои, те благие плоды, что произрастают на древе креста, на этой обожествляемой виселице. И вот для чего, оказывается, люди дерзнули низвести бога на землю: чтобы ввергнуть Европу на целые столетия в пучину кровавой резни и разбоя!

Как могу я чтить владыку вселенной в человеке, о котором рассказывается, что дьявол унес его на высокую гору и оттуда показал ему все царства мира?

Для мошенника суеверный — то же, что раб для тирана. Более того: суеверный идет на поводу у фанатика и сам становится таким. Суеверие, порожденное язычеством и воспринятое иудейством, заразило христианскую церковь с самых первых времен. Все отцы церкви, без исключения, верили в силу магии. Церковь всегда осуждала магию, но всегда в нее верила; она отлучала от церкви колдунов не как заблуждающихся безумцев, но как людей, действительно имевших сношение с дьяволами.

Сколько раз я задавался вопросом, почему Иисус Христос, придя в Иудею принять воплощение, не объединил все эти секты своим вероучением? Я себя спрашивал, почему он — бог — не воспользовался для этого своей властью божества, почему, придя искупить наши грехи, он оставил нас, как прежде, погрязшими во грехе, почему, придя просветить людей светом истины, он так и не вывел их из мрака заблуждения?

Священной обязанностью считалось подвергать допросу девушек, чтобы заставить их сознаться, будто они спали с сатаной, а сатана при этом имел образ козла. Все подробности свиданий этого козла с нашими девицами фиксировались в судебных процессах этих несчастных. В результате их сжигали, безразлично, сознавались они или отпирались; и вся Франция была одной обширной ареной узаконенных убийств.

Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?

Надо сознаться, что профессия пророка довольно незавидная. На одного Илию, который катается с планеты на планету в прекрасной огненной колеснице, запряженной четверкой белых коней, приходится сотня таких, которые ходят пешком и вынуждены вымаливать себе пропитание у каждой двери.

Правы были люди, утверждавшие, что общество, состоящее из одних атеистов, может существовать, ибо общество образует законы, а атеисты, будучи философами, могут вести под сенью этих законов очень разумную и очень счастливую жизнь. Им, конечно, будет легче жить в обществе, чем суеверным фанатикам.

Генри Луис Менкен
Церковь — место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают небылицы тем, кто никогда туда не попадет.

Архиепископ – это христианский священник, достигший более высокого ранга, нежели Иисус Христос.

Всевышний — это комедиант, чья публика боится смеяться.

Мы должны уважать религию наших ближних, но лишь в том смысле и в той мере, в какой мы уважаем их убеждение, что их жены — красавицы, а их дети — вундеркинды.

Мирза Фатали Ахундов
Всякая религия заключает в себе три предмета: веру, богослужение и нравственность. Главная цель всякой религии есть последний предмет, а два первые суть только средство для их приобретения. Если человек нравственен, то у него нет необходимости в средствах приобретения.

Доказано, что лишение жизни в наказание за убийство не только не прекращает подобного рода преступлений, но даже и не уменьшает таковых. Если убить убийцу, количество убийц не уменьшиться.

Какое благо даровал Бог мне в этой жизни соразмерно с той участью, в которую повергает меня в аду? Если ад действительно существует, то Бог является каким-то ненавистным, отвратительным существом и каким-то страшным тираном

Одно совершенно ясно здравомыслящим людям, что проповедь и наставления совсем бесполезны и не могут оказать никакого воздействия на природу людей.

Если ты имеешь веру, то это значит, что ты науки не знаешь. Если ты знаешь науку, то это значит, что ты веры не имеешь. Если кто желает сохранить веру, то он не должен образовываться и развиваться, а кто желает образования и развития, тот поневоле должен распроститься с верой.

В шариате сказано, что творец вселенной правосуден и это одна из пяти частей основных верований в исламе. Предположим, что человек прожил сто лет, без болезней, печали и иных неприятностей, но гре­ша и совершая преступления. Божественное правосудие требует, что­бы за это его наказали. Но что это за «правосудие»? Может ли столетнее наслаждение жизнью на земле уравновеситься с вечными мучениями? Можно ли называть такого бога правосудным, когда его мера наказания в бесконечное количество раз превышает меру пре­ступления? Согласуется ли это его действие с тем его качеством, что он источник милосердия, блага, щедрости и прощения? Но такой неумолимый бог, такой мстительный бог с его адом хуже всякого палача, хуже всякого изверга-головореза. Если он имел в виду поступить со мною так террористически, то зачем он меня создал? Разве я просил у него жизни? Если конец мой должен был быть таким, то черт побери его столетнюю жизнь; она (в таком случае) горче змеи­ного яда для меня, хотя бы шла в постоянной роскоши и удовольствии.

Исламизм со времени возникновения своего доселе не принес на­шему отечеству ни малейшей пользы, кроме вреда

Людвиг Андреас Фейербах
На практике большинство людей атеисты: своими делами, своим поведением они опровергают свою веру.

Обитель бога – сознание человека, только там он существует и нигде более.

Религия – сон человеческого духа. Но и во сне человек находится на земле, а не на небе.

Тот, кто любит Бога, не может более любить человека, он потерял понимание человеческого; но и наоборот: если кто любит человека, поистине от всего сердца любит, тот не может более любить Бога.

Человек в религии имеет глаза, чтобы не видеть, чтобы оставаться слепым; он имеет разум, чтобы не мыслить, чтобы оставаться глупым.

Чем ограниченнее кругозор человека, чем меньше он знаком с историей, природой и философией, тем искреннее его привязанность к своей религии.

Где мораль утверждается на теологии, а право – на божьих постановлениях, там можно оправдать и обосновать самые безнравственные, несправедливые и позорные вещи.

Догмат есть не что иное, как прямой запрет мыслить.

Религия противоречит нравственности тем самым, что она противоречит разуму. Чувство добра тесно связано с чувством истины. Испорченность рассудка влечет за собой испорченность сердца. Кто обманывает свой рассудок, не может обладать искренним, честным сердцем

Человек есть начало, человек есть середина, человек есть конец религии.

Религия нуждается в вечном мраке невежества, нужды, технической беспомощности, некультурности.

Сэм Харрис
Атеизм — это не философия; это даже не мировоззрение; это всего лишь нежелание отрицать очевидное. К сожалению, мы живём в мире, где отрицание очевидного является делом принципа. Очевидное приходится констатировать снова и снова. Очевидное приходится отстаивать. Это неблагодарная задача. Она влечёт за собой обвинения в эгоизме и чёрствости. Более того, это задача, которая атеисту не нужна. Стоит заметить, что никому не приходится заявлять о себе, как о не-астрологе или не-алхимике. Как следствие, у нас нет слов для людей, которые отрицают состоятельность этих псевдонаук. Исходя из того же принципа, атеизм — это термин, которого попросту не должно быть. Атеизм — естественная реакция разумного человека на религиозные догмы.

Если наши убеждения основаны на разумных доводах, нам не нужна вера; если же у нас нет доводов или они никуда не годятся, это значит, что мы утратили связь с реальностью и друг с другом. Атеизм — это всего лишь приверженность самому базовому мерилу интеллектуальной честности: ваша убеждённость должна быть прямо пропорциональна вашим доказательствам. Убеждённость в отсутствие доказательств — и особенно убеждённость в том, доказательств чему попросту не может быть — порочна как с интеллектуальной, так и с нравственной точки зрения. Только атеист понимает это. Атеист — это всего лишь человек, который увидел лживость религии и отказался жить по её законам.

Людей, верования которых не имеют рационального обоснования, называют по-разному. Если их верования широко распространены, мы называем таких людей религиозными; если нет — как правило, именуем сумасшедшими, психопатами или тронувшимися… Вот уж поистине — большинство всегда право (с ума поодиночке сходят). Но по сути дела — чистая случайность, что в нашем обществе считается нормальным убеждение в способности Творца Вселенной читать наши мысли, тогда как уверенность в том, что барабанящий в окно дождь передает вам азбукой Морзе его волю, рассматривается как проявление безумия. И хотя, в строгом смысле слова, религиозные люди — не сумасшедшие, суть их верований, без сомнения, сродни безумию.

Все ли зависит от намерений? Что мы можем сказать, например, о тех христианских миссионерах в Новом Свете, которые крестили индейских младенцев, а затем их тотчас же убивали, чтобы те точно попали на небеса? У них (несомненно) были благие намерения. Можно ли назвать их действия этичными? Да, в рамках их ограниченных представлений о мире. Средневековый аптекарь, дававший больным ртуть, действительно хотел им помочь. Он просто опирался на ошибочные представления о действии этого элемента на тело человека. Намерения важны, но их недостаточно.

Антропоцентризм, который внутренне присущ любой вере, выглядит до невозможности нелепым — а потому просто невозможным — на фоне наших нынешних знаний о мире. Биологические истины невозможно совместить с представлениями о Боге Творце или хотя бы с представлениями о добром Боге. Ребенок, родившийся на свет без конечностей, слепая муха, исчезающие виды — все это произведения из гончарной мастерской Матери Природы, которая мнет свою глину и выкидывает неудачные образцы. Никакой совершенный Бог не создал бы такие противоречия. И надо вспомнить о том, что если Бог создал наш мир и все, что в нем есть, значит, он создал также оспу, чуму и глистов. Если бы какой-то человек намеренно принес на землю эти вещи, он считался бы великим преступником. Божество, которое шествовало по пустыням Ближнего Востока — и, похоже, обрекло местных жителей на кровопролитную борьбу за свое имя, которая не утихает и сегодня, — не скажет нам ничего существенного об этике. Более того, если мы будем судить Бога по его делам, мы увидим, что они просто ужасны.

Верующие люди, когда им указывают на неспособность Бога управлять миром, обычно говорят, что мы не можем прилагать земные стандарты к Творцу вселенной. Однако это возражение не имеет силы, потому что мы видим, что этот Творец, недоступный суду людей, постоянно обуреваем человеческими страстями — ревностью, гневом, подозрительностью и вожделением. При внимательном изучении священных книг Бог Авраама покажется нам странным существом — капризным, раздражительным и жестоким, — и завет с ним отнюдь не гарантирует человеку здоровья или счастья . Если Бог действительно таков, то худшие представители людей соответствуют его образу и подобию лучше всех прочих.

Мы можем относиться с уважением лишь к одной стороне веры любого человека — к его стремлению улучшить жизнь в этом мире, его представления об ином мире такого уважения не заслуживают.

Вера в то, что какая-либо религия опирается на непогрешимое слово Единого истинного Бога, возможна только в случае глубокого невежества в вопросах истории, мифологии и искусствоведения, поскольку все верования, ритуалы и образы нынешних религиозных традиций на протяжении веков были предметом «перекрестного опыления» между ними. Какой бы источник им ни приписывали, доктрины современных религий столь же безосновательны, как те представления, которые с исчезновением их приверженцев уже тысячу лет назад поместили на свалку мифологии; для веры в буквальное существование Яхве или Сатаны у нас не больше оснований, чем для веры в Зевса, восседающего на горе на троне, или в Посейдона, колышущего морские воды

Возможно, у кого-то есть основания верить в парапсихологические явления, в существование инопланетян, в перевоплощение, в целительную силу молитвы и так далее — но такие представления должны опираться на доказательства и факты. Однако доктрина веры не может с этим согласиться. С точки зрения веры правильнее рабски подражать поведению предков, чем пытаться найти новые истины в настоящем

Наш мир буквально охвачен пламенем дурных идей. В некоторых странах людей до сих пор казнят за воображаемые преступления — вроде богохульства — и здесь образование большинства детей сводится к умению читать вслух древние произведения из жанра религиозной фантастики. Есть страны, где женщина лишена почти всех свобод, кроме свободы воспроизводить потомство. И эти же самые страны стремятся как можно быстрее завладеть современным оружием. Если мы не сможем призвать развивающийся мир, а в частности воюющие религиозные страны, стремиться к таким целям, которые совместимы с существованием глобальной цивилизации, всех нас ожидает крайне мрачное будущее

Пока человек может думать, что он знает волю Божью относительно всех обитателей земли, мы будем продолжать убивать друг друга за наши мифы

Ничто так не воспитывает смирение, как наука. Ученые, насколько я могу судить, легче всего говорят «я не знаю»

Дара О’Бриен
Меня выводят из себя заявления людей о росте преступности, когда показатели явно падают. И даже когда ты им говоришь, что показатели падают, они отвечают: «Но страх перед преступностью растет». И что? Количество зомби низко как никогда, а страх перед зомби может быть заоблачный. Это же не значит, что нужны правительственные постановления по борьбе с зомби.

Генрих Гейне
Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки преданностью интересам религии, нравственности и любви к отечеству.

Замечено, что священники всего мира — раввины, муфтии, доминиканцы, консисторские советники, попы, бонзы, — короче, весь дипломатический корпус божий, — отличаются фамильным сходством лиц, характерным для людей одного промысла.

Ни у одного народа вера в бессмертие не была так сильна, как у кельтов; у них можно было занимать деньги, с тем что возвратишь их в ином мире. Богобоязненным христианским ростовщикам следовало бы взять с них пример.

Случайный визит в дом умалишенных показывает, что вера ничего не доказывает.

Во времена мрака людей вела религия, ибо в непроглядную ночь слепой — лучший проводник. Он знает пути и тропы лучше любого зрячего. Но в свете дня глупо по-прежнему идти за слепыми старцами.

Религиозности во мне довольно. Я и теперь уже верю в самое главное, о чем написано в Библии, я верю, что Авраам родил Исаака, Исаак — Иакова и Иаков — Иуду, а также в то, что этот последний познал на большой дороге свою сноху Фамарь. Верю также, что Лот слишком много пил со своими дочерьми. Верю, что жена Потифара удержала в своих руках одежду благонравного Иосифа. Верю, что оба старца, застигнувшие Сусанну во время купания, были очень стары. Кроме того, я верю, что праотец Иаков обманул сначала своего брата, а потом тестя, что царь Давид дал Урии хорошую должность в армии, что Соломон завел себе тысячу жен, а потом стал ныть, что все суета.

Во Франции нет атеистов, к Господу Богу не осталось уважения даже настолько, чтобы кто нибудь утруждал себя его отрицанием.

Сколь много совершил уже Господь, чтобы излечить мир от зла? В Моисеевы времена он творил чудо за чудом, позже он допустил, чтобы его самого бичевали и распяли во образе Христа, наконец в образе Анфантена он ради спасения мира сделал самое невероятное: выставил себя в смешном виде, —  но тщетно! В конце концов им, быть может, овладеет безумие отчаяния и он разобьет свою голову о мироздание…

Станислав Ежи Лец
Все боги БЫЛИ бессмертными.

Во всем виноваты евреи. Это их бог нас всех сотворил.

Если Бог вездесущ, любая дорога должна вести к нему.

Еще ни один Бог не пережил утраты верующих в него.

Из рая выгнали только Адама и Еву. Как же выбрались оттуда на свободу львы, орлы, блохи, обезьяны и т. д.? И даже яблоки?

Дьявол в аду — образ положительный.

Иногда дьявол искушает меня поверить в бога.

Настоящий мученик тот, кому даже в этом звании отказывают.

Одним и тем же мозгом мыслить и верить?

Позднейшие христиане не могли быть потомками тех, кого при Нероне разрывали дикие звери, а разве что потомками толп воющих зрителей.

Почему все боги говорят «верьте В меня», а не «верьте МНЕ»?

Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить, что в комплект входят еще узда и кнут

Богу богово, кесарю кесарево. А что же людям?

Первородный грех был источником славы Божьей

Боюсь, что смерть лишит нас и загробной жизни.

Откуда взяться гармонии между душой и телом, если душа всегда готова спасти себя ценой тела?

Настоящий человек состоит из вопросов, настоящий Бог состоял бы из ответов.

Кажется, дело идет к тому, что Наука откроет Бога. И я заранее трепещу за его судьбу.

Бог не ангел.

Ангелы – это родственники Сатаны.

Люблю читать жития святых с конца, по мере чтения ко мне возвращается вера, что кто-нибудь из них может снова стать человеком.

Анатоль Франс (Тибо)
Средний человек не знает, что ему делать со своей жизнью, и, тем не менее, он хочет получить еще одну — вечную.

Боги обычно подобны тем, кто им поклоняется.

Дьявол столь же необходим святым, как и Бог, ибо без искушений и соблазнов их жизнь была бы лишена всякой заслуги.

Основой теологии является отсутствие разума и священный ужас наших предков перед картиной вселенной.

Если бы чудеса существовали, они перестали бы быть чудесами: чудо только потому чудо, что оно не происходит в действительности.

Марк Твен
Меня беспокоят не те части Библии, которые я не понимаю, а те части, которые понимаю

Не было еще протестантского мальчика или протестантской девочки, чей ум Библия не загрязнила бы. Ни один протестантский ребенок не остается чистым после знакомства с Библией. А воспрепятствовать этому знакомству нельзя… Во всех протестантских семьях мира ежедневно и ежечасно Библия творит свое черное дело распространения порока и грязных порочных мыслей среди детей. Она совершает этой пагубной работы больше, чем все другие грязные книги христианского мира, вместе взятые, — и не просто больше, а в тысячу раз больше.

Ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру.

Священные писания обязательно обладают одними и теми же характерными недостатками. Все они отличаются просто трогательной бедностью фантазии. Это бросается в глаза прежде всего. Второй недостаток заключается в том, что каждое без малейшего на то права претендует на оригинальность. Каждое широко заимствует у предыдущих без ссылок на источник, что, безусловно, является нечестным поступком. Каждое по очереди присваивает обветшавший реквизит предыдущих и с простодушной самоуверенностью пытается выдать его за самое свежее и последнее откровение, только что поступившее с небес.

Чего Богу не хватает, так это уверенности — постоянства характера.

Согласно свидетельствам, полученным из третьих рук, характер любого значительного бога слагается из любви, справедливости, доброты, всепрощения, сочувствия любому страданию и желания его уничтожить. В противовес этому чудесному портрету (созданному только на основе не имеющих никакой ценности слухов) мы имеем получаемые нами каждый день в году, подтверждаемые нашим зрением и другими чувствами абсолютно точные доказательства того, что на самом деле этим богам совершенно чужды любовь, милосердие, сострадание, справедливость и все другие прекрасные качества, а наоборот, характер их слагается из самой чудовищной жестокости, несправедливости и кровожадной мстительности, какие только можно вообразить. Наше представление о предполагаемом характере бога опирается только на свидетельства, причем весьма сомнительные. Представления же об истинном его характере опирается на доказательства, и на доказательства неопровержимые.

Человек был создан в последний день творения, когда Бог уже утомился.

Человек принимается церковью за то, во что он верит, а не принимается – за то, что он знает.

Богохульство дает облегчение, какого не может дать даже молитва.

Более двухсот статей, каравших смертью, исчезло из свода законов, но библия, породившая их, остается.

Все религии издают библии против сатаны и говорят о нем самые страшные вещи, но его оправданий нам никогда не удавалось послушать.

«На Бога мы уповаем», не верю, что это звучало бы намного лучше, если бы было правдой.

Если бы змей был запретным, Адам и его бы съел.

Когда читаешь библию, больше удивляешься неосведомленности бога, чем его всеведению.

Мне часто кажется, что лучше бы Ной и его команда опоздали на свой ковчег.

Найдется ли отец, который захотел бы мучить своего малютку незаслуженными желудочными коликами, незаслуженными муками прорезывания зубов, а затем свинкой, корью, скарлатиной и тысячами других пыток, придуманных для ни в чем не повинного маленького существа? А затем, с юности и до могилы, стал бы терзать его бесчисленными десятитысячекратными карами за любое нарушение закона, как преднамеренное, так и случайное? С тончайшим сарказмом мы облагораживаем бога званием отца — и все же мы отлично знаем, что, попадись нам в руки отец в его духе, мы немедленно бы его повесили.

Слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Сначала добудьте факты, а затем на досуге можете ими поиграть.

Хорошо было Адаму! Если ему случалось удачно сострить, он мог быть уверен, что не повторяет чужих шуток.

Церковь тем постоянно и держится, что она – враг прогресса и ставит рогатки на его пути. Но как только прогресс побеждает, она спешит причислить это к своим заслугам. Все, что церковь проклинает, – живет; все, чему она противится, – расцветает.

Если бы человек создал человека, ему было бы стыдно за свою работу.

Человек — животное религиозное. Единственное религиозное животное. Он единственное животное с Истинной Религией — при том с несколькими. Он единственное животное, любящее ближнее как самого себя, но вспарывающее ему горло, если его богословие неправильное. Он превратил мир в кладбище в своих искренних попытках сделать путь ближнего своего к счастью и спасению мягким… У Высших Животных нет религии. А нам говорят, что в пакибытии им не будет места. Интересно, почему? Похоже на дурной вкус.

Я не боюсь исчезнуть. Прежде, чем я родился, меня не было миллиарды и миллиарды лет, и я нисколько от этого не страдал.

Когда я, вдумчивый и несчастный пресвитерианин, изучаю Коран, я, вне всяких сомнений, знаю, что каждый мусульманин безумен, не во всем, но в религиозных вопросах. Я не могу доказать ему, что он безумен, невозможно доказать что-либо сумасшедшему — поскольку это часть его безумия и его подтверждение.

Истинная неучтивость – это неуважение к чужому богу.

Мустафа Кемаль Ататюрк
Турки были великой нацией и до принятия Ислама. Эта религия не помогла арабам, иранцам, египтянам и другим объединиться с турками и сформировать нацию. Наоборот, она ослабила национальную идентичность турок, поразила турецкие национальные чувства и энтузиазм. И это вполне естественно, поскольку в основе магометанства лежит арабский национализм, ставящий арабов выше всех национальностей.

На протяжении почти пяти столетий эти правила и теории арабского шейха и интерпретации поколений ленивых и никчемных священослужителей определяли основы гражданского и уголовного права в Турции. Они определили основы Конституции, детали жизни каждого турка, приема пищи, время, в которое он должен вставать с постели и ложиться спать, форму одежды, рутину акушерки, принимающей роды его детей, то, что он узнает из школьной программы, его обычаи, его мысли, даже его самые интимные привычки. Ислам — это богословие аморального араба, это мертвая вещь. Возможно, она вполне подходит для племен, живущих в пустыне. Но она не подходит для современного, прогрессивного государства. Откровение Аллаха?! Нет никакого Аллаха! Это всего лишь цепи, на которых священослужители и плохие правители держат народ. Правитель, который нуждается в религии, слабак! Слабак не должен быть у власти.

Джордж Бернард Шоу
Если вы предоставите ваши законы судьям, а вашу религию священникам, то вскоре обнаружится, что у вас нет ни законов, ни религии.

Мне не нужен бог, который не умеет ответить на мои вопросы.

Нам говорят, что, сотворив мир, Бог сказал: «Это хорошо». Что бы он сказал теперь?

Теперь невежда тот, кто образован по Библии… Попробуйте выдержать экзамен на занятие любой должности, отвечая по Библии на вопросы экзаменаторов. Вам повезет, если вы только провалитесь, а не будете зарегистированы как сумасшедший.

Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого.

Традиция кровавых жертвоприношений, согласно которой можно подкупить мстительного и разгневанного бога козлом отпущения и отвратительно жестоким жертвоприношением, сохраняется даже в Новом завете, где она освящает пытку и предание смерти Иисуса римским правителем Иерусалима, обожествляя это страшное дело на манер Ноя, как средство, благодаря коему все мы можем обманывать свою совесть, увиливать от моральной ответственности и наш позор превращать в радость.

Почему мы должны прислушиваться к советам папы римского относительно секса? Если он об этом что-то знает, так ведь он не должен!

Природа не терпит пустоты: там, где люди не знают правды, они заполняют пробелы домыслами.

Правоверный не мыслит — он не нуждается в мышлении. Правоверность — состояние бессознательное.

Жизнь — это не найди себя. Жизнь — это создай себя.

Агностик — это самый обыкновенный атеист, у которого не хватает смелости признаться в своих взглядах.

Ислам очень многообразен, но всегда свирепо нетерпим. Или вы принимаете Аллаха, или вам перерезает горло тот, кто принимает его, и, благодаря этому, попадает в рай, а вас посылает в ад.

Иоганн Гёте
У кого есть наука, тот не нуждается в религии.

Вся история церкви — смесь заблуждения и насилия.

В жизни дело идет о жизни, а не о каком-то результате ее.

И заблуждение бывает полезно, пока мы молоды, не следует лишь таскать его с собою до старости.

Вера не начало, а конец всякой мудрости.

Фридрих Ницше
Сильнее всего ненавистен верующему не свободный ум, а новый ум, обладающий новой верой.

Бог – это некое предположение…

В мире недостаточно любви и благости, чтобы их можно было расточать воображаемым существам.

В том и божественность, что есть боги, но нет никакого Бога!

В сущности, между религией и настоящей наукой нет ни сродства, ни дружбы, ни вражды: они на разных полюсах.

Верующий находит своего естественного врага не в свободомыслящем, а в религиозном человеке.

Как на самом деле: человек — одна из больших ошибок Бога или Бог — одна из человеческих?

Вера означает нежелание знать, что есть правда.

Церковь, это своего рода государство, но особенно лживое.

Христианское решение находить мир безобразным и скверным сделало мир безобразным и скверным.

Церковь – как раз то, против чего проповедовал Христос, и с чем он заповедовал своим ученикам бороться.

Иоганн Готфрид Гердер
В физической природе мы никогда не ссылаемся на чудеса: мы замечаем в ней законы, которые, как мы констатируем, действуют в ней всегда с равной силой, непреложностью и правильностью. Неужели же царство человечности со своими силами, с происходящими в нем переменами и страстями должно быть выключено из этой природной цепи?

Лев Толстой
Героический выход — по-моему, тот, чтобы священник, собрав своих прихожан, вышел к ним на амвон и, вместо службы и поклонов иконам, поклонился бы до земли народу, прося прощение у него за то, что вводил его в заблуждение.

Заблуждение не перестает быть заблуждением от того, что большинство разделяет его.

То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, то это совершенно справедливо…

В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением.

Церковь. Все это слово есть название обмана, посредством которого одни люди хотят властвовать над другими.

Я убедился, что учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь.

Религия может быть неподвластна разуму,, но она никак не может быть противна разуму.

Артур Шопенгауэр
Вера и знание — это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая.

Религии подобны светлячкам: для того, чтобы светить, им нужна темнота.

Koстры Джoрдaнo Брунo и Вaнини были еще свежи в пaмяти: ведь и эти мыслители были принесены в жертву тoму Бoгу, вo слaву кoтoрoгo былo прoлитo, безo всякoгo сoмнения, бoльше челoвеческoй крoви, чем нa aлтaрях всех языческих бoгoв oбoих пoлушaрий вместе.

Рассмотрим Коран: этой жалкой книги было достаточно, чтобы начать новую мировую религию, чтобы удовлетворять метафизические потребности миллионов в течение тысячи двухсот лет, чтобы стать основой их морали и вдохновить их на кровавые войны и завоевания. В этой книге мы находим самые печальные и беднейшие формы теизма. Многое, возможно, потеряно в переводе, но я не смог обнаружить в Коране ни одной ценной идеи

Маркиз Де Сад
Этот, ваш, чудовищный Бог! Он, как с бараном, разделался со своим сыном. Во что же он превратит меня?

Шарль Луи Монтескье
Религии, наиболее близкие друг к другу, в то же время и наиболее враждебны одна другой.

Если бы треугольники создали себе бога, он был бы с тремя сторонами.

Набожность находит такие оправдания дурным поступкам, которых простой порядочный человек не нашел бы.

Я не люблю Бога, потому что не знаю его; и не люблю ближнего, потому что знаю его.

Следовало бы непрерывную праздность поместить среди мучений ада, а ее поместили в число блаженств рая.

Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

Всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею.

Это несчастье для человеческой природы, когда религию определяет завоеватель. Магометанская религия, которая говорит языком меча, по прежнему действует на людей тем разрушительным духом, которым она была создана

Энтони Флу
У меня Ислам ассоциируется ни с чем иным, кроме как с отвращением и страхом, из-за его принципиальной приверженности к завоеванию мира… С позиций марксистской теории Ислам — идеология для объединения и обоснования арабского империализма. Между Новым Заветом и Кораном нет никаких параллелей. Чтение Корана, скорее, наказание, чем удовольствие… Пророк, хотя и обладал искусством убеждения, был малограмотным и плохо осведомленным о Ветхом Завете и аспектах, связанных с Богом… Иисуса можно назвать чрезвычайно интересной и харизматической фигурой, с которой Пророк Ислама не идет ни в какое сравнение.

Коран призывает к вере и подчинению и, разумеется, рассчитан на то, чтобы внушать страх, если не ужас и уж никак не любовь

Август Бебель
Если в настоящее время церковь и не угнетает в такой мере, как раньше, то повинны в этом не священники, не служители церкви, а общий прогресс человечества, который оказался победителем, несмотря на священников и церковь и вопреки им.

Христианство столь же мало ведет свое происхождение от «божественного откровения», как и все другие известные религиозные системы — иудейство, буддизм и магометанство.

Нравственность и мораль существуют и без религии; противоположное могут утверждать только простаки или лицемеры. Нравственность и мораль суть выражение понятий, которыми регулируются взаимные отношения между людьми и их поведение, тогда как религия обнимает собою отношения людей к сверхъестественному существу.

Религиозные догмы и учения будут расшатываться все более и более по мере того, как освоение естественнонаучных знаний и культурно-исторических исследований будет становиться доступным все более широкому кругу людей.

Томас Пейн
Терпимость — не противоположность нетерпимости, а ее подделка. Обе — разновидности деспотизма. Первая удерживает свободу совести, вторая — топчет.

Тот, кто хочет обезопасить собственную свободу, должен охранять даже врага от притеснений. Тот же, кто преступает свой долг, создает прецедент, который позже нанесет ответный удар.

Для счастья человека важно, чтобы он был верным своей совести. Неверность не состоит ни в вере, ни в неверии — она в том, что веришь в одно, а исповедуешь веру в другое.

Когда народ боится правительства — это тирания. Когда правительство боится народа – это свобода.

Солнце не нуждается в пояснительной надписи — его и так отличат от тьмы.

Сократ
Есть только одно благо — знание и только одно зло – невежество.

Я не знаю всей правды о смерти и богах, но готов поклясться чем угодно, что и вы ее не знаете

Оскар Уальд
Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения, Господь, в своем бесконечном милосердии, посылает им жирного миссионера.

Истина перестает быть истиной, едва лишь в нее уверует больше, чем один человек.

Порой я думаю, что Господь, сотворив человека, переоценил свои силы.

Молитвы всегда должны оставаться безответными. Если бы они исполнялись, это были бы не молитвы, а деловые переговоры.

В вопросах религии правда — это та точка зрения, которой удалось выжить.

Жюль Ренар
Не знаю, существует ли Бог, но для его репутации было бы лучше, если бы он не существовал.

Религия сделала из смерти что-то ужасное и нелепое.

Ярослав Галан
Даже в тумане раннего средневековья мы не обнаружим такого государства, такой власти, которая бы настолько прославилась двоедушием, лицемерием, алчностью, продажностью, тайными и явными убийствами, грабежом и темными махинациями, как папская держава «божьих наместников»

Эрнст Хайне
Каких только несчастий не обещает нам религия!

Священные Писания – это книги, в которых молитвы смешались с прклятиями.

Виталий Гинзбург
Излюбленным приёмом защитников религии являются ссылки на взгляды великих людей. Авторитет некоторых из них несомненен, но в данном случае спекуляции на их мнении в большинстве случаев совершенно несостоятельны: раньше всего нужно учитывать время, о котором идёт речь. В прошлом, скажем, в средние века, религиозная идеология была преобладающей, а современная наука только зарождалась. Каким же аргументом в пользу существования Бога может в начале XXI века служить, например, мнение замечательного учёного Паскаля, скончавшегося в 1662 году?

Несомненно, Библия остается и навсегда останется важным историческим и художественным произведением. Но с развитием науки Библия, Коран и вся сопутствующая им литература полностью потеряли роль каких-то «священных сочинений». Тот факт, что многие миллионы людей все ещё остаются религиозными, является результатом необразованности широких масс. Достаточно сказать, что сегодня на земном шаре около миллиарда человек, то есть примерно шестая часть всего населения, не умеют читать и писать. А среди тех, кто это умеет, подавляющее большинство не знакомы с азами современных физики и биологии. Их вера в Бога вполне аналогична вере в гороскопы.

Гарри Гаррисон
В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждения» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться.

Антон Антонов
Возлюби ближнего своего – так учил Иисус, и это общеизвестно. Споры вызывает другой вопрос – кого отнести к ближним.
Кажется – что может быть бесспорнее? А ведь это как раз та самая туманная догма, которая неоднозначностью своей привлекает широкие массы людей, неискушенных в тонкостях вероучения. Ведь если бы сказано было: «Возлюби всякого человека больше чем самого себя», – то не осталось бы свободы для маневра. И как же быть тогда крестоносцам, инквизиторам, конквистадорам, нацистам и террористам, чтобы, не отрицая слов Бога, без оглядки на него заниматься истреблением людей? Как уничтожать врагов, еретиков, иноверцев, нехристей и недочеловеков, если вера учит любить всех людей такими, какие они есть? Но разве она и впрямь учит этому?Ведь догма туманна и допускает разные толкования. Вера учит любить ближних. А еретики, иноверцы, нехристи и недочеловеки – разве они ближние? Ближний – это тот, кто думает так же, как ты, и делает то же, что и ты. А тот, кто отошел в сторону, тот, кто живет иначе – он уже не совсем ближний. И чем дальше его образ жизни и образ мыслей отстоит от твоего – тем меньше эта самая близость. А тех, кто не ближний – разве обязательно любить?

Рассел Бренд
Через дорогу была церковь: современное серое здание, в котором постоянно играла запись церковных колоколов. Странно это было. Почему не настоящие колокола? Я так и не зашел туда, но я готов поспорить, что это была церковь-робот для андроидов, где Библия была записана бинарным кодом, а у их Иисуса были лазеры в глазах и металлические когти.

Святослав Логинов
Привыкнув к мысли, что на небесах сидит грозный надсмотрщик, добропорядочный христианин перекладывает на бога ответственность за собственные поступки и искренне полагает, что если бы не божий запрет, он непременно стал бы насильником и убийцей. Что же, ему виднее, быть может, он и станет. А человеку неверующему приходится быть человеком самому, без помощи божественных кар. Единственный его помощник – совесть, без которой вполне может обойтись благопристойный христианин.

Клод Адриан Гельвеций
Отождествлять Бога и нравственность – значит впадать в идолопоклонство, значит обожествлять творения людей.

Так как религиозная мораль никогда не основывалась на опыте, то царство теологии всегда считалось царством мрака.

Чему нас учит история религия? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства; но они никогда не делали людей лучше.

Всякий религиозный догмат – это зародыш преступлений и раздоров между людьми.

Кого наказывают в лице еретика или безбожника? того, кто достаточно мужествен, чтобы мыслить самостоятельно, кто больше доверяет своему разуму, чем разуму попов, и считает, что правом мыслить в равной мере обладают все.

Лишь разрушив большинство религий, можно заложить в государствах основы здравой нравственности.

Все без исключения религии проникнуты фанатизмом и удовлетворяют его потоками человеческой крови.

Власть священника зависит от суеверия и тупой доверчивости народов. Ему вовсе не нужно, чтобы они были просвещенными. Чем меньше они знают, тем более покорны его решениям.

Человек, говорил Фонтенель, создал бога по своему образу и подобию и не мог поступить иначе. Монахи создали представление о небесном дворе по образцу восточных дворов. Восточный государь, невидимый для большинства своих подданных, доступен только для своих царедворцев. Жалобы народа доходят до него лишь через посредство его фаворитов. Аналогичным образом монахи окружили трон царя Вселенной фаворитами под названием святых и изобразили дело так, что милость неба получается лишь благодаря вмешательству этих святых.

Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины.

Авраам Линкольн

Когда я делаю добро, я чувствую себя хорошо. Когда я поступаю плохо, я чувствую себя плохо. Вот моя религия.

Герд Пуин
Коран заявляет о себе, что он ясен и понятен, но если вы прочитаете его, вы увидите, что каждое пятое предложение в нем не имеет смысла. Многие мусульмане скажут вам, что это не так, но факт заключается в том, что пятая часть Корана просто непонятна. Это то, что вызывает беспокойство в отношении традиционных переводов. Если Коран не понятен, и если он не может быть понят даже на арабском, то он не переводим на любой язык. Вот чего боятся мусульмане

Томас Джефферсон
Проповедью должны быть наши жизни, а не наши слова.

Законы пишутся для обыкновенных людей, поэтому они должны основываться на обыкновенных правилах здравого смысла.

Стряхните с себя все страхи и угодливые предрассудки, перед которыми по-рабски пресмыкаются слабые умы. Пусть руководит Вами разум, поверяйте ему каждый факт, каждую мысль. Не бойтесь поставить под сомнение само существование Бога, ибо если Он есть, то ему более придется по душе свет разума, нежели слепой страх.

Подобно тому как ведьм приводят в ужас первые признаки рассвета, священники различных сект страшатся достижений науки, злобно косясь на роковую обличительницу, сулящую крах кормивших их хитроумных уловок.

Чарльз Дарвин
Часто самоуверенно утверждали, что происхождение человека никогда не может быть узнано; но невежество гораздо чаще приводит к самоуверенности, нежели знание: малознающие, а не многознающие любят так положительно утверждать, что та или иная задача никогда не будет решена наукой.

Чем больше мы познаем неизменные законы природы, тем все более невероятными становятся для нас чудеса.

Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни.

Карл Маркс
Чем больше человек вкладывает в бога, тем меньше остается в нем самом.

Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрел себя, или уже снова себя потерял.

Александр Герцен
Религия – это главная узда для масс, великое запугивание простаков, это какие-то колоссальных размеров ширмы, которые препятствуют народу ясно видеть, что творится на земле, заставляя поднимать взоры к небесам.

Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.

Многие думают, что это гордость мешает верить. Но отчего гордость не мешает учиться? Что может быть смиреннее работы мыслителя, наблюдающего природу? Он исчезает как личность и делается одним страдательным сосудом для обличения, для привлечения к сознанию какого-нибудь закона. Он знает, как он далек от полного ведения, и говорит это. Сознание о том, чего мы не знаем, своего рода начало премудрости. Перед высокомерным уничижением верующего не только гордость труженика науки ничего не значит, но гордость царей и полководцев теряется и исчезает. Да и как же ему не гордиться — он знает безусловную, несомненную истину о боге и о мире; он знает не только этот, но и тот свет, он смиренен, даже застенчив от избытка богатства, от уверенности. Это странное сочетание неестественной гордости с неестественным смирением принадлежит христианскому воззрению. Религиозному воззрению любовь к истине, к делу, потребность обнаруживания себя, потребность борьбы с ложью и неправдой, словом, деятельность бескорыстная, непонятна. Религиозный человек свечки грошовой даром богу не поставит, это ему все векселя на будущую болезнь, на будущий урожай, наконец, на будущую жизнь. Я не смею находить бескорыстной молитву, потому что мне придется, чтобы спасти ее от своекорыстия, признаться, что то, что она просит, не произойдет на самом деле или вовсе невозможно.

Чудесам поверит своей детской душой крестьянин, бедный, обобранный дворянством, обворованный чиновничеством, обманутый освобождением, усталый от безвыходной работы, от безвыходной нищеты, —  он поверит. Он слишком задавлен, слишком несчастен, чтоб не быть суеверным. Не зная, куда склонить голову в тяжелые минуты, в минуты человеческого стремления к покою, к надежде, окруженный стаей хищных врагов, он придет с горячей слезой к немой раке, к немому телу — и этим телом и этой ракой его обманут, его утешат, чтоб он не попал на иные утешения.

Сегодня здешние крестьяне, испуганные страшным летом, видя хлеб и луга погибающими от дождей, служили молебен. Печально и с какой-то торжественностию шли они в церковь. Мне стало их вдвое жаль. И там им не будет расправы, не будет справедливости. Дети, они верят, что сила молитвы, сила воли и доверие на помощь божию поправит погубленное свирепой случайностью, — и обманутся!

Вопрос «Может ли душа существовать без тела?» заключает в себе целое нелепое рассуждение, предшествовавшее ему и основанное на том, что душа и тело — две разные вещи. Что сказали бы вы человеку, который бы вас спросил: «Может ли черная кошка выйти из комнаты, а черный цвет остаться?» Вы его сочли бы за сумасшедшего — а оба вопроса совершенно одинаковые.

Палач гораздо ближе к священнику, нежели думают

Религия — это всего лишь крепкая узда для масс, самое страшное пугало для простаков, высокая ширма, которая мешает народу ясно видеть то, что происходит на земле, заставляя его возводить взор к небесам.

Оноре де Бальзак
Дружба двух святош делает более зла, чем открытая вражда десяти негодяев.

Уильям Шекспир
Дьяволу ничего не стоит послать своё священное писание.

Когда помочь себе ты можешь сам, зачем взывать с мольбою к небесам?

Доказано, что набожным лицом и постным видом мы и черта можем обсахарить.

Бенджамин Франклин
Маяки более полезны, чем церкви.

Алексис де Токвиль
Я много изучал Коран. Я закончил свое исследование с убеждением, что было лишь несколько религий в мире настолько же смертельных для человечества, как религия Мухаммеда. В этом основная причина упадка мусульманского мира. Хоть религия Мухаммеда и менее абсурдна, чем многобожие, однако его социальные и политические тенденции более абсурдны, поэтому я рассматриваю Ислам как форму упадка, а не прогресса по отношению к язычеству

Джаспер Ффорде
Может религия и не вызывает войн, но она их оправдывает.

Эрнст Майр
Религиозность — просто один из побочных продуктов нашего видового поведения. Довольно вредный, надо отметить

Фрэнк Герберт
Религия есть соперничество взрослого и живущего в нём ребёнка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, всё это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: «Ты не станешь вопрошать!»

Зигмунд Фрейд
Нет ни одного человека, способного отказаться от наслаждения; даже самой религии приходится обосновывать требование отказаться от удовольствия в ближайшее время обещанием несравненно больших и более ценных радостей в некоем потустороннем мире.

Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.

Если религия не может продемонстрировать ничего лучшего в своих усилиях дать человечеству счастье, культурно объединить его и нравственно обуздать, то неизбежно встает вопрос, не переоцениваем ли мы ее необходимость для человечества и мудро ли мы поступаем, основываясь на ней в своих культурных запросах.

Кто-нибудь сочтет нужным возразить: так если даже закоренелый скептик признает, что утверждения религии не могут быть опровергнуты разумом, то почему я тогда не должен им верить, когда на их стороне так многое: традиция, согласное мнение общества и вся утешительность их содержания? В самом деле, почему бы и нет? Как никого нельзя принуждать к вере, так же нельзя принуждать и к безверию. Но пусть человек не обманывается в приятном самообольщении, будто в опоре на такие доводы его мысль идет правильным путем. Если вердикт «негодная отговорка» был когда-либо уместен, так это здесь. Незнание есть незнание; никакого права верить во что бы то ни было из него не вытекает. Ни один разумный человек не станет в других вещах поступать так легкомысленно и довольствоваться столь жалким обоснованием своих суждений, своей позиции. Он себе это позволяет только в самых высоких и святых вещах. В действительности он просто силится обмануть себя и других, будто еще прочно держится религии, хотя давно уже оторвался от нее. Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности. Философы начинают непомерно расширять значения слов, пока в них почти ничего не остается от первоначального смысла.

Какую-то размытую абстракцию, созданную ими самими, они называют «богом» и тем самым выступают перед всем миром деистами, верующими в бога, могут хвалиться, что познали более высокое, более чистое понятие бога, хотя их бог есть скорее пустая тень, а вовсе не могущественная личность, о которой учит религия. 
Критики настаивают на том, чтобы считать «глубоко религиозным» человека, исповедующего чувство человеческого ничтожества и бессилия перед мировым целым, хотя основную суть религиозности составляет не это чувство, а лишь следующий шаг — реакция на него, ищущая помощи против этого чувства. Кто не делает этого шага, кто смиренно довольствуется мизерной ролью человека в громадном мире, тот скорее нерелигиозен в самом прямом смысле слова.

Научный дух вырабатывает определенный род отношений к вещам нашего мира; перед явлениями религии он на некоторое время останавливается, колеблется, наконец, переступает и здесь через порог. Этот процесс нельзя прекратить, чем больше людей приобщается к сокровищам знания, тем шире распространяется отход от религиозной веры, сперва только от ее устаревших, шокирующих форм, а потом и от ее основополагающих предпосылок.

Задумайтесь над тревожным контрастом между сияющим умом здорового ребенка и слабоумием среднего уровня взрослого. Так ли уж невероятно, что именно религиозное воспитание несет на себе большую часть вины за это прогрессирующее помрачение? 
Мне кажется, пришлось бы очень долго ожидать, пока не испытывающий нажима ребенок сам начал бы строить идеи относительно бога и вещей, потусторонних этому миру. Не исключено, что его идеи приняли бы то же направление, по которому они пошли у его предков, но никто не ждет, пока он разовьет их сам, ему преподносят религиозные учения в возрасте, когда у него нет ни интереса к ним, ни способности осмыслить их значимость. Замедление сексуального развития и опережение религиозного влияния — это ведь два основных пункта в программе сегодняшней педагогики, не правда ли? Потом, когда пробудится мысль ребенка, религиозные учения в его сознании уже неприкосновенны. Неужели Вам кажется, что для усиления мыслительной функции так уж полезно, чтобы столь важная область оставалась закрытой для мысли под угрозой адской кары? Если человек однажды уговорил себя без критики принять все нелепицы, преподносимые ему религиозными учениями, и даже не заметить противоречия между ними, то слабость его ума уже не должна нас слишком удивлять. А между тем у нас нет другого средства для овладения природой наших влечений, чем наш разум. Как можно ожидать от лиц, стоящих под властью мыслительных запретов, что они достигнут идеала душевной жизни, примата разума?

Я соответственно возражаю Вам, когда Вы приходите к выводу, что человек в принципе не может обойтись без иллюзорного религиозного утешения, что без него он якобы не вынес бы тягот жизни, жестокой действительности. Да, но только человек, в которого Вы с детства вливали сладкий — или кисло-сладкий — яд. А другой, воспитанный в трезвости? Кто не страдает от невроза, тот, возможно, не нуждается в наркотических средствах анестезирования. Конечно, человек окажется тогда в трудной ситуации, он должен будет признаться себе во всей своей беспомощности, в своей ничтожной малости внутри мирового целого, раз он уже не центр творения, не объект нежной заботы благого провидения. Он попадет в ситуацию ребенка, покинувшего родительский дом, где было так тепло и уютно. Но разве неверно, что инфантилизм подлежит преодолению? 
Человек не может вечно оставаться ребенком, он должен в конце концов выйти в люди, в «чуждый свет». Мы можем назвать это «воспитанием чувства реальности», и должен ли я еще разъяснять Вам, что единственная цель моего сочинения — указать на необходимость этого шага в будущее?

Вы защищаете проигрышное дело. Мы можем сколь угодно часто подчеркивать, что человеческий интеллект бессилен в сравнении с человеческими влечениями, и будем правы. Но есть все же что-то необычное в этой слабости; голос интеллекта тих, но он не успокаивается, пока не добьется, чтобы его услышали. В конце концов, хотя его снова и снова, бесконечное число раз ставят на место, он добивается своего. Это одно из немногочисленных обстоятельств, питающих наш оптимизм относительно будущего человечества, но и одно само по себе оно много что значит.

Люди жалуются на ненадежность науки, она якобы провозглашает сегодня законом то, что следующее поколение сочтет ошибкой и заменит новым, столь же недолговечным законом. Но это несправедливо и отчасти неверно. Смена научных мнений — это развитие, прогресс, а не разрушение. Закон, вначале считавшийся безусловно верным, оказывается частным случаем какой-то более широкой закономерности или модифицируется другим законом, открытым позднее; грубое приближение к истине вытесняется более тщательным и точным, а то, в свою очередь, ожидает дальнейшего усовершенствования. В некоторых областях еще не преодолена та фаза исследования, когда подвергаются проверке гипотезы, которые вскоре будут отброшены как неудовлетворительные; а в других уже выявлено достоверное и почти неизменное ядро знания. Делались, наконец, попытки в корне обесценить научный труд тем соображением, что, будучи привязано к условиям нашей собственной природной организации, научное познание способно дать лишь субъективные результаты, тогда как действительная природа внеположных нам вещей остается для нас недоступной. При этом упускают из виду ряд моментов, решающих для понимания научной работы: что наша природная организация, то есть наш психический аппарат, сформировалась как раз в ходе усилий, направленных на познание внешнего мира, поэтому в ее структуре непременно должно иметь какое-то место соответствие этой цели; что она сама есть составная часть того мира, который мы исследуем, и она отлично приспособлена для такого исследования; что мы полностью очертим весь круг задач науки, если ограничим ее функцию демонстрацией того, каким нам должен представляться мир с учетом своеобразия нашей природной организации; что конечные результаты науки как раз ввиду способа их получения обусловлены не только нашей природной организацией, но также и тем, что воздействовало на эту организацию, и, наконец, что вопрос о том, как устроен мир, без учета нашего воспринимающего психического аппарата, есть пустая абстракция, лишенная всякого практического интереса.

Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

Амброз Бирс
Молиться: Домогаться, чтобы законы Вселенной были отменены ради одного, и притом явно недостойного просителя.

Священник: Человек, принимающий на себя ведение наших духовных дел с целью улучшения своих земных.

Язычник: Темный дикарь, по глупости поклоняющийся тому, что он может видеть и осязать.

Мифология: Совокупность первоначальных верований народа о его происхождении, древнейшей истории, героях, богах и пр. в отличие от достоверных сведений, выдуманных впоследствии.

Вера: Безоговорочное приятие того, что люди незнающие рассказывают о вещах небывалых.

Коран. Книга, которую магометане в безумии своем считают боговдохновенной, но которая, как известно христианам, является лишь злостными выдумками, противоречащими Священному писанию.

Откровение: Знаменитая книга, в которой Иоанн Богослов сокрыл все, что он знал. Откровение сокрытого совершается комментаторами, которые не знают ровно ничего.

Святой: Мертвый грешник в пересмотренном издании.

Священное писание. Боговдохновенные книги нашей святой религии в отличие от ложных и нечестивых писаний, на которых основаны все прочие верования.

Папа Иоанн Павел II
Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание. (Папа пытается взять врага посильнее под руку, потому что так выгоднее, или он намекает на претензии самой Церкви?)

Герберт Уэлс
Следующие четыре года до самой своей смерти в 632 году Магомет распространял свою власть на всю Аравию. Под конец своей жизни он женился на множестве женщин, и вообще, по нынешним понятиям, его жизнь не была слишком уж примерной. Похоже, что в этом человеке уживались значительные гордыня, жадность, хитрость, способность к самообману, но и совершенно откровенная религиозная страстность. Он составил книгу указаний и толкований, Коран, которую ему якобы надиктовал сам Бог. С религиозной и философской точек зрения ничем особым своего божественного происхождения Коран не выдает

Альберт Эйнштейн
Сообщения о моей религиозности являются чистейшей ложью. Ложью, которая настырно повторяется! Я не верю в личного Бога. Свое отношение к Богу я выражал ясно и никогда не отказывался от своих слов. Если же что-то из моих высказываний может показаться кому-то религиозными, то это, вероятно, — мое безграничное восхищение структурой мира, которую нам показывает наука.

Этическое поведение человека должно основываться на сочувствии, образовании и общественных связях. Никакой религиозной основы для этого не требуется. Было бы очень скверно для людей, если бы их можно было удерживать лишь силой страха и кары и надеждой на воздаяние по заслугам после смерти.

Что я вижу в Природе — это изумительное строение, которое мы можем постигнуть лишь очень неполно, и которое должно наполнить мыслящую личность чувством смирения.

Этическое поведение человека должно основываться на сочувствии, образовании, на социальных связях и потребностях; нет нужды ни в какой религиозной основе.

Человека ждет поистине скудная жизнь, если ему приходится ограничивать себя страхом наказания и надеждой на вознаграждение после смерти.

Если люди хороши только из-за боязни наказания и желания награды, то мы действительно жалкие создания.

Мохандас Ганди
Наиболее гнусные и жестокие преступления, записанные в истории, совершались под предлогом религии или столь же благих намерений.

Мне нравится Христос, мне не нравятся Христиане. Эти ваши христиане так непохожи на этого вашего Христа

Махатма Ганди
Тот, кто утверждает, что религия не имеет ничего общего с политикой, не знает, что такое религия.

Бернард Льюис
Золотой век Ислама и равные права (в Испании) являются мифом, вера в этот миф есть результат, причина которого в еврейских симпатиях к Исламу. Этот миф был изобретен евреями в XIX веке в Европе как упрек христианам

С самого начала, в течение первых веков своего формирования, христианство было отделено и даже находилось в состоянии противоборства с государством, а частью государства оно стало гораздо позже. Со времен своего основателя Ислам был основой теократического государства, тождественность религии и государственной власти оставило неизгладимый отпечаток в памяти и сознании верующих благодаря священным писаниям, истории и опыту

Сергей Мусаниф
Сложно, понимаете ли, ожидать практического совета от человека, чья организация вот уже две тысячи лет занимается одной только теорией.

Стивен Хокинг
Есть фундаментальная разница между религией, основанной на догмах, и наукой, основанной на наблюдениях и логике. Наука победит, потому что она работает.

Гланый враг знания — не невежество, а иллюзия знания.

Роберт Льюис Робинсон
Верующие молят бога, чтобы он не дал им впасть в искушение, которое он сам же и посылает…

Джордж Карлин
Атеизм – это не прибыльная организация.

Что это за прикол такой — клясться Богом? Почему, если ты Богом клянёшься, это значит, что ты говоришь правду? Лично на меня это не действует! Если бы меня спросили: «Клянётесь ли вы перед Богом, положа руку на Библию, говорить правду, одну только правду и ничего, кроме правды?» — я бы сказал: «Да! Я расскажу вам столько же правды, сколько её в этой вашей Библии»

Я никогда не вступил бы в группу, чьим символом является человек, приколоченный к двум кускам дерева. Особенно если этот человек — я сам.

Есть кое-что, что говорят после чьей-то смерти, и это связано с верой, скоторой у меня серьёзные проблемы. Это случается уже после церемонии похорон, в доме, когда все вернутся. Семья, любимые и скорбящие по умершему возвращаются в дом, едят, выпивают и предаются воспоминаниям о нём. И рано или поздно кто-то гарантированно скажет следующее: «Вы знаете, я думаю, что он сейчас там, наверху, улыбается, глядя на нас. И я думаю, что ему хорошо». Ну, для начала, нет никакого «наверху», для людей, которым нужно поулыбаться оттуда вниз. Это поэтично и возвышенно, и суеверных людей это немного успокаивает — но этого не существует. Но если бы оно существовало — если бы — и если бы кому-нибудь как-то удалось пережить смерть в нефизической форме, то, по-моему, он был бы слишком занят другими небесными занятиями, чем стоять посреди Рая и лыбиться вниз на живых людей. Что это ещё за вечность такая?

Я полностью поддерживаю разделение Церкви и Государства. Полагаю, эти два учреждения и сами напортачили достаточно, посему они оба — неминуемая смерть.

Чемпион всех времен и народов по ложным обещаниям и громким заявлениям, это — религия! Вне конкуренции! История, которую вам предлагает религия, попросту является величайшей чепухой. Вдумайтесь только — религия убедила людей, что существует невидимый мужик, живущий на небесах и наблюдающий за вами каждый день, каждую минуту. И у невидимого мужика есть специальный список из 10 вещей, которые он не любит, чтобы вы делали! И если вы сделаете хоть что-то из этого списка — у него есть специальное место, полное огня, дыма, страдания, боли, куда он отправит вас, чтобы вы мучались, горели, задыхались и плакали, на веки вечные, до скончания времен! Но… он любит вас!

Если бы Иисус жил в наши дни, то христиане носили бы на своих цепочках кулоны в виде человека на электрическом стуле.

Разве не странно, что половина людей на планете – итальянцы, немцы, испанцы, французы, русские, африканцы… все они поклоняются мёртвому еврею, приколоченному к двум кускам дерева?

Никогда не стоит недооценивать силу глупых людей, объединенных в одну большую группу.

Уверяю вас, если люди когда-нибудь найдут ответственного за то, что происходит на Земле, они тут же убьют его.

Если политики и духовенство начнут говорить правду, вся их система рухнет.

Война, болезни, смерть, разрушения, голод, разврат, нищета, пытки, преступность, коррупция и ледниковый период. Что-то совершенно точно не так. Если это лучшее, на что Бог способен, то я не впечатлён. Подобные результаты не подходят для резюме совершенного существа.

Ричард Докинз
Я выступаю против религии потому, что она учит нас удовлетворятся незнанием окружающего мира.

Широко бытует принятое в нашем обществе почти всеми, включая неверующих людей, мнение, что религиозные верования особенно легко оскорбить и поэтому их нужно окружать исключительно деликатным обращением, на порядок превышающим традиционное уважение, которое любой человек должен выказывать окружающим. Но на самом деле, религия не заслуживает большего уважения, чем любое другой предмет изучения.

Ни один здравомыслящий человек не допустит, чтобы факт недоказуемости вымысла летающих чайников и фей послужил решающим доводом в важном споре. Мы не считаем себя обязанными тратить время на опровержение мириад вымыслов, порожденных богатством фантазии. Когда меня спрашивают о моих атеистических убеждениях, я всегда с удовольствием отвечаю, что собеседник сам является атеистом в отношении Зевса, Аполлона, Амона Ра, Митры, Ваала, Тора, Одина, Золотого тельца и Летающего Макаронного Чудища. Просто я добавил в этот список еще одного бога.

Религия одного века — художественная литература другого.

Ислам заслуживает критики относительно последствий его догмы, а именно, что убийство человеческого собрата должно быть вознаграждено чувственными удовольствиями в гедонистическом «раю». Когда изучаешь жизнь «пророка» и его последователей, становится очевидным, что религия Мухаммеда является опасной системой.

Часто повторяют избитую фразу (и, в отличие от многих избитых фраз, она неверна) о том, что наука отвечает на вопрос как, но только теология может ответить на вопрос почему. Но что же такое этот вопрос почему? Не каждое начинающееся с почему предложение в английском языке является правомерным вопросом. Почему единорог пустой? На некоторые вопросы отвечать бессмысленно. Какого цвета абстракция? Чем пахнет надежда? Не каждый грамматически правильно составленный вопрос имеет смысл и заслуживает серьезного внимания. И даже если вопрос — настоящий и наука не может на него ответить, это не означает, что религия сможет это сделать.

Стоит доказать, что ненависть носит религиозный характер, и она уже не рассматривается как ненависть.

В Великобритании демонстранты несли плакаты с надписями «Смерть оскорбителям ислама», «Зарубим насмешников над исламом», «Европа, ты умрешь: гроза близится» и — по-видимому, без намеренной иронии — «Обезглавим считающих ислам религией насилия»

Верующие фундаменталисты предают разум. Умеренные верующие предают и разум и веру в одинаковой мере.

Конечно, трудно не согласиться, что авторитет науки в вопросах морали, мягко говоря, легковесен. Но неужели нужно уступить религии право учить нас, что такое хорошо и что такое плохо? Отсутствие другого претендента на источник человеческой мудрости вовсе не означает, что религия имеет право узурпировать роль моралиста. Да и какая именно религия? Та, в которой нас воспитали? Тогда какой главе какой из книг Библии мы должны отдать предпочтение — потому что они далеко не единодушны, а некоторые — в глазах любого порядочного человека — довольно гнусны? Все ли сторонники буквального толкования Библии достаточно ее читали и знают, что за супружескую измену, сбор хвороста в субботу и непослушание родителям полагается смертная казнь? Если мы (вслед за большинством просвещенных современных приверженцев) откажемся от Второзакония и Левита, то на основе каких критериев нам следует решать, каких моральных законов придерживаться? Или нужно покопаться в обилии мировых религий и выбрать ту, мораль которой нас устраивает? Тогда, опять же, на основе каких критериев делать выбор? И если у нас уже имеется собственный независимый критерий для оценки моральных достоинств различных религий, может быть, стоит обойтись без посредника и самостоятельно заняться рассмотрением моральных проблем?

Какими бы чудесами ни заработал Григорий Чудотворец свое прозвище, чудо ясности изложения мыслей в их число не входит.

Был ли у Иисуса реальный отец, или его мать во время его рождения была девственницей? Вне зависимости от того, сохранилось ли для решения этого вопроса достаточно доказательств, он тем не менее продолжает быть строго научным вопросом, на который теоретически можно дать однозначный ответ: да или нет. Поднял ли Иисус Лазаря из гроба? Ожил ли он сам через три дня после распятия? На каждый из этих вопросов имеется ответ, и вне зависимости от того, можем ли мы в настоящее время его получить на практике, это ответ строго научный. Методы доказательства, которые мы бы использовали, получи мы вдруг (что, конечно, маловероятно) неоспоримые факты, были бы совершенно и полностью научными.

Применение противозачаточных средств иногда критикуют как «противоестественное». Да, это так — очень противоестественное. Беда в том, что противоестественно и всеобщее благосостояние.

Разве сторонников буквального прочтения не должен волновать тот факт, что, описывая родословную Иосифа от царя Давида, Матфей упоминает двадцать восемь промежуточных поколений, а Лука — сорок одно? Более того, в обоих перечнях практически не встречается одинаковых имен! И вообще, если Иисус действительно родился в результате непорочного зачатия, то родословная Иосифа тут ни при чем и ее нельзя использовать как подтверждение того, что в лице Иисуса исполнилось ветхозаветное пророчество о грядущем происхождении мессии из колена Давидова.

Верующим: Представьте, что, умерев, вы сталкиваетесь не с кем иным, как с Ваалом, не менее ревнивым, как утверждают, чем его старый конкурент Яхве.

Креационисты усердно выискивают в современном знании и понимании мира «белые пятна». Если находится явный пробел, то автоматически полагается, что перед нами — дело рук божьих. Однако добросовестных теологов, подобных Бонхофферу, беспокоит, что по мере развития науки и уменьшения количества «белых пятен» загнанному в угол богу в конце концов совсем нечего будет делать и негде прятаться. Ученых же волнует другое. Признание своего невежества в определенных вопросах является необходимой частью научного процесса; более того, отсутствие знания воспринимается как призыв к будущим победам. По словам моего друга Мэтта Ридли, «большинству ученых скучно заниматься тем, что уже известно. Неизвестное же воспринимается ими как вызов». Мистики обожают тайны и во что бы то ни стало стараются их сохранить. Ученые их любят по другой причине: тайны открывают для них поле деятельности. Обобщая сказанное, отмечу: одним из самых пагубных действий религии является пропаганда идеи о том, что отказ от познания является добродетелью.

Мир изумился бы, если бы узнал, как много самых блестящих личностей, самых выдающихся, даже в глазах рассудительных и благочестивых обывателей, людей проявляют полный скептицизм по отношению к религии.

Я не буду стараться никого намеренно оскорбить, но и не собираюсь надевать белые перчатки и выказывать более почтения религии, чем сделал бы это в отношении любых других предметов исследования. Ветхозаветный бог является, возможно, самым неприятным персонажем всей художественной литературы: гордящийся своей ревностью ревнивец; мелочный, несправедливый, злопамятный деспот; мстительный, кровожадный убийца-шовинист; нетерпимый к гомосексуалистам, женоненавистник, расист, убийца детей, народов, братьев, жестокий мегаломан, садомазохист, капризный, злобный обидчик.

Детей надо учить не тому, что думать, а тому, как думать.

Часто говорят об имеющейся в сознании нише «под бога»: якобы у людей существует психологическая потребность в боге – воображаемом товарище, отце, старшем брате, исповеднике, задушевном друге, которую необходимо удовлетворить вне зависимости от того, существует ли бог на самом деле. Но что, если бог попросту занимает место, которое лучше было бы заполнить чем-то другим? Наукой, например? Искусством? Человеческой дружбой? Гуманизмом? Любовью к этой жизни в реальном мире, а не ожиданием другой, за могильной чертой?

Безусловно, предстоит еще много работы, которая, не сомневаюсь, будет выполнена. Но ее никогда не удалось бы проделать, если бы ученые лениво опускали руки при столкновении с первыми же трудностями, как рекомендуют нам сторонники «разумного замысла». Советы его апологетов ученым можно выразить следующим образом: «Не понимаете, как это работает? И не надо — бросьте все и объявите, что это дело рук бога. Не знаете, как появляются нервные импульсы? Отлично! Не понимаете, как мозг регистрирует и хранит памятные события? Замечательно! Поразительная сложность фотосинтеза вас затрудняет? Лучше не придумаешь! Бросьте, пожалуйста, ломать голову над загадками, признайте свое поражение и молите господа. Дорогие ученые, не решайте ваши головоломки. Несите их нам, а уж мы-то найдем им применение. Не покушайтесь, проводя свои исследования, на драгоценное невежество. Нам эти славные пробелы нужны как последние лазейки для бога». Святой Августин сказал об этом довольно откровенно: «Существует иной, гораздо более опасный вид искушения. Имя ему — порок любопытства. Именно он подвигает нас на попытки разгадать недоступные нашему пониманию, ненужные нам тайны природы, познания которых человеку желать не должно»

Когда меня спрашивают о моих атеистических убеждениях, я всегда с удовольствием отвечаю, что собеседник сам является атеистом в отношении Зевса, Аполлона, Амона Ра, Митры, Ваала, Тора, Одина, Золотого тельца и Летающего Макаронного Чудища. Просто я добавил в этот список ещё одного бога.

Я благодарен своим родителям за их убежденность в том, что детей надо учить не тому, что думать, а как думать. Если, в достаточной мере ознакомившись с объективными научными фактами, они вырастут и решат, что Библия действительно несет буквальную правду или что на их жизнь влияют Марс и Венера, это их личное дело. Самое важное здесь — чтобы выбор, какого взгляда придерживаться, делали они сами; чтобы он не был насильно навязан решением родителей.

Трудно сказать, почему переход от многобожия к единобожию сам по себе считается прогрессивным, позитивным событием. Но это широко распространенное мнение, о котором Ибн Варрак (автор книги «Почему я не мусульманин») остроумно заметил, что следующим этапом на пути развития единобожия будет отказ еще от одного бога и переход к атеизму.

Но что меня больше всего поражает в идее чистилища — это представляемые теологами в ее подтверждение доказательства, настолько очевидно неубедительные, что беззаботная уверенность, с которой они преподносятся, кажется от этого еще более комичной. В разделе «Чистилище» Католической энциклопедии есть часть, озаглавленная «Доказательства». Вот в чем состоят главные доказательства существования чистилища: «Мы же молимся за усопших, верно? Следовательно, чистилище существует, иначе наши молитвы не имели бы смысла. Что и требовалось доказать!» Перед нами поистине яркий пример бессмыслицы, которую религиозный рассудок воспринимает как «логическое умозаключение».

Вспомните что-нибудь из детства. Какое-нибудь яркое воспоминание, что-нибудь, что вы можете увидеть, почувствовать, может быть, даже различить запах, будто вы всё ещё находитесь там. Ведь вы были там, верно? Иначе откуда бы вы всё это помнили? Но знаете, в чём парадокс? Вас там не было. Ни одного из составляющих сейчас ваше тело атомов не было там в тот момент. Материя перетекает с места на место и на мгновение собирается вместе, чтобы стать вами. Следовательно, вы — это не то, из чего вы сделаны. И если у вас от этого не пробежал по спине озноб, перечитайте ещё раз, потому что это очень важно.

Как написал в рецензии на книгу Бехе американский генетик Джерри Койн, «если из истории науки и можно извлечь какие-то уроки, так это то, что называя наше невежество «божьей волей», мы далеко не уедем»

Я пытаюсь доказать, что, откуда бы ни появилась современная мораль, источник её — никак не Библия. Защитникам веры не удаётся выкрутиться, утверждая, что религия предоставляет им своего рода эксклюзивный доступ — закрытый для атеистов непогрешимый индикатор того, что хорошо, а что плохо; не удаётся даже при использовании любимой уловки — объявления некоторых глав Библии «символическими», а не буквальными. А каким нравственным критерием вы пользуетесь, решая, какие из глав — символические, а какие — нет?

Говорят, что великий мастер запугивания людей посредством кинематографических уловок Альфред Хичкок как-то раз, проезжая в машине по Швейцарии, неожиданно указал рукой из окна и сказал: «Вот самая жуткая картина, которую мне когда-либо довелось видеть». У дороги, беседуя с маленьким мальчиком, положив руку ему на плечо, стоял священник. Высунувшись из машины, Хичкок завопил: «Эй, малыш, уноси ноги! Беги, если тебе жизнь дорога!»

Почему Бога считают объяснением чего-либо? Это не объяснение, а провал попытки объяснить, пожатие плечами, школьное «я не знаю», закутанное в покровы духовности и ритуалов. Объяснение чего-либо делом рук божьих обычно означает, что говорящий понятия не имеет о происходящем и поэтому приписывает авторство недостижимому и непостижимому небесному волшебнику. Спросите, откуда этот парень там взялся, и, могу поспорить, в ответ услышите невнятные псевдофилософические заявления, что он всегда был или что он обитает вне границ природы. Объяснением это, конечно, не назовешь.

Тема зародышей, похоже, оказывает на многих верующих поистине гипнотическое воздействие. Мать Тереза Калькуттская, принимая Нобелевскую премию, прямо сказала в своей речи: «Самый страшный враг мира — это аборт». Что? Как можно серьёзно относиться к мнению женщины, делающей такие сногсшибательные заявления, а тем более всерьёз считать её достойной Нобелевской премии?

Вера может быть очень и очень опасной, и расчётливо вбивать её в восприимчивую голову невинного ребёнка — большое зло.

Нам не нужен бог, чтобы быть хорошими или плохими.

Между прочим, религиозный студент может придти в замешательство, недоумевая зачем Бог создаёт проблемы, снабжая хищников красивой адаптацией для ловли добычи, при этом другой рукой снабжая добычу красивой адаптацией, препятствующей этому. Видимо Он наслаждается этим спортом как зритель.

Все ли сторонники буквального толкования Библии достаточно её читали и знают, что за супружескую измену, сбор хвороста в субботу и непослушание родителям полагается смертная казнь?

Можно рассматривать Библию как увлекательное поэтическое художественное произведение, но я не стал бы давать её маленьким детям в качестве образца для подражания.

Оболваненный верующий, защищённый от страха смерти предвкушением рая для героев, достоин почётного места в истории боевых вооружений — в одном ряду с луком, боевым конём, танком и кассетной бомбой.

Достаточно осознать, что эта жизнь — единственная, чтобы она стала более драгоценной.

Если вы утверждаете, что в отсутствие бога вас ничто не удержит от совершения разбоя, насилия и убийства, ваша аморальность несомненна, и остальным стоит посоветовать держаться от вас подальше. Если же, с другой стороны, вы сознаетесь, что будете продолжать быть хорошим и в отсутствии божественного надзора, то тем самым вы неизбежно подрываете заявление о необходимости бога для нравственного поведения.

Пути ДНК неисповедимы.

Приписывание всему целесообразности называется телеологией. Дети — прирожденные телеологи и могут остаться таковыми до конца своих дней. Может быть, боги в своей роли утешителей и наставников произошли от чудиков путем «психологического педоморфоза»? Педоморфоз — это сохранение у взрослой особи детских свойств.

Против безропотного согласия с идеей спонтанного появления столь невероятных вещей бунтуют не только ученые — возмущается сам здравый смысл. Заявление о том, что первопричина, то есть «великое неизвестное», благодаря которому вместо небытия имеет место бытие, представляет собой существо, способное спроектировать Вселенную и разговаривать одновременно с миллионом людей, — это фактический отказ от попытки объяснения. Это безобразное проявление бездумной, самоублажающей склонности к фантазиям.

Если даже шансы самопроизвольного зарождения жизни на планете составляют один к миллиарду, это исключительно маловероятное событие тем не менее произойдет на миллиарде планет.

Мы сверхактивно занимаемся поисками целенаправленности и чьей-то воли там, где её нет, и подозреваем злой или благой умысел в равнодушии природы.

Ничто не мешает человеку, будучи атеистом, быть счастливым, уравновешенным, глубоко интеллигентным и высокоморальным.

Религиозные воины ведутся под знамением религии, и в ходе истории они происходили с ужасающей частотой. Но не могу вспомнить хоть одной войны, которая велась бы во имя атеизма.

То, что мы воспринимаем как реальный мир – это не подлинный реальный мир без прикрас; это модель реального мира, настроенная и отрегулированная при помощи данных, получаемых органами чувств; это модель, организованная таким образом, чтобы с её помощью можно было успешно взаимодействовать с реальным миром. Особенности модели зависят от того, о каком жи-вотном идёт речь. Летающему животному требуется модель, значительно отличающаяся от моде-ли бегающего, карабкающегося или плавающего животного. Модель хищника отличается от модели травоядного, хотя их миры неизбежно перекрываются.

Многие поколения самок выбирали ярко окрашенных самцов, а не скучных коричневых особей, которыми самцы, несомненно, остались бы, не займись самки селекцией.

Бог, способный постоянно контролировать и исправлять состояние каждой отдельной частицы Вселенной, не может быть простым. Его существование само требует грандиозного объяснения.

Папа Иоанн Павел II причислил к лику святых и блаженных больше людей, чем все его предшественники за предыдущие несколько столетий; особенно он почитал Деву Марию. Его многобожеские симпатии ярко проявились в 1981 году, когда после произошедшего в Риме покушения на его жизнь он приписал своё спасение вмешательству Фатимской богородицы: «Рука Божьей Матери отвела пулю». Невольно возникает вопрос, почему она не отвела пулю совсем. Кому-то может показаться, что команда хирургов, оперировавшая папу в течение шести часов, также заслуживает толику признания, хотя, может, и их руками водила божья матерь. Но что интересно, так это убеждение папы, что пулю отвела не просто богородица, а именно Фатимская богородица. Видимо, Лурдская, Гвадалупская, Междугорская, Акитская, Зейтунская, Гарабандальская и Нокская богоматери были заняты в то время другими делами.

Люди, поспешно делающие выводы о сверхестественной природе вещей только на основе собственного изумления, ничем не умнее глупцов, которые при виде сгибающего ложку фокусника начинают кричать о «паранормальном».

Из-за религии жизнь верующего и окружающих может оказаться в опасности. Тысячи людей подвергались за веру мучениям, часто от рук фанатиков, чьи убеждения лишь весьма незначительно отличались от верованийих жертв. Поглощаемые религией ресурсы порой достигают колоссальных размеров. Для строительства средневекового собора требовались сотни человекостолетий труда, однако результат не служил ни для жилья, ни для какой-либо другой утилитарной цели.

Одна милая шестилетняя девочка, хорошо мне знакомая, верит в Деда Мороза и хочет, когда вырастет, стать зубной феей. Если вы расскажете этой девочке о ведьмах, превращающих принцев в лягушек, она и в это поверит. Если вы расскажете ей, что плохие дети вечно горят в аду, ей будут сниться кошмары. Я только что узнал, что эту славную, доверчивую шестилетнюю девочку послали на неделю в католическую монастырскую школу. Какие у нее шансы?

Вам не позволят заявить: «Запрещая мне оскорблять гомосексуалистов, вы ущемляете мои права». Но вы выиграете, если скажете: «Вы ущемляете мою свободу вероисповедания». А в чём, если задуматься, разница?

Любой творческий разум, достаточно сложный, чтобы что-либо замыслить, может появиться только в результате длительного процесса постепенной эволюции. Творческие мыслящие существа, будучи продуктами эволюции, неизбежно появляются во Вселенной на более позднем этапе и, следовательно, не могут быть её создателями. Согласно данному определению, бог — это иллюзия, и… достаточно пагубная.

Бессмысленные высказывания нужно высмеивать. Прежде чем за дело может взяться ум, мысль необходимо чётко сформулировать; но ни у кого никогда не было чёткого определения Троицы. Это просто абракадабра шарлатанов, именующих себя священниками Иисусовыми

Естественный отбор не только объясняет существование жизни; он также позволяет по-новому оценить способность науки демонстрировать, как из примитивных начальных структур, без какого-либо сознательного управления, может развиваться организованная сложность.

Многие религии, например, содержат объективно невероятные, но субъективно желанные доктрины о сохранении нашей духовной сущности после физической смерти. Идея бессмертия живёт и ширится благодаря своей привлекательности. А привлекательность работает благодаря почти повсеместной тенденции человеческого сознания верить в то, чего хочется.

Ах да, мы забыли, что ветхозаветная история об Адаме и Еве конечно же не буквальная, а символическая. Символическая? То есть, чтобы произвести на себя впечатление, Иисус устроил собственные пытку и казнь в качестве искупительного наказания за символический грех, совершённый несуществующим лицом? И скажите — это не сумасшествие самого жестокого и отвратительного свойства?

По-настоящему взрослая точка зрения состоит в том, что наша жизнь имеет ровно столько смысла, значения и полноты, сколько мы потрудимся ей придать. А потрудившись, мы в силах сделать свою жизнь поистине замечательной.

Обитатели психиатрических лечебниц считают себя Наполеонами, Чарли Чаплинами, уверены, что весь мир строит против них козни, что они могут телепатически передавать свои мысли другим. Их не пытаются разубедить, но и не принимают основанные на персональных откровениях верования всерьез, главным образом потому, что число сторонников таких верований невелико. Отличие религий состоит только в гораздо большем количестве последователей.

Атеизм не повод для извинений. Напротив, им нужно гордиться, высоко держать голову, потому что атеизм практически всегда свидетельствует о независимом, здравом рассудке, или даже о здоровом рассудке.

Почему мы с такой готовностью верим в то, что самый лучший способ ублажить бога — это верить в него? Разве не может оказаться, что бог столь же охотно вознаградит доброту, щедрость или скромность? Или искренность? А что, если бог — учёный, который выше всего ценит целеустремлённый поиск истины?

Почему ученые с таким робким почтением относятся к притязаниям теологов на экспертное знание по вопросам, в которых теологи безусловно имеют не больше квалификации, чем сами ученые? Если наука не в состоянии прояснить какие-то важные проблемы, почему мы должны считать, что религии это удастся?

Отсутствие другого претендента на источник человеческой мудрости вовсе не означает, что религия имеет право узурпировать роль моралиста.

Многие религиозные люди не могут представить, как можно без веры быть хорошим или даже хотеть быть хорошим.

И что удивительно: сторонники авторитетности священных писаний поразительно мало интересуются историческим происхождением (как правило, весьма подозрительным) почитаемых текстов.

Честное слово, не знаю, но я очень счастлив жить в такое время, когда человечество изо всех сил стремится достичь границ познаваемого. И что еще лучше — мы можем в конце концов обнаружить, что этих границ не существует вовсе.

Если Бог и вправду проектировал мою спину, то это явно не лучшее из Его творений, оно наверняка доделывалось в жуткой спешке, чтобы уложиться в шесть дней.

Наука искоренила оспу, защитила от смертельных ранее вирусов, может уничтожить ранее смертельные бактерии. Богословие же — не сделало ничего, но все время балабольствовало об эпидемиях, как возмездие за грех.

Религиозные люди любят обращать внимание на то, что Исаак Ньютон был верующим. Ну конечно был — он же жил до Дарвина. До Дарвина быть атеистом было, наверно, не так-то просто.

Есть что-то инфантильное в ожидании того, что смысл и цель в вашу жизнь обязан внести кто-то другой (родители — когда речь идёт о детях,бог — в случае взрослых). Это напоминает инфантилизм отдельных личностей, которые, упав и подвернув лодыжку, начинают искать, кому бы предъявить иск. Кто-то обязан гарантировать моё благополучие, и, значит, кто-то виноват, что я ушибся. Не является ли подобный инфантилизм главной причиной «необходимости» бога?

Уинстон Черчилль
Я готов к встрече с Творцом. Другое дело, готов ли Творец к такому тяжкому испытанию, как встреча со мной.

Бог хорошо разве что тем, что на него можно сослаться, если нет других авторитетов

Какое тяжелое проклятие налагает мусульманство на своих последователей: кроме фанатичного озлобления, которое также опасно в человеке, как бешенство в собаке, еще эта страшная фаталистическая апатия. Результаты сказываются во многих странах — ужасные манеры, никудышное земледелие, скверные методы торговли, неуверенность существуют там, где живут и правят наследники Пророка. Нет более сильной ретроградной силы в мире. Мусульманство не только не умирает, это воинствующие и вербующие последователи религии, она уже распространилась в Центральной Африке, и не будь христианство защищено твердой рукой науки, той самой рукой, против которой она тщетно сражалась, цивилизация современной Европы могла бы пасть подобно цивилизации Древнего Рима. По магометанскому закону любая женщина должна принадлежать какому-либо мужчине — как ребенок, жена или наложница, поэтому рабство не исчезнет до конца до тех пор, пока исламская вера не перестанет быть великой силой среди людей

Моррис Уэст
Им нужен нарисованный на стене святой с головой в золотом кругу. Он нужен церкви, чтобы ещё крепче привязать к себе людей: новый культ, новые чудеса, где уж тут помнить о собственных бедах. Святой нужен людям, потому что тогда они смогут встать на колени и молить о ниспослании благ, вместо того чтобы закатать рукава и трудом создать эти блага. Обычный церковный прием – подсластить пилюлю.

Леонардо Да Винчи
Если мы подвергаем сомнению достоверность всякой ощущаемой вещи, тем более должны мы подвергать сомнению то, что восстает против ощущений, каковы, например, вопросы о сущности бога и души и тому подобные, по поводу которых всегда спорят и сражаются.

Блез Паскаль
Человек никогда не делает зло с таким сладострастием, с таким изощрением и с такой жестокостью, как тогда, когда его деяния опираются на его глубокие религиозные убеждения.

Бог, который нас создал без нас, не может спасти нас без нас.

Всякий человек может сделать то, что сделал Мухаммед. Он не был предсказан, убивал, запрещал читать, не творил чудес. Я хочу, чтобы о Мухаммеде судили не по тому, что есть темного в его словах и чему можно приписать некий таинственный смысл, а по тому, что у него ясно — его рай и прочее. Вот где он смешон. Принимать его темноты за таинственность не верно потому, что ясность его смешна

Томас Гоббс
Страх перед невидимой силой, придуманной умом или воображаемой на основании выдумок, допущенных государством, называется религией.

Из бесконечного разнообразия образов своей фантазии люди сотворили бесконечное количество богов.

Другим пережитком религии греков и римлян является ношение икон в процессии. Ибо греки и римляне также передвигали своих идолов с места на место в особого рода коляске, специально посвященной этой церемонии, и эту коляску римляне называли повозкой богов. Если кто-нибудь внимательно проследит то, что сообщается в книгах по истории относительно религиозных ритуалов греков и римлян, то он найдет еще больше старых пустых мехов язычества, которые наставники римской церкви по небрежности или в силу честолюбия наполнили новым вином христианства.

Максим Горький
Бог выдуман — и плохо выдуман! Для того, чтоб укрепить власть человека над людьми, нужен он только человеку-хозяину, а рабочему народу он — явный враг.

Надо ли говорить о том, что «рай» — очень глупая выдумка жрецов и «отцов церкви», выдумка, назначение которой заплатить людям за адовы мучения на земле мыльным пузырем надежды на отдых в другом месте.

Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них – нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю – дело богоугодное.

Илья Репин
Все христианство – это рабство, это смиренное самоубийство всего, что есть лучшего и самого дорогого в человеке

Кассе Этьен
Солнце мне светит в спину, а впереди дорога: Я ухожу из дому туда, где темнота. Я знаю слишком много, чтобы поверить в Бога, Я знаю слишком мало, чтоб повернуть назад

Хорхе Луис Борхес
Не заслуживает содеянное человеком ни адского пламени, ни благодати небесной.

Фелисте Робер де Ламеннэ
Самое святое дело становится кощунством и мерзостью, если ради его торжества прибегают к преступлению.

Стивен Фрай
Это оскорбление всей человеческой расы полагать, что нам нужен Бог, чтобы вести себя прилично

Стивен Вайнберг
Некоторые используют слово «бог» настолько широко и щедро, что неизбежно находят бога везде, куда бы ни взглянули. Нередко слышишь фразы: «Бог — совокупность всего», «Бог — лучшая часть человеческой природы», «Бог — это Вселенная». Безусловно, слову «бог», как и всякому другому, можно придать любое желаемое значение. Если вам угодно провозгласить, что бог — это энергия, вы найдете бога и в куске угля.

С или без религии, хорошие люди всегда поступают хорошо, плохие люди всегда поступают плохо. Но для того, чтобы хорошие люди делали плохие вещи, необходима религия.

Брюс Ли
Посадите в комнату десять учителей и они мирно будут беседовать. Посадите в комнате их учеников и они пересорятся.

Лобсанг Рампа
Ни одна из религий не располагает Ключами от Рая, и никто никогда не будет осужден на адские муки за то, что вошел в церковь в шляпе вместо того, чтобы разуться. На воротах тибетских монастырей начертаны слова: «Тысяча монахов — тысяча религий». Во что бы ты ни верил, если ты «поступаешь с другими так, как желаешь, чтобы поступали с тобой», ты получишь свое.

Фридрих Шиллер
Просвещенный разум облагораживает нравственные чувства; голова должна воспитывать сердце.

Если меня спросят, почему в моем сердце нет никакой религии, то я отвечу, что я утратил её по вине самой же религии.

В лице своих богов человек рисует свой собственный портрет.

Полагаю, я был бы хорошим христианином, но церковь сделала все, чтобы превратить меня в законченного безбожника

Виссарон Белинский
В словах бог и религия вижу тьму, мрак, цепи и кнут.

Роберт Грин Ингерсол
Во все века лицемеры, называемые священниками, надевали короны на головы воров, называемых королями.

Тот, кто живет для потустороннего мира, опасен в этом.

Наше невежество есть Бог; то, что мы знаем, есть наука.

Гораздо лучше быть справедливым, чем верить в божественность Иисуса.

Если вы будете читать Ветхий завет с открытыми глазами и без страха, вы придете к заключению, что он не только написан людьми, но варварами, дикарями и что он совершенно не соответствует веку цивилизации.

Негры представляют своего бога с черной кожей и с курчавыми волосами; монголы придают своему богу желтый оттенок и темные миндалевидные глаза. Если бы у евреев было разрешено изображать бога, мы бы увидели Яхве с густой бородой, овальным лицом и орлиным носом. Зевс был настоящий грек, а Юпитер выглядел как член римского сената.

Джонатан Свифт
У нас столько религий, сколько нам требуется для того, чтобы ненавидеть друг друга.

Религия с возрастом впадает в детство, и, как и в детстве, её необходимо подкармливать чудесами.

Стефан Гарьчинский
Религия, не идущая на компромиссы, не может быть всеобщей. Религия, идущая на компромиссы, не может быть священной.

Владимир Соловьев (1853-1900) — русский философ, богослов, поэт и публицист
Мусульманская религия подавляет личность и связывает личную деятельность, вследствие чего, все проявления и формы этой деятельности задерживаются, не обособляются, убиваются в зародыше. Поэтому в мусульманском мире все сферы общечеловеческой жизни находятся в состоянии слитности, смешения, лишены самостоятельности и подчинены одной подавляющей власти религии. Если личное сознание подчинено одному религиозному принципу, крайне скудному и исключительному, если человек считает себя только безразличным орудием в руках слепого, по безсмысленному произволу действующего божества, то понятно, что из такого человека не может выйти ни великого политика, ни великого учёного или философа, ни гениального художника, а выйдет только помешанный фанатик, каковы и суть самые лучшие представители мусульманства

Ник Холмс
Огромное количество так называемых «вер» утвердило меня в отрицании любого бога и убеждении в том, что религия – это нечто придуманное и сфабрикованное одними людьми для эксплуатации других.

Халил Джебран
Фанатик — это глухой, как пень оратор.

Многие учения сходны с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно же и отделяет нас от истины.

Истинная вера — не показная вера в храмах, проявляющаяся в обрядах, обычаях, а скрытая в сердцах, созревшая в поступках.

Альбер Камю
Можно быть святым и без Бога.

Эммануэль Арсан
Всему приходит свой срок в определенный момент. Даже христианству. Когда-то к смертным, отягощенным страхами, подозрительностью, суевериями, недоверчивостью, явился человек и сказал: «Любите друг друга! Вы – единственный род, созданный для братства: нет избранных, нет рабов, нет проклятых. Я освобождаю вас от ваших призраков, избавляю от ваших идолов и мнимой тяжести ваших долгов. Вы больше не…

Ги де Мопассан
Религии — все до одной — нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.

Все, что есть в мире прекрасного, красивого, идеального, насаждено не Богом, а человеком и умом человеческим.

Наполеон Бонапарт
Религия — это то, что удерживает бедных от убийства богатых.

Джон Апдайк
Можно объяснить марсианину существование бензоколонок. Но будет очень сложно объяснить ему, зачем нужны все эти церкви

Джон Фаулз
Даже если Бог есть, человечеству безопаснее вести себя так, будто его нет

Поль Дирак
Религия — это род опиума, который дают народу, чтобы убаюкать его сладкими фантазиями, утешив таким образом насчет гнетущих его несправедливостей. Недаром всегда так быстро возникает альянс двух важнейших политических сил, государства и церкви. Обе эти силы заинтересованы в сохранении иллюзии, будто добрый боженька если не на земле, то на небе вознаградит тех, кто не возмущался против несправедливостей, а спокойно и терпеливо выполнял свой долг. Вот почему честная констатация того, что этот бог есть просто создание человеческой фантазии, считается худшим смертным грехом.

Джон Куинси Адамс
Мухаммад объявил бесконечную, уничтожительную войну против всего остального человечества частью своей религии и заповедью Корана. Вечная война против всех, кто отрицает, что Мухаммад является пророком Бога. В седьмом веке нашей эры, этот араб, совместив полномочия трансцендентного гения со сверхъестественной энергией фанатика и мошенническим духом самозванца, провозгласил себя посланником небес и обрек на запустение и обман обширную часть земли. Позаимствовав из возвышенной концепции закона Моисея доктрину одного всемогущего Бога, он связал с ней дерзкую ложь, что сам является Его пророком и апостолом. Позаимствовав из откровения Иисуса веру в бессмертную жизнь и будущее воздаяние, он унизил ее обещанием удовлетворения половых страстей. Мухаммад отравил источники человеческого счастья, унизив достоинство женщины и разрешив полигамию. Сущностью учения Мухаммада является насилие и похоть и возвышение жестокого над духовной часть человеческой природы

Жак Эллул
Во многих энциклопедиях читаешь такие фразы: «Ислам распространился в восьмом или девятом веках. Власть в той или иной стране перешла в руки мусульман». Но ничего не сказано о том, как распространился Ислам, и как власть в этих странах перешла в руки мусульман. Все выглядит так, как если бы события происходили сами по себе, посредством чудесных или дружественных действий. Мало что говорится о джихаде, несмотря на то, что распространение Ислама происходило посредством войн. Джихад является институтом, а не временным явлением, он — часть нормального функционирования мусульманского мира. У завоеванного населения изменялся статус (они превращались в зимми), а шариат полностью заменял бывший закон страны. Завоеванные территории не просто так сменяли владельцев.

Азия Ардженто
Я завидую атеистам. Если предположить, что они ошибаются, то после смерти у них будет шанс убедиться в своей неправоте. Если предположить, что ошибаются верующие, то они о своей неправоте не узнают никогда.

Ральф Эмерсон
Самое неоспоримое свидетельство бессмертия — это то, что нас категорически не устраивает любой другой вариант.

Реально существующая муха куда важнее предположительно существующего ангела.

Религия одной эпохи литературное развлечение следующей.

Билл Маер
Самоубийсто – это способ сказать Богу: «Ты не можешь меня уволить – я ухожу сам!»

Факт в том, что религия должна умереть ради жизни человечества. Уже не то время, чтобы ключевые вопросы решали иррациональные религиозные люди — те, кто направляет государственный корабль не с помощью компаса, а с помощью эквивалента гадания на куриных внутренностях.

В Америке живут фразой: «Мы уповаем на Бога». И она находится именно там, где хотел бы ее видеть Иисус: на наших деньгах.

Вера — означает считать достоинством свою неразумность. Тут нечем хвастаться. И те, кто проповедует веру, поощряют и возвышают её — наши интеллектуальные рабовладельцы, держащие человечество в оковах фантазий и бессмыслицы, породившие и оправдывающие столько безумия и разрушений. Религия опасна, потому что позволяет людям, не имеющих всех ответов, считать, что они у них есть. Многие считают, что это чудесно, когда кто-то говорит: «Покоряясь тебе, Господи, я сделаю всё, что ты повелишь». Но так как фактически нет говорящих с нами богов, этот пробел заполняется людьми с их личными пороками, ограничениями и намерениями.

Поэтому рациональные люди антирелигиозны, должны покончить со своей робостью и заявить о себе, и отстаивать свои права, а те, кто считает себя умеренно религиозным, должны объективно взглянуть на себя и осознать, что утешение и поддержка, которые даёт религия, на самом деле, даются страшной ценой.

Если атеизм, это — религия, то воздержание, это — поза в сексе.

И все, кто говорит вам, что знает, просто знает, что происходит после смерти, я вас уверяю: не знают. Как я могу быть столь уверенным? Потому, что и я не знаю, а у вас не больше ума, чем у меня. Единственное подходящее отношение, которое может иметь человек к величайшим вопросам — это не надменная уверенность, которая является признаком религии. А сомнение. Сомнение скромно. И таким должен быть человек, учитывая, что человеческая история — это грустный перечень всякого дерьма и смертельных ошибок.

Если бы вы состояли в партии или в клубе, в котором было бы столько нетерпимости, женоненавистничества, гомофобии, насилия и явного невежества как в религии, вы бы ушли, протестуя. В противном случае, вы были бы пособником, приспешником мафии среди демонов экстремизма, которых поддерживают миллиарды сторонников. Если настанет конец света здесь или где-либо ещё, или если мир, хромая, войдёт в будущее опустошённый ядерным терроризмом, вдохновлённым религией, то мы поймём в чём на самом деле была проблема: в том, что мы научились массовым убийствам раньше, чем избавились от патологической тяги к самоубийству. Вот и всё. Повзрослейте или умрите…

Лев Троцкий
Из двенадцати апостолов только Иуда оказался предателем. Но, окажись он у власти, он доказал бы, что предателями были остальные одиннадцать.

Ибн Каммуна
Нет доказательств того, что Мухаммед добился совершенства и способности совершенствовать других, как он требовал. Вот почему до настоящего времени мы никогда не видели кого-либо, кто обращался в Ислам иначе как из страха, или из жажды власти, или во избежание тяжкого налогообложения, или унижения, или будучи взятым в плен, или из-за страстной влюбленности в женщину-мусульманку, или из-за подобной причины. И мы не видели уважаемого, богатого и благочестивого немусульманина, хорошо осведомленного как в основах своей веры, так и в Исламе, чтобы он перешел в исламскую веру без одного из упомянутых выше или подобных мотивов

Вильгельм Либкнехт
История попов всех народов и всех вероисповеданий представляет собой непрерывную борьбу против стремящегося ввысь человеческого духа, непрерывную цепь посягательств на разум и на человечность.

Лоуренс Краусс
Каждый атом в вашем теле берёт своё начало во взорвавшейся звезде. И, возможно, атомы в вашей левой руке взяли своё начало в иной звезде, нежели атомы в правой руке. Это, действительно, самая поэтичная вещь, из тех что я знаю о физике: вы все звёздная пыль. Вас не было бы здесь, если бы звёзды не взорвались, потому что химические элементы — углерод, азот, кислород, железо, всё, что необходимо для эволюции и жизни, — не были созданы в начале времён. Они были синтезированы в ядерных печах звёзд, и единственная причина, почему они попали в ваше тело, это потому, что звёзды соизволили взорваться. Забудьте Иисуса. Звёзды умирают, чтобы вы могли находиться здесь и сейчас.

Со времён Ньютона шли дебаты является ли свет волной — то есть распространяющимся в некоторой среде возмущением — или частицей, которая двигается вне зависимости от наличия среды. Наблюдения Максвелла показали, что электромагнитные волны существуют и что их скорость в точности равна скорости света, таким образом дебаты были закончены: свет был признан электромагнитной волной.

Марк Аврелий
Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобою законом.

Если бы ты ведал, из какого источника текут людские суждения и интересы, то перестал бы домогаться одобрения и похвалы людей.

Эрнст Геккель
В воображении верующих христиан к верховному небесному правительству присоединяется многочисленная компания «святых» всевозможного рода, а музыкальные ангелы заботятся о том, чтобы в вечной жизни блаженные не лишены были концертов. Римские папы — величайшие из шарлатанов, когда-либо эксплоатировавших религию! — постоянно стараются новыми причислениями к лику святых увеличить число этих антропоморфных небесных телохранителей… Если прибавить к этому признаваемого ими «личного дьявола» и «злых ангелов», составляющих его придворный штат, то папизм, еще и ныне составляющий самую распространенную форму современного христианства, представит такую пеструю картину широкого политеизма, что греческий Олимп перед ним покажется совсем убогим и крохотным.

Четыре канонических евангелия, признаваемые христианской церковью за подлинные и высоко ценимые в качестве краеугольного камня веры, были произвольно выделены из множества евангелий, фактические данные которых не менее противоречивы, чем легенды первых четырех.

Из всех войн, которые народы вели между собою огнем и мечом, религиозные были самыми кровопролитными

Каждая страница истории наук в средние века свидетельствует, что под гнетом всемогущего папства самостоятельное мышление и эмпирическое научное исследование действительно были совершенно задушены на целых двенадцать прискорбных столетий.

Где находится «тот свет» и в чем собственно заключается блаженство вечной жизни, этого нам не сказало ни одно «откровение». Покуда «небо» было для человека голубым сводом, опрокинутым над дискообразной землей и освещенным мерцающими лучами нескольких тысяч звезд, человеческая фантазия могла помещать в этом небесном чертоге амброзийские пиры олимпийских богов или веселые празднества обитателей Валгаллы. В последнее время, однако… все эти божества и пирующие с ними «бессмертные души» окончательно лишились квартиры; мы знаем из астрофизики… что миллионы небесных тел, повинуясь вечным законам, неустанно движутся в этом пространстве, охваченные великим водоворотом «становления и исчезновения».

Виктор Пелевин
Мое отношения к религии определили впечатавшиеся в память буквы «ХЗ», которые я ребенком увидел в церкви во время Пасхи. На церковной стене должно было гореть «ХВ», но одна стойка ламп не работала.

Виктория Холт
Что такое религия, как не мантия, скрывающая жажду власти, скрывающая правду? И что самое прискорбное, эта мантия – алая от крови тех, кто осмелился высказать мнение, отличное от их господ.

Лоуренс Аравийский 
Для того, чтобы принять Ислам, нужна атрофия психики, готовность жить на правах муравья или пчелы, не имеющих своей воли и своего личного облика.

Джоди Фостер
Религия — это наука, изучать которую нужно обязательно. Ты должен знать, из-за чего ведутся все эти войны.

Ингмар Бергман
Религия всегда казалась мне чем-то неприличным

Василий Сухомлинский
Без понимания религии невозможен настоящий атеизм.

Пьер Бейль
Пусть мне сколько угодно возражают, что страх перед богом есть средство, бесконечно пригодное для того, чтобы исправить природную испорченность. Я всегда буду призывать в свидетели опыт и спрашивать: почему язычники, доведшие страх перед своими богами до крайних суеверий, в столь малой степени исправили эту испорченность, что нет такого страшного порока, который бы не царил в их среде?

То, что атеист ведет добродетельную жизнь, не более странно, чем то, что христианин предается всевозможным преступлениям. Если мы ежедневно видим монстров второго рода, то почему же мы должны считать, что монстр первого рода невозможен?

Вот естественный вывод из учения богословов: дьявол, самое злобное из всех существ, но в то же время существо, не способное к атеизму, есть зачинщик всех грехов рода человеческого, а если это так, то нужно, чтобы самая ужасная человеческая злоба носила характер дьявольской злобы, т. е. соединялась с убежденностью в существовании бога.

Если вы говорите, что бог разрешил грех, чтобы продемонстрировать свою мудрость, которая перед лицом бесчинств, ежедневно порождаемых злобой человеческой, сияет так, как она не могла бы сиять, если бы люди пребывали в состоянии невинности, то вам возразят, что рассуждать так — значит сравнивать божество с отцом семейства, который дал бы перебить ноги своим детям, чтобы показать всему городу мастерство, с каким он сращивает перебитые кости

Осмелится ли кто-нибудь сказать, что христиане, которые надели на себя кресты и приняли участие в походе в святую землю, были чужды религии, что были чужды религии люди, которые покинули родину, чтобы отправиться на войну против неверных, люди, которые верили, что ангелы и святые, возглавляющие их армию, обратят врагов в бегство, и говорили лишь о чудесах и чудесных явлениях? Нужно лишиться ума, чтобы заподозрить в атеизме таких людей, а между тем они совершали самые ужасные бесчинства, о каких когда-либо было слышно.

Возможно, воображают, что атеист, убежденный в том, что его душа умрет вместе с телом, не может делать ничего похвального, повинуясь желанию обессмертить свое имя. Желанию, которое обладает такой властью над умом других людей. Но это весьма ошибочная мысль, ибо несомненно, что люди, которые совершали великие дела ради хвалы, какую воздадут им потомки, отнюдь не действовали под влиянием надежды, что, будучи в ином мире, они узнают о том, как станут о них говорить после их смерти.

Гораций
Большие обещания уменьшают доверие

Гор Видал
Я усвоил только одно: Констанций истреблял свой род и при этом был добрым христианином; а если убийца может быть благочестивым христианином, значит, в этой религии что-то не так.

Омар Хаййам
Я — безбожник. Таким сотворил меня Бог.

В этом мире на каждом шагу – западня.
Я по собственной воле не пожил и дня.
Без меня в небесах принимают решенья,
А потом бунтарем называют меня.

Отчего Всемогущий Творец наших тел
Даровать нам бессмертие не захотел?
Если мы совершенны – зачем умираем?
Если не совершенны – то кто бракодел?

«Как там в мире ином?» — я спросил старика,
Утешаясь вином в уголке погребка.
«Пей! – ответил. – Дорога туда далека.
Из ушедших никто не вернулся пока».

Долго ль будешь, мудрец, у рассудка в плену?
Век наш краток – не больше аршина в длину.
Скоро станешь ты глиняным винным кувшином.
Так что пей, привыкай постепенно к вину.

Если пост я нарушу для плотских утех –
Не подумай, что я нечестивее всех.
Просто: постные дни – словно чёрные ночи,
А ночами грешить, как известно, не грех!

Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар,
Ты наносишь рабу за ударом удар.
Рай – награда безгрешным за их послушанье.
Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!

Каждый молится Богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел Бога,
Адских мук не страшится и раю не рад.

Даже самые светлые в мире умы
Не смогли разогнать окружающей тьмы.
Рассказали нам несколько сказочек на ночь –
И отправились, мудрые, спать, как и мы.

«Надо жить, — нам внушают, — в постах и в труде!»
«Как живете вы — так и воскреснете-де!»
Я с подругой и чашей вина неразлучен,
Чтобы так и проснуться на страшном суде.

Душой ты безбожник с Писаньем в руке,
Хоть вызубрил буковки в каждой строке.
Без толку ты оземь башкой ударяешь,
Ударь лучше оземь всем тем, что в башке!

Все, что видишь ты, — видимость только одна,
Только форма — а суть никому не видна.
Смысла этих картинок понять не пытайся —
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина!

(полное собрание четверостиший Омар Хаййама в отдельном разделе)

Гусейн Джавид
Не спрашивай, я только пыль дорог,
Я пляшущий в безумьи мотылек,
Отец мой-изумленье, мать-сомненье…
Спускаются в ничто мои ступени!
Что знаю я о собственной судьбе,
Чтоб толком рассказать, кто я, — тебе?
Я нищий странник и бегу куда-то
От правоверных и от шариата.
Я только жаждой истины объят
К чему мне шариат и тафикат?
Отверг я догмы, сбросил их вериги,
Не поклоняюсь ни единой книге;
Евангелье, псалтырь или коран
Все это сон, обман, туман, дурман.
Мир — зеркало теней, а не таблица,
Рай или ад — все это только снится.

Эвгениуш Иваницкий
Я бы и уверовал в Бога, да смущает толпа посредников.

Цицерон
Удивительно, как это жрецы-предсказатели, взглянув друг на друга, могут еще удержаться от смеха.

Если ты меня спросишь, что такое божество и каково оно, я воспользуюсь примером Симонида, который отвечал, что чем дольше он раздумывает, тем вопрос ему кажется темнее. Много ведь попадается такого и смущает так, что иногда кажется — совершенно нет таких богов.

Стендаль
В мире столько безумия, что извинить бога может лишь то, что он не существует.

Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.

Извинить Бога может только то, что его нет.

Папа Бенедикт XVI
Ислам определяет тотальную организацию жизни, которая абсолютно отлична от нашей; он объемлет все. В нем есть отчетливо выраженное подчинение женщины мужчине; в нем есть весьма жестко сформулированное уголовное право, фактически, право, регулирующее все сферы жизни, что противоречит нашим современным идеям, относящимся к обществу. Следует очень отчетливо понимать, что это не просто еще одна религиозная конфессия, которая может быть включена в свободное царство плюралистического общества.

Соломон Райнх
С литературной точки зрения, Коран имеет мало достоинств. Декламация, повторения, незрелость, отсутствие логики и последовательности сбивают неподготовленного читателя на каждом шагу. Унизительно для человеческого интеллекта думать, что этот посредственный текст был предметом бесчисленных комментариев, и что миллионы людей по-прежнему тратят время на его усвоение.

Теодор Нольдке
В то время, как многие части Корана, несомненно, имеют значительное риторическое воздействие даже на неверующего читателя, в эстетическом плане эта книга отнюдь не является первоклассной работой. Мухаммед ни в коей мере не является мастером стиля. С этим согласится любой европеец, который беспристрастно читал эту книгу и имеет некоторые знания [арабского] языка. Но для любого благочестивого мусульманина такое мнение будет шокирующим, как отъявленный атеизм или многобожие. Мусульмане смотрят на Коран как на модель совершенного стиля и языка. Эта особенность является для них величайшим из чудес и неоспоримым доказательством его божественного происхождения. Такое мнение людей, знающих арабский язык гораздо лучше, чем самый опытный европейский арабист, не может нас не удивлять. Защитники Корана смело бросают вызов своим оппонентам: попробуйте создать десяток сур или, хотя бы, одну, подобную тем, что есть в священной книге. Действительно, никто не пытался сделать этого. Что не удивительно. Если бы неверующий создал нечто подобное откровениям Мухаммеда, то он превратил бы себя в посмешище


Курт Воннегут

Вы спрашиваете, что я думаю по поводу сладостного ощущения абсолютной веры? Я думаю, что это совершенно ужасно и категорически недопустимо

Пьер Шаррон
Все религии чужды природе и страшны для здравого смысла; сколько-нибудь сильный разум смеется над ними и испытывает к ним отвращение.

Аркадий Стругацкой
Гипотеза о Боге, например, дает ни с чем не сравнимую возможность абсолютно все понять, абсолютно ничего не зная. Дайте человеку крайне упрощенную систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощенной модели. Такой подход не требует никаких знаний

Френсис Бэкон
Если бы наука сама по себе не приносила никакой практической пользы, то и тогда нельзя было назвать ее бесполезной, лишь бы только она изощряла ум и заводила в нем порядок.

Я много думал о смерти и нахожу, что это — наименьшее из зол.

Лютер Бербанк
Окаменелое знание является для мира бременем, к какой бы области духовной деятельности оно ни относилось. Я охотно променяю целый вагон традиций на новую идею.

Лев Тихомиров
Мусульманство не предъявляет душе человека больших требований. Предписания Ислама направлены не на развитие чистоты душевной, а на соблюдение правил житейского благополучия и благовоспитанности. Само запрещение корысти и лихвы не обременительны для тех, кто имеет законное право обирать и грабить весь мир, за исключением своих единоверцев.

Ислам вышел из рук Магомета религией, приспособленной преимущественно для жизни политической и общественной. В отношении всего, удовлетворяющего духовные запросы личности, и тем более религиозно-философские, Ислам беден и слаб.

Упростив до крайности веру, связав человека с Богом не духовной жизнью, а слепой покорностью с обязанностью распространять веру, Магомет создал могущественное орудие в руках своих и его преемников. Но бедность религиозного содержания сделала его внутренне слабым и податливым к внешним влияниям других религий, что в конце концов отразилось расслабляюще и на внешней силе Ислама.

Мусульманам была указана цель покорения всего мира, причем господствовать всюду могут только мусульмане, неверные же подлежат или истреблению, или насильственному обращению, или же, наконец (иудеи и христиане), подчиненному существованию, с обязанностью платить им деньги за дозволение существовать. Такая перспектива всемирного завоевания и грабежа была вполне в духе арабов, вечно занимавшихся грабежами всех «чужих»

Мануил II Палеолог
Покажите же мне, что Мухаммед принес нового, и Вы обнаружите только злое и бесчеловечное, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал. Бог не удовлетворяется кровью — и неразумные действия противоречат природе Бога. Вера рождается душой, а не телом. Всякий, кто пытается обратить другого в веру, должен обладать способностью хорошо говорить и разумно рассуждать, без насилия и угроз… Чтобы убедить разумную душу, нужно иметь не сильную руку или оружие любого рода или любое иное средство угрозы человеку смертью.

Марселен Бертло
Мистик, который задался бы мыслью руководиться одними представлениями о чудесном в своей жизни и частной деятельности, вскоре увидел бы себя на краю погибели: история человечества, а также и умственная патология свидетельствуют, что народы и отдельные личности, принимавшие себе в руководство таинственные наития и внушения свыше, оканчивали тем, что делались жертвами полного, непоправимого расстройства умственного, нравственного и материального.

Что возвышает науку в глазах людей — это именно то, что вместо того, чтобы приводить их в какое-то оцепенение проповедью их бессилия и необходимости покоряться судьбе, она их толкает вперед, побуждает вступить в борьбу с этой злой судьбой и учит их, какими путями можно уменьшить сумму страданий, этой неправды, т. е. увеличить и свое собственное счастье, и счастье своих ближних… Такова цель, которую наука всегда преследовала и никогда не остановится преследовать, с неустанною преданностью истине и идеалу, с безграничною любовью к человечеству.

Научный метод признан опытом отдаленнейших веков, как и веков новейших, единственным верным путем для приобретения знаний. Не существует двух источников истины — одного, идущего из глубины непознаваемого, и другого, берущего начало из наблюдений и опыта, внешнего и внутреннего.

Гилберт Честертон
Кощунство умирает вместе с религией; если вы сомневаетесь в этом, попробуйте кощунствовать против Одина.

Только та религия хороша, над которой можно подшучивать.

Леонид Каганов
Удивительные люди верующие. Прислали спам: «Заходите на наш сайт». Я отвечаю, мол, спасибо, но почему именно мне? Я же атеист. Отвечают: «Именно поэтому! Большинство из нас тоже были атеистами!» Ну и где логика? Большинство уголовников тоже были когда-то мирными гражданами, что же теперь, мирных граждан приглашать в тюрьму?

Виктор Черномырдин
Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Эмиль Золя
Цивилизация не достигнет своего совершенства до тех пор, пока последний камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.

Стив Джобс
Ваше время ограничено, не тратьте его, живя другой жизнью. Не попадайтесь на крючок вероучения, которое существует на мышлении других людей. Не позволяйте взглядам других заглушать свой собственный внутренний голос.

Будь не такой, как все. Мысли нестандартно. Лучше быть пиратом, чем военным моряком.

Мольер
Благоразумие просвещает, а страсть ослепляет.

Антон Шандор ЛаВей
Все религии духовного характера придуманы человеком. Ничем иным, как своим плотским мозгом, он сотворил целую систему богов. У человека есть эго, его скрытое «я» и, лишь потому, что не в силах смириться с ним, он вынужден обособлять его вне себя в некоем великом спиритуальном создании, именуемым «богом».

Вячеслав Бучарский
Все религии рождаются среди забитых и униженных.

Христо Ботев
Одним из главных врагов прогресса и свободы были, а может быть еще долгое время и будут, духовенство и религия.

Георг Кристоф Лихтенберг
Даже сам дьявол не мог бы пожелать для себя более подходящих людей, чем некоторые из числа так называемых «богоугодных».

Поджо Браччолини
Для того, чтобы распознать лицемеров, нужно, по-моему, руководствоваться следующим. Те, которые выставляют напоказ какую-то особую святость жизни; те, которые из людей порочных внезапно превратились будто бы в примерных монахов; те, которые ходят с поникшей головой, со смиренным видом, с немытым лицом, в нищенской одежде; те, которые всегда презирают шутки и которые кичатся своими добродетелями; те, у которых всегда на устах имя Иисуса Христа, —  вот к ним-то и следует относиться с недоверием, как к людям, которые обещают больше того, что они делают. Ибо их дела не соответствуют их облику.

Олег Рой
Большинство постится, посещает службы и ставит свечки с одной целью, вернее, с двумя: заполучить что-нибудь и отмазаться от грехов. При чем тут вера?

Чарльз Буковски
Если даже допустить, что Бог какой-то из религий — правда, то следует признать, что все остальные религии дурачили людей, собирая вокруг несусветных глупцов. Какие именно? Может… все?

Тэрри Глущенко
Если на Земле постоянный Ад, это не значит, что мы — из другой планеты. Не логичнее ли предположить, что мы попросту чертята. Причём безо всяких других вариантов – с той же… адской константой.

Клайв Баркер
Мне представляется, что цель религии в том, чтобы сказать: все вещи существуют. Вещь, созданная воображанием, и вещь, которая пока не видна. Все они существуют.

Жюльен Ламетри
Вселенная всей своей массой не может, следовательно, поколебать — тем менее раздавить — ни одного действительного атеиста; все тысячи раз приводившиеся в качестве доказательств доводы за существование творца, которые недоступны нашему уму, могут показаться убедительными только… для тех, кто настолько доверяет своему разуму, что решается судить на основании некоторых видимых признаков, которым… атеисты могут противопоставить столь же убедительные и прямо противоположные аргументы.

Во всей Вселенной существует только одна субстанция, различным образом видоизменяющаяся.

Добродетель может иметь у атеиста самые глубокие корни, которые часто у набожного сердца держатся, если можно так выразиться, на одной ниточке.

Геннадий Малкин
Вероисповедание – прописка по месту веры.

О том, что Бог един, свидетельствует множество конфессий.

Религиозный человек не станет отвлекаться от молитвы на благое дело.

Монотеизм – максимальное сокращение штатов на небесах.

К спасению своей души не стоит привлекать больших организаций.

Встретив в раю земляка, не предавайтесь приятным воспоминаниям.

Добравшись до чистилища, не вздумайте проситься к людям, к огоньку.

Трудно представить Бога с религиозной символикой…

Чем больше конфессий, тем больше, наверное, хочется Богу побыть одному.

Рэй Брэбери
Не следует пытаться взять с собой все наши храмы, если все, что нам нужно, – дорожный саквояж. Церковь можно уложить в ларец, где будет лишь потребное для отправления мессы – ковчежец не больший, чем в состоянии унести эти руки.

Сергей Лукьяненко
Если религий так много и каждая утверждает, что она одна-единственная истинная, то встает вопрос о критериях выбора. Ошибиться было бы куда опаснее, чем вообще не верить в Бога. Ведь каждая религия куда более агрессивно настроена к еретикам, чем к людям, не верящим вообще.

Жан Жак Руссо
Как бы ни был правдив человек, но раз он католический епископ, ему приходится лгать.

Александр Невзоров
Кого с кем религия может объединить? Она может только расколоть и так уже истерзанное общество. В стране живут много миллионов атеистов. Всякая религия разъединяет. Пусть верят во все, что угодно, хоть в совокупляющиеся светофоры, но они ведь хотят, чтобы мы их содержали! Представьте – уклонение от уплаты налогов по причине близости к сверхъестественному существу. Они не хотят платить налоги с прибыли, с недвижимости, со своих торговых точек, где производится продажа религиозно-магических услуг.

Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями — святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей, нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически или иронически осмысливать. Как угодно!

Я не могу иметь уважение к людям, которые, с моей точки зрения, сделали шарлатанство делом своей жизни и профессией.

Я совершенно не хочу оплачивать бижутерию религиозных деятелей из своего кармана, но вынужден это делать как налогоплательщик.

Аристотель
Лучше быть нерожденным, чем быть необразованным, ведь невежество – это корень всех невзгод.

Джеймс Файблман
Миф — это религия, в которою никто уже больше не верит.

Ричард Херринг
Я считаю, что все религии правы… когда они говорят, что все остальные религии — это полная чушь.

Джордано Бруно
Мне говорят, что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевернутый мир?

Сжечь не значит опровергнуть

Страх смерти хуже, чем сама смерть.

Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате — честь, не в обжорстве — роскошь, не в богатстве — величие, не в диковинке — истина, не в злобе — благоразумие, не в предательстве — любезность, не в обмане — осторожность, не в притворстве — умение жить, не в тирании — справедливость, не в насилии — суд.

Воля, которая стремится к познанию, никогда не удовлетворяется оконченным делом.

Вы с большим страхом произносите мне приговор, чем я его выслушиваю

Глупцы мира были творцами религий, обрядов, закона, веры, правил жизни; величайшие ослы мира (те, которые, будучи лишены всякой мысли и знаний, далекие от жизни и цивилизации, загнивают в вечном педантизме) по милости своего Неба реформируют безрассудную и испорченную веру, лечат язвы прогнившей религии… Смотрите, разве их беспокоят или когда-нибудь побеспокоят скрытые причины вещей? Разве они пощадят любые государства от распада, народы — от рассеяния. Что им пожары, кровь, развалины и истребление? Пусть из-за них погибнет весь мир, лишь бы спасена была бедная душа, лишь бы воздвигнуто было здание на небесах, лишь бы умножилось сокровище в том блаженном отечестве.

Пьер Сильвен Марешаль
Мой разум — основа моего поведения, а мое сердце — мой закон. Мне столь же мало нужен Бог, как я — ему.

Лишь добродетельный человек имеет право быть атеистом.

Боги неба — всегда дети земли.

Как несовершенен этот бог, если человек — его образ!

Если бы был бог, все должно было бы свидетельствовать о нем. Если бы был бог — разве можно было бы в этом сомневаться? Разве Эвклид когда-либо вызывал недоверие? Разве нужно было прибегать к угрозам, чтобы доказать, что треугольник имеет три стороны или что дважды два — четыре?

Евангелие (как и вся Библия) — это мозаика из случайных кусков, бессвязных изречений, без разбора взятых из разных древних источников и преподнесенных от имени вымышленного существа, называемого Иисусом Христом (то же самое можно было бы сказать о Моисее)

Поверят ли несколько веков спустя, что в течение двух тысяч с лишним лет больше трех четвертей населения земного шара отправляло культ и курило фимиам Библии и Евангелию, Зендавесте и Корану? Не сочтут ли баснописцами историков нашего времени? Захотят ли поверить, что были люди, вовсе не лишенные познаний, люди, которые ежедневно преклоняли колено перед книгой Евангелий и набожно прижимали губы к каждой странице этого фолианта? Смогут ли заподозрить и постичь такое падение человеческого разума, такую степень отупения?

По меньшей мере непременным результатом Ветхого и Нового заветов должен был явиться золотой век. Впредь люди все должны были стать хорошими, все должны были стать счастливыми, Библия и Евангелие должны были сделать их земными ангелами. Увы! Ничего подобного… Все эти писания, продиктованные божественными устами, отнюдь не положили конец злу и преступлениям рода человеческого; наоборот, они довели их до крайнего предела

Мораль кончается там, где начинается религия.

Как гнусно и преступно ремесло попа! Даже странствующий фигляр не столь презренен. Всегда носить маску и лгать даже перед самим собою; бесстыдно выступать против истины; подобно разбойникам и хищным птицам ждать тьмы, чтобы схватить добычу; не дерзать думать вслух; говорить двусмысленным языком; с розгой в одной руке и с фимиамом в другой корыстно льстить оплачивающему его тирану; склонять под иго; обращать народ в рабство и из народных бедствий создавать свое благополучие — таковы нравы и стремления попа!

Знать правду никогда не рано.

Готхольд Эфраим Лессинг
Набожным восторгам предаваться безмерно легче, чем творить добро.

До тех пор, пока я не замечу, что люди соблюдают одну из главнейших заповедей христианства — любить своих врагов, — до тех пор я буду сомневаться, что те, кто выдает себя за христиан, действительно христиане.

Жюльен де Фалкенаре
Невозможно надеяться на рай одной религии, не рискуя попасть в ад всех других.

Иван Тургенев
О чем бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: «Великий боже, сделай, чтобы дважды два — не было четыре!»

Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит, но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя. Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа, ты по крайней мере испытаешь удовольствие от борьбы. Спорь с человеком ума слабейшего: спорь не из желания победы, но ты можешь быть ему полезным. Спорь даже с глупцом! Ни славы ни выгоды ты не добудешь… Но отчего иногда не позабавиться!

Джавахарлал Неру
Официальная религия неизменно превращается в организацию, преследующую своекорыстные интересы, и, таким образом, неизбежно становится реакционной силой, противостоящей изменениям и прогрессу.

Леонид Сухоруков
Отчего самый главный на Земле должен обязательно жить на небе?

Андре Моруа (Эмиль Эрзог)
Различные боги, которым на протяжении тысячелетий человеческой истории поклонялись народы, были воплощением страстей и потребностей верующих. Это не значит, что религии были бесполезны; это значит, что они были необходимы. Но в их задачу не входит познание мира.

Варг Викернес
Только та церковь несет свет, которая горит.

Джулио Чезаре Ванини
Перечитывая историков, мы видим, что империи и религии тоже имеют свое начало и свой конец

Сомерсет Моем
Вера в Бога это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а – чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения – нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.

Не знаю, почему это так, но ни одна религия не потрудилась наделить своего Бога здравым смыслом

Альберт Швейцер
Регулярное посещение церкви так же неспособно сделать человека христианином, как регулярное посещение гаража неспособно сделать человека шофером.

Людвиг Витгенштейн
Чувство ярости не может быть разумно, даже по отношению к Гитлеру, а уж по отношению к Богу и подавно.

Зейме Иоганн Готфрид
Где было больше всего так называемой «положительной религии», всегда было меньше всего нравственности.

Жюльен Офре де Ламерти
Религия необходима только для тех, кто не способен испытывать чувство гуманности. Она бесполезна в отношениях честных людей.

Ричард Юхт
Создать орудие труда, поранится, используя его, и наказать это орудие, разбив о стену, словно бы оно было в чём-либо виновато – христианский бог.

Ричард Бах
Организованная религия — это паутина из тысячи доктрин, ритуалов и навязанных верований, в центре которой находится Бог — Великий Паук. В этой паутине люди гибнут.

Ноэм Чомски
Ответственность интеллектуала – говорить правду и разоблачать ложь.

Николай Гоголь
Разум есть несравненно высшая способность, но она приобретается не иначе, как победой над страстями.

Чезаре Павезе
Религия — это убеждение, что все происходящее с нами необычайно важно. И именно поэтому она будет существовать всегда.

Чезаре Борджиа
Все вовсе не в руках Божьих. Все в руках коллегии кардиналов. Это не одно и то же.

Николай Суденко
Религия есть величайшее заблуждение человечества, хотя местами и полезное.

Николас Хамфри
Я убежден, что у каждого ребенка есть право на то, чтобы его голову не забивали чужими дурными идеями – вне зависимости от того, кому они принадлежат. У родителей нет богоданного права оболванивать детей, как им вздумается; они не должны ограничивать для малышей горизонты знания, воспитывать их в атмосфере догматов и предрассудков или настаивать на неуклонном следовании по узкой колее их собственной веры.

Иоганн Кеплер
С того момента как мы для объяснения прибегаем к идее сотворения, прекращается всякое научное объяснение.

Галилео Галилей
Только со смертью догмы начинается наука.

Те, кто превозносят неуничтожаемость, неизменность и т. д., побуждаются говорить такие вещи, как я полагаю, только великим желанием прожить подольше и страхом смерти; они не думают, что если бы люди были бессмертны, то им совершенно не стоило бы появляться на свет.

Нет большей ненависти в мире, чем ненависть невежд к знанию.

Энтони Грейлинг
У религии и науки общий предок — невежество.

Франсиско Гойя
Сон разума порождает чудовищ.

Вуди Аллен
Нет не только Бога, вы попробуйте вызвать сантехника на выходных.

Она верит в Бога. Но она также верит, что радио работает благодаря крошечным человечкам внутри приемника

Джером Дэвид Сэлинджер
Иисус мне, в принципе, нравится, но вот весь остальной бред — нет.

Иван Мечников
Наука не может допустить бессмертия сознательной души, так как сознание есть результат деятельности элементов нашего тела, не обладающего бессмертием.

Тот, кто исполняет свои обещания, внушает тем самым больше доверия, чем тот, кто обещает много и ничего не делает. Наука уже часто оправдывала возлагаемые на нее надежды. Она позволяет бороться с самыми ужасными болезнями и облегчает существование. Религии же, требовавшие исключительно веры без всякой критики, как метода избавления человечества от страданий, наоборот, были неспособны сдержать свои обещания.

Карл Саган
Неординарные заявления нуждаются в неординарных доказательствах.

Скептицизм позволяет нам отличать фантазии от фактов, проверять наши предположения

Один из самых печальных уроков истории заключается в том, что, если мы были одурачены достаточно долго, мы склонны отвергать какие-либо доказательства обмана. Мы больше не хотим искать истину. Обман захватил нас: слишком больно признаться — даже самим себе — что мы были так доверчивы.

Земля пока — единственный известный мир, ютящий жизнь. Нашему виду больше некуда переселяться — по крайней мере, в ближайшем будущем. Побывать — да. Поселиться — ещё нет. Нравится вам это или нет, на данный момент Земля — наш дом.

Атеизм – нечто большее, чем просто знание того, что богов нет и что религия есть либо ошибка, либо мошенничество. Атеизм —  это отношение, склад ума, глядящего на мир объективно, без страха, всегда пытающегося понять все явления как некую часть природы.

Всё, что работало раньше, всё, что разжигало эти безумные страсти: расовый, сексуальный, религиозный шовинизм — больше не должно работать. Должно появится новое сознание, которое воспримет Землю, как единственный организм, и мы должны понять: организм, который ведёт войну сам с собой обречён.

Видите ли, верующие люди в большинстве своем видят в нашей планете эксперимент. К этому можно свести все верования. Какой-нибудь бог вечно все устраивает и во все сует нос, водится с женами ремесленников, открывает скрижали на горах, велит приносить ему в жертву детей, разрешает людям говорить одно и запрещает даже упоминать про другое, мешает радоваться и наслаждаться собой. Почему боги не оставят нас в покое? Ведь все их вмешательство просто свидетельствует о некомпетентности.

Весь известный нам ход эволюции, особенно данные, содержащиеся в ископаемых остатках черепов, свидетельствуют о тенденции в сторону увеличения разумности. В этом нет никакой загадки: умные организмы в большинстве своем лучше выживали и оставляли больше потомства, чем глупые.

Если Бог всемогущ и всеведущ, почему Он не сделал так, чтобы все было как надо? Почему Он все постоянно чинит, исправляет да ещё жалуется? Нет-нет, из Библии ясно одно — библейский Бог был скверным умельцем, негодным проектировщиком и технологом. Он бы не выдержал конкуренции, если бы таковая была.

Мирза Алекпер Сабир
Когда я брожу по степям, по лесам,
Колючий топтать бурелом — не боюсь!
И если брожу среди знойных пустынь,
С диковинным встречусь зверьем — не боюсь!
На море, когда на мой утлый челнок
Обрушатся буря и гром, — не боюсь!
Вопящую вижу толпу дикарей,
Навстречу иду напролом — не боюсь!
На темную гору паду, словно луч,
Вулкана, что дышит огнем, — не боюсь!
В ущелье войду, словно легкая тень,
Увижу змею — что мне в том? — не боюсь!
А в заросли спрячусь, уйду в камыши,
Там встретиться с яростным львом — не боюсь!
На кладбище, если встают из могил
Вампиры во мраке ночном, — не боюсь!
В развалинах бесы и духи подчас
Кружатся, как мошки, столбом, — не боюсь!
Немало загадочных, странных людей
Встречаю в скитанье своем — не боюсь!
Короче, всего, что случается мне
Увидеть на шаре земном, — не боюсь!
Но — каюсь! — что вместе с бесстрашьем таким,
Как только — аллахом клянусь я святым! —
Войдет мусульманин в мой дом — я боюсь!
Мне страшно дышать между лживых, дурных!
Я вижу кровавые замыслы их,
Жить рядом с коварством, со злом — я боюсь,

Лешек Кумор
На седьмой день от начала сотворения мира Господь решил отдохнуть. И, боюсь, что он все еще отдыхает.

Джордж Сэвил Галифакс
Наверное бог специально создал людей такими доверчивыми, чтобы священники могли их обманывать.

Дэвид Юм
Если мы углубимся в повествование Корана, то вскоре обнаружим, что он дарует похвалы предательству, бесчеловечности, жестокости, мести и фанатизму — вещам, которые несовместимы с цивилизованным обществом. В Коране нет устойчивого верховенства права, это приводит к тому, что каждое действие или порицают, или хвалят, в зависимости от того, насколько оно полезно или вредно для мусульман

Этьен Бонно де Кондильяк
Люди попавшие под власть суеверия и религии, способны только переходить от одного заблуждения к другому.

Чарльз Калеб Колтон
Люди будут спорить из-за религии, писать о ней книги, сражаться и умирать за нее, — но только не жить по ней.

Лариса Ворошилова
Как можно утверждать, что твоя религия единственно истинная, если рядом такой же фанатик из другой конфессии с пеной у рта отстаивает то же самое, только другими словами?

Бенито Муссолини
В фашистком государстве религия рассматривается, как одно из наиболее глубоких проявлений духа, поэтому она не только почитается, но пользуется защитой и покровительством.

Кети Лэдман
Какую религию ни возьми, все убеждают, что ты кругом виноват, только праздники у них разные.

Томас Алва Эдисон
Вера – утешительная погремушка для тех, кто не умеет думать

Чиф Дэн Джордж (американский индеец)
Когда белый человек пришел, у нас была земля, а у него Библия. Теперь у него вся земля, а у нас только Библия.

Фридрих Рюкерт
Любовь к Богу нередко разрастается до ненависти к людям.

Перси Шелли
Крови, пролитой поклонниками Бога, хватило бы для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект на земле.

Георгий Плеханов
Люди ищут пути на небо по той простой причине, что сбились с дороги на земле.

Одна и та же религия существенно изменяет свое содержание соответственно степени экономического развития исповедующих ее народов.

Валетина Беднова
Почему Богу отдают душу, а дьяволу продают? С бога и взять нечего?

Камиль Сен-Санс
По мере того, как наука идет вперед, бог отступает.

Ричард Олдингтон
Религиозные убеждения — прекрасный предлог, чтобы делать людям гадости.

Дж. Коган
Столетиями миллионы людей покупали костыли, потому что их убедили, что они калеки.

Хораций Сафрин
Христос изгнал торгующих из храма. Торгующие поумнели и облачились в рясы.

Чарльз Эйнджел
Церковь – единственный бизнес, который в плохие времена переживает пик конъюнктуры.

Игорь Губерман
Подозрительна мне атмосфера безусловного поклонения, ибо очень сомнительна вера, отвергающая сомнения.

Борис Крутиер
Нолики нацепили крестики

Хенрик Ягодзиньскии
Компромисс между наукой с религией: Бог создал обезьяну.

Александр Зиновьев
Религия не является не только единственной, но и вообще никакой ценностной базой для духовного возрождения России. Это духовное падение России, это — деградация. Россия отбрасывается на 100 лет назад. Религия процветает при условии, если нищим становится население, если оно становится безграмотным, если оно становится больным, а российское население сейчас, в массе своей является психологически и идейно больным. Так что я утверждаю и настаиваю на том, что усиление религии означает деградацию России и является одним из факторов падения и гибели России.

Корлисс Ламонт
Знание того, что бессмертие есть иллюзия, освобождает нас от всякого рода озабоченности по поводу смерти.

Инаят Хан Хидаят
Каждая религиозная система отражает условия культуры человечества в определенный период и в определенном месте, и поэтому имеет свою собственную тональность.

Симона Вейль
Из двух людей, которые лично не убеждались в существовании Бога, ближе к нему тот, кто его отрицает.

Иосиф Дицген
Историческое развитие религии состоит в её постепенном исчезновении.

Самая главная задача, которая стоит сегодня перед религией, — это как можно более быстрое и безболезненное исчезновение.

Теодор Паркер
Есть люди верующие и люди верующие в то, что они веруют

Рабиндранат Тагор
Когда у какой-либо одной религии возникает претензия заставить все человечество принять ее доктрину, она становится тиранией.

Генри Бокль
Единственное лекарство против суеверия — это знание.

Томас Карлейль
Если бы Иисус Христос явился сегодня, никто бы не стал его распинать. Его бы пригласили к обеду, выслушали и от души посмеялись.

Я должен сказать, что Коран — наиболее утомительное чтение из всего, что я когда-либо читал. Изнурительная, сбивчивая мешанина, сырой, грубый материал с бесконечными повторениями, неотшлифованный, путанный. Одним словом — невыносимая глупость! Коран есть беспорядочный фермент сильной, грубой человеческой души; его автор — грубый и наивный, который даже не умеет читать, но горячо и серьезно старается выразить себя в словах. Я сказал «глупость», однако не природная глупость характеризует книгу Мухаммеда, а, скорее, неокультурность. Человек, необученный слову, в спешке, под давлением обстоятельств, он не имел возможности развить в себе соответствующую культуру речи

Туран Дурсун
Из-за него (Мухаммеда) так много людей лишились нормального детства. Так много людей страдает из-за него. Так много людей считает правильное неправильным и неправильное правильным из-за того, что они уверены в том, что тьма, которую они выбрали для себя, существует. Человеческое мироощущение и созидательный труд во многом не развиваются из-за него

Бенджамин Джонсон
Каких великолепных глупцов делает из людей религия!

Данил Рудый
Догма — это попытка создать палку об одном конце.

Би Дорси Орли
Дьявол — это тень Бога, от которого Всевышний может избавить человека только совершив самоубийство.

Жан Мелье
Вера всегда слепа, потому что религии не дают и не могут дать никаких ясных, надежных и убедительных доказательств своих якобы святых тайн и мнимых божественных откровений.

Слепая вера, лежащая в основе всех религий, — источник заблуждений, иллюзий, обмана.

Если боги говорят, то, конечно, единственно с целью быть услышанными… Неужели же боги нуждаются для этого в голосе человека и его посредничестве, не могут обойтись без этого? Разве боги не в состоянии сами говорить во всеуслышание всем людям? Разве они не могут сами объявить свои законы и сами без чьего-либо посредничества заставить людей соблюдать их? А если не могут, то это уже явный признак их слабости и бессилия

Никак нельзя предположить или поверить, что всемогущий бог, которому приписываются бесконечная благость и мудрость, пожелал бы дать людям свои законы и установления без более надежных и подлинных признаков их достоверности, чем те, которые выдумываются бесчисленными обманщиками.

Всемогущий и премудрый бог, видимо, неустанно забавляется тем, что заставил целый народ носить знак союза с ним на самой срамной части человеческого тела.

Как? Отдавать праведников в жертву наглости и ярости злодеев для испытания их добродетели и терпения, поражать людей заразными болезнями, бедствиями войны и голода и всеми несчастьями нашей жизни для испытания добродетели и терпения праведных, для смирения гордых и раскаяния грешников!.. В этом, господа христопоклонники, заключается, по-вашему, особая мудрость бога?

Наши христопоклонники, все сколько их ни есть, не в состояния показать, что существует хоть один человек, которому действительно выпало счастье этого мнимого благодетельного спасения. Ведь никто не может видеть эти мнимые вечные муки, точно так же мнимое избавление от них; а раз так, то наши христопоклонники не могут показать хотя бы одного человека, действительно спасенного, или хотя бы одного, действительно проклятого и осужденного терпеть вечные муки ада.

Чтобы сочинить эти рассказы, как они приводятся в этих якобы святых и священных книгах ветхого и нового завета, не требовалось особой гениальности и, стало быть, не было надобности в божественном откровении. Приписывание богу столь вздорных и глупых сказок не делает ему чести: немного ему нужно было, если ему доставляли удовольствие такие пошлые откровения.

Вы обычно найдете гораздо больше ума, знаний, красноречия, порядка, ясности, отделанности, последовательности, точности и даже больше мудрых и солидных поучений в книгах светских философов, историков и ораторов, чем в каких-либо из этих якобы святых и священных книг, будь то ветхого или нового завета, главная мудрость которых заключается в том, чтобы заставить вас верить в благочестивый вздор и исполнять суеверные религиозные обряды.

Самообман предполагать, будто одни пророки и чудеса более истинны, чем другие… Утверждают, что теперь нет ни одного пророка, действительно посланного и вдохновенного от бога, и нет теперь ни одного чуда, которое совершалось бы сверхъестественной и божественной силой; и в таком случае нет основания верить и предполагать, что они существовали когда-либо прежде.

Все, что вам толкуют о прелестях рая и ужасах ада, —  пустые сказки. После смерти мы не можем ни надеяться на хорошее, ни опасаться плохого. Поэтому благоразумно пользуйтесь временем и живите хорошо и, если имеете возможность, наслаждайтесь умеренно, мирно и радостно благами жизни и плодами своих трудов; это — лучшее, что вы можете сделать, так как смерть, прекращая жизнь, полагает также предел всякому сознанию и всякому чувству добра и зла.

Если бы вы знали, какой
 лжи вас учат под видом религии, как недостойно и несправедливо пользуются властью 
под видом управления, вы почувствовали бы
презрение ко всему, что вы почитаете, вы почувствовали бы ненависть и негодование к
 тем, кто вами управляет

Мария фон Эбнер-Эшенбах
Верующий, который не знает сомнений, не обратит в свою веру сомневающегося.

Гонкур
Если бог существует, то атеизм должен казаться ему меньшим оскорблением, чем религия.

Имре Лакатос
Вера — слабость, свойственная человеку по природе, и потому простительная.

Роберт Болтон
Вера — не столько сумма идей, которыми вы обладаете, сколько сумма идей, которые обладают вами.

Иван Павлов
Есть слабые люди, для которых религия имеет силу.

Бернард Вербер
Духовность противоположна религии, поскольку она присуща каждому человеку, в то время как религия является лишь готовой мыслью, предназначенной для тех, кто не в состоянии найти собственный путь развития.

Джон Локк
Пример атеистов доказывает, что идея бога не врожденна.

Давид Юм
Религиозные заблуждения опасны, а философские только смешны.

Этель Лилиан
Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.

Грегори Хаус
Я ненавижу верующих, утративших связь с реальностью.

Неважно от кого исходит мысль. Главное, чтобы она была правильной

Чабуа Амирэджиби
Религия пытается втиснуть человека в рамки своей морали, чтобы держать его в покорности, а человек сопротивляется и потому, между прочим, что сами проповедники и ревнители веры – грешники высочайшей пробы. У религии сил куда больше, чем у человека, но она догматична. А человек пусть слаб, но зато наделен гибкой приспособляемостью.

Никола Фрере
Из всех религий, распространенных среди людей, нет ни одной, которая имела бы какое—нибудь преимущество над другими и которая заслуживала бы признания и подчинения со стороны здравомыслящего человека.

Олдос Хаксли
Человек всецело поддерживает религию до тех пор, пока не побывает в по-настоящему религиозной стране.

Сказать людям, чтобы они подчинились Иисусу, значит требовать от них сверхчеловеческих усилий. А все сверхчеловеческое, как свидетельствует опыт, кончается недочеловеческим.

Если у вас отсутствует религиозный опыт, верить в Бога нелепо. С тем же успехом вы можете верить в совершенство устриц, если от них вас тошнит.

Большинство людей обладают совершенно уникальной способностью все принимать на веру.

Бертран Рассел
Страх — основа религии, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью.

Религиозная терпимость достигнута только потому, что мы перестали придавать религии такое значение, как прежде.

Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что Земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.

Не старайся избегать искушений: со временем они сами начнут тебя избегать.

Нежелательно верить в гипотезу, когда нет решительно никаких оснований считать ее верной.

Если какая-то точка зрения широко распространена, это вовсе не значит, что она не абсурдна. Больше того. Учитывая глупость большинства людей, широко распространенная точка зрения будет скорее глупа, чем разумна.

Во все времена, начиная с правления Константина и вплоть до конца XVII столетия, христиане подвергались куда более лютым преследованиям со стороны других христиан, чем некогда со стороны римских императоров.

Вот здесь, на этой полке, у меня, стоит Библия. Но я держу ее рядом с Вольтером — как яд и противоядие.

Мир, в котором мы живем, может быть понят как результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит врагу рода человеческого.

Умереть за свои убеждения — значит придавать слишком большую цену предположениям.

Даже если забыть о логических неувязках, мне кажутся подозрительными этические суждения людей, которые верят во всемогущее, вездесущее и благое Божество, которое миллионы лет готовило место жизни для человека среди необитаемых галактик только для того, чтобы в результате получить Гитлера, Сталина и водородную бомбу.

Большевизм сочетает в себе характеристики французской революции и Ислама. Те, кто принимают большевизм, становятся нечувствительными к научным доказательствам и совершают интеллектуальное самоубийство. Если сравнивать религии с большевизмом, то следует указать на Ислам, а не на христианство или буддизм. Поскольку христианство и буддизм, в основном, личностные религии, с мистическими учениями и любовью к постижению. Ислам и большевизм являются религиями практическими, социальными и недуховными, нацеленными на создание мировых империй.

Дуглас Адамс
Чтобы шагнуть из агностицизма в атеизм, нужна, как мне думается, большая интеллектуальная смелость, чем та, к которой люди привыкли.

К религии я питаю глубочайший интерес. Единственное, что я отказываюсь взять в толк, как это умные и образованные люди могут воспринимать её всерьёз.

Сущность религии заключается в наборе идей, называемых священными, заветными и тому подобное. При этом имеют в виду следующее: «Вот идея или мнение, и про них нельзя говорить ничего плохого — нельзя, и точка». — «Почему нельзя?» — «Потому что!» Если кто-то голосует за партию, с платформой которой вы не согласны, вы можете спорить об этом сколько душе угодно; каждый из вас будет отстаивать свою точку зрения, но никто при этом не обидится. Если кто-то считает, что нужно увеличить или уменьшить налоги, это можно сделать предметом дискуссии. С другой стороны, когда кто-то заявляет: «Мне нельзя по субботам нажимать на выключатель», мы говорим: «Конечно-конечно, я понимаю»

Адам Смит
Заблуждения, заключающие в себе некоторую долю правды, самые опасные.

Неужели нужно верить в наличие Садовника, чтобы видеть красоту сада?

Адольф Гитлер
Чем грандиознее ложь, тем легче ей готовы поверить.

Айзек Азимов
Предположим, что мы достаточно мудры, чтобы узнавать и знать, однако еще недостаточно мудры, чтобы контролировать свой процесс познания и сами знания, а потому используем их себе во вред. Даже если и так, знание все равно лучше, чем невежество. Лучше знать, даже если знание очень скоро повлечет за собой гибель, чем обрести вечную жизнь ценой тусклого скотского непонимания вселенной, которая невидимо для нас бурлит во всем своем волшебстве.

Современная теория создания мира согласно библии звучит так, будто бы ее создатель сидел и пил целую ночь

Я никогда не пытался найти Бога, полагая, что если Он так умен, как его описывают, то сумеет найти меня сам

Том Хихлер
Наука охватывает факты и оспаривает мнения, религия охватывает мнения и оспаривает факты.

Александр Кумор
На вечные вопросы обычно даются временные ответы.

На свете осталось много беспорядка после тех, кто хотел привести его в порядок.

Вера горами движет. Даже теми, которым лучше бы стоять на своем месте.

Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники.

Грешной жизни многих святых позавидуешь.

Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.

Дьявол не может быть безбожником.

Кто готов принести жертву, всегда найдет подходящий алтарь.

Ложный шаг не раз приводил к открытию новых дорог.

Ричард Джени
Вы в принципе убиваете друг друга для того, чтобы увидеть чей воображаемый друг лучше.

Эдвард Гиббон
Религия это правда для обычных людей, ложь для мудрых, и польза для находчивых.

Хуанг По
Глупец отвергает то, что видит, а не свои представления; мудрец отказывается от своих идей, а не от того, что видит своими глазами.

Бенджамин Дизраэли
Где заканчиваются знания, начинается религия.

Эрик Хоффер
Противоположным религиозному фанатику является не фанатический атеист, а тихий циник, которому все равно существует бог или нет.

Джонатан Миллер
Если вернуться к истокам, то можно обнаружить, что невежественность и страх породили богов; что иллюзии, исступление и лживость приукрасили их; слабость поклоняется им; легковерие их оберегает, а обычаи, почитание и тирания поддерживают их для того, чтобы слепота человечества служила их интересам.

Хосе Бергамин
Вера, которая не оставляет места для сомнений, не является верой; это — суеверие.

Джозеф Конрад
Бойся человека, бог которого живет на небе.

Джулиан Хаксли
Господь из всемогущего кормчего понемногу превращается в исчезающую улыбку космического Чеширского Кота

Мученичество — единственный способ прославиться, не имея никаких способностей.

Джеймс Ален
Достаточно считать себя рабом, чтобы быть им

Жан Ануй
Тот, кто счастлив в вере, не имеет о ней никакого понятия

Бред Питт
Есть много прекрасных постулатов во всех религиях мира, но я против, когда фанатично диктуют как нужно жить. Люди страдают из-за этого. Такая религия сеет страдания.

Роберт Фрост
Господи, прости мне мои маленькие шутки на твой счет, и я прощу тебе большую шутку, которую ты сыграл со мной.

Эмиль Сьоран
Бог дальше от людей, чем люди от Бога

Хуго Штейнхаус
Всевышнего нетрудно свергнуть с престола, но такие выгодные должности недолго остаются вакантными.

Дейв Аллен
Интересно что делал Бог до того, как сотворить Вселенную? Скучал?

Жан Пти-Сенн
Сколько людей не ходило бы в церковь, если бы их видел там один только Бог.

Мишель де Монтень
Кого бы не взялся изображать человек, он всегда изобразит вместе с тем и себя.

Люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен — например алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты… Я охотно присоединил бы сюда, если б осмелился, еще целую кучу народа, а именно заправских истолкователей и проверщиков намерений божьих, которые считают своей обязанностью отыскивать причины всего, что случается, разглядывать в тайнах воли господней непостижимые побуждения господних деяний; и хотя разнообразие и постоянная несогласованность происходящих событий и заставляет их метаться из стороны в сторону и из одной крайности в другую, они все же не бросают своей игры и той же самой кистью размалевывают все без разбора — то в белый, то в черный цвет.

Фердинанд Магеллан
Церковь говорит, что земля плоская, но я же знаю, что она круглая, я видел тени на луне, поэтому я больше верю в эти тени, нежели в церковь

Юрий Бурнусов
Глубоко верующий человек — это игрушка, марионетка. Свои желания всегда можно облечь в желания Господа, и тогда он сделает все, что угодно.

Анатолий Луначарский
Бог — затычка для дыр неизвестного.

Противопоставление ада и рая в христианстве есть клеймо позора на его челе, и когда в благие уста Иисуса, который считается проявлением высшей благости, вкладываются слова о вечных муках и о геенне огненной — все существо каждого человека, в котором сохранилось хоть немного прямой простоты и добродетели, возмущается перед этим судом божиим, карающим бесповоротно и навеки слабого человека за ошибки и грехи, совершенные в короткой жизни.

Иржи Грошек
Волки строят храмы и прививают овцам моральные принципы. Обыкновенная овца и сама по себе знает, чего можно, а чего нельзя, но только волки сотворяют из добродетелей культ, чтобы пользоваться этим культом, как зубами.

Аль Маарри
Молюсь молитвой лицемера, прости, мой боже! Но лицемерие и вера — одно и то же

Проснитесь наконец, обманутые дети! Вы слепо верите лжецам былых столетий.

Франсуа де Ларошфуко
Хотя все считают милосердие добродетелью, оно порождено иногда тщеславием, нередко ленью, часто страхом, а почти всегда — и тем, и другим, и третьим.

Пышность погребальных обрядов не столько увековечивает достоинства мертвых, сколько ублажает тщеславие живых.

Слава великих людей всегда должна измеряться способами, какими она была достигнута.

Смирение нередко оказывается притворной покорностью, цель которой — подчинить себе других; это — уловка гордости, принижающей себя, чтобы возвысить.

Люди не могут утешаться, когда их обманут враги или изменят им друзья; но когда они обманывают сами себя, они бывают порой довольны.

Зло, как и добро, имеет своих героев.

Виктор Гюго
Над мыслью тяготеют две цензуры — политическая и церковная: первая сковывает общественное мнение, вторая зажимает рот совести.

Платон
Речь истины проста.

Рождение – это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу.

Невежество тем-то и тяжело, что невежда, не будучи ни прекрасным, ни благим, ни разумным, кажется довольным самим собою, не считает себя нуждающимся и не стремится к тому, в чем он, по его мнению, не нуждается.

Круглое невежество – не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже.

Сенека
Первый же час, давший нам жизнь, укоротил ее.

Чернь считает религию истиной, мудрец — ложью, правитель — полезным изобретением

Больше есть вещей, которые нас пугают, чем таких, которые мучают нас, и мы чаще страдаем от воображения, чем от действительности.

Сальвадор Дали
Скажите на милость, почему человек должен держать себя в точности так, как прочие люди, как масса, как толпа?

Франсуа Вольней
Нет, вовсе не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек создал образ бога по своему подобию. Человек вложил в него свой разум, приписал ему свои склонности, наделил его своими суждениями… Когда же человек с изумлением обнаружил в этой самим им созданной смеси противоречия собственным принципам, он лицемерно притворился покорным и смиренным, признал свой разум немощным и бессильным, а свои собственные абсурдные выдумки назвал тайнами бога.

Идея божества, такая неясная в наше время, в своем первоначальном виде есть лишь мысль о физических силах вселенной… Вот почему существо, называемое богом, было то ветром, то огнем, то водой, всеми стихиями попеременно. То это было солнце, то звезды, то планеты, то материя всего видимого мира, вселенной в целом; то отвлеченные метафизические качества, такие, как пространство, время, движение и разумное начало.

К случайным несчастьям, приносимым людям грозными явлениями природы, присоединились страшные общественные бедствия, и обезумевшие, потерявшие голову люди приписали их высшим скрытым силам. И подобно тому как народ имел тиранов на земле, он предположил, что на небе также существуют тираны. Эти суеверия еще больше отягчали несчастья народов. Возникли гибельные учения, мрачные и человеконенавистнические религиозные системы.

Порядок, в соответствии с которым были разделены божества, точно воспроизводил деление человеческих переживаний и чувств на страдания и наслаждения, любовь и ненависть. Силы природы, боги, духи также делились на творящих зло и творящих добро, на добрых и злых. Отсюда всеобщность этих двух характерных разновидностей богов во всех системах религий.

Сказочный мифологический мир, столь причудливо составленный из разнородных частей, был превращен в место наказаний и вознаграждений, где божественное правосудие якобы могло исправить то, в чем ошиблось или оказалось порочным правосудие людей. Это мистическое церковное учение приобрело тем большее доверие, что учло все наклонности человека: слабый и угнетенный нашел в нем надежду на возмездие и утешение будущим отмщением, а угнетатель рассчитывал, что с помощью богатых приношений всегда сможет остаться безнаказанным. Религиозные заблуждения простых людей еще в большей мере сделались орудием их порабощения.

Евангелия в своих заповедях и иносказаниях никогда не изображают бога иначе как деспотом, для которого не существует законов справедливости. Это пристрастный отец, который обращается с развращенным, испорченным ребенком, с блудным сыном более милостиво, чем с другими —  почтительными и добронравными детьми… Он оказывает предпочтение тем, кто пришел последним, перед теми, кто пришел первым. Со всех сторон, во всех отношениях это мораль человеконенавистническая и антиобщественная. Она внушает человеку отвращение к жизни, обществу.

Столь хваленая заповедь — если тебя ударили по одной щеке, подставь другую — не только противоречит всем нормальным человеческим чувствам, но противна вообще всякой идее справедливости. Она придает смелости злодеям, так как обещает им безнаказанность. Она унижает добрых людей, обрекая их на рабство.

Служители церкви всегда называли безбожием все то, что наносило ущерб их выгодам и интересам. Они препятствовали всякому просвещению народа, чтобы осуществлять свою монополию на ученость, на знания. Во все времена, во всех странах духовенство знало секрет и находило способы жить в тишине и спокойствии среди вызванной им анархии и беспорядка, пользоваться безопасностью при деспотизме, которому само покровительствовало, жить не трудясь среди тружеников, которым оно само проповедовало усердие в труде, жить в изобилии среди крайней нищеты.

Вы, легковерные люди, докажите мне чем-либо силу ваших религиозных обрядов! Вот уже много веков, как вы следуете им или заняты их изменением, однако изменилось ли от ваших рецептов хоть что-нибудь в законах природы? Стала ли плодороднее земля? Стали ли счастливее народы? Если господь добр, как может он находить удовольствие в том, чтобы вы сами себя наказывали? Если он бесконечен, что может прибавить к его величию ваше почитание? Если все его повеления заранее предопределены, могут ли что-либо изменить в них ваши молитвы? Отвечайте, легкомысленные, непоследовательные люди!

Никколо Макиавелли
После смерти я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами.

Иммануил Кант
Если хочешь заложить основы нравственного чувства, не следует наказывать. Нравственность есть нечто до такой степени святое и возвышенное, что ее нельзя унижать и ставить на одну доску с дисциплиной.

Если наказывать ребенка за дурное и награждать за доброе, то он будет делать добро ради выгоды.

Геродот
Если не высказаны противоположные мнения, то не из чего выбирать наилучшее.

Вергилий
Ужели столько гнева в душах богов.

Менделеев
Суеверие есть уверенность, на знании не основанная.

Жозеф Жубер
Те, кто никогда не отказываются от ранее высказанных взглядов, любят себя больше, чем истину.

Франц Меринг
Какой-нибудь святой король готов был скорее отказаться от всех христианских догматов и примириться со всеми языческими мерзостями, чем уступить другому, не менее святому христианскому королю хотя бы ничтожный клочок территории, на освященное религией христолюбивое похищение которого он признавал за собой право.

Георгий Сидоров
Душа человека, попав в рамки какой-либо религии, перестает двигаться вперед, изменяться и строить себя. Она становиться зависимой от религиозных догм и уставов, от глупости религиозных создателей. Чтобы как-то себя сохранить человеческая душа вынуждена носить маску, лицемерить и ханжить. Словом – катиться по ступеням инволюции.

Лоренс Питер
Если верить некрологам, заурядные и ни на что не пригодные граждане вовсе не умирают.

Роберт Хайнлайн
Имейте на все собственное мнение. Всегда занимайте совершенно определенную позицию. Иногда вы можете ошибиться, но человек, который не имеет собственной точки зрения, ошибается постоянно.

Cамый большой грешник тот, кто делает религию профессией.

Самые отвратительные преступления, оказывается, совершаются с разрешения Бога.

Боги в своем большинстве обладают манерами и нравами испорченного ребенка.

Лично я никогда не понимал, как это Господь мог понадеяться, что люди сами, на основе одной только веры, выберут из множества религий единственную истинную. Довольно легкомысленный подход к управлению Вселенной.

Жан Ростан
Не следует верить, что нечто существует лишь потому, что было бы ужасно, если бы оно не существовало. Нет доказательства от ужасного.

Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом.

Бог — это свалка человеческих мечтаний.

Флавий Клавдий Юлиан
Если пророки и толкователи какого-либо бога были негодными, это не мешает ему быть великим богом.

Бог должен был бы, наоборот, приказать человеку, своему созданию, есть как можно больше плодов от «дерева познания добра и зла»; потому что раз бог дал ему мыслящую голову, то необходимо было его учить, и еще более необходимо заставить его познать добро и зло, дабы он хорошо выполнял свои обязанности. Посему, запрещение это нелепое и жестокое. Оно во сто раз хуже, чем если бы человеку бог дал желудок, который не мог бы принимать пищи

Николай Бердяев
Воинствующее безбожие есть расплата за рабьи идеи о Боге.

Даниил Гранин
Змей-искуситель сделал человека человеком. Не бог, а змей.

Князь Святослав Игоревич
Вера христианская – уродливость есть

Самир Сельманович
Если Бога нет за пределами наших религий, Его наличие в них уже не имеет значения.

Пути прокладываются при ходьбе, а когда мы все время только и делаем, что изучаем карты, мы перестаем ходить

Вера, не задающая вопросов, — слепая вера, и как таковая, вовсе не вера

Сэр Мартин Рис
Большинство образованных людей знают, что мы — результат почти 4 миллиардов лет Дарвиновского отбора, но часто думают о человеке, как о его кульминации. Наше солнце, однако, не прошло еще и половины своего жизненного цикла. Не люди будут наблюдать смерть светила через 6 миллиардов лет. Какими бы ни были те существа, они будут так же отличаться от нас, как мы от амебы или бактерии.

Тимоти Лири
Когда Никсон и Мао Цзэдун произносят слово «мир», они имеют в виду совершенно разные вещи. Когда Папа Римский и монах-буддист произносят слово «Бог», никто не знает, что они имеют в виду. Но когда химик пишет формулу, всем химикам понятно, о чем идет речь.

Джордж Оруэлл
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить  интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Будда
Вы сами, как никто другой во всей вселенной, заслуживаете своей любви и преданности.

Андре Сервье
Ислам — не факел, а тушитель огня. Задуманный в варварских мозгах для использования варварского народа, он был и остается неспособным адаптироваться к цивилизации. Там, где доминирует Ислам, разрушается импульс к прогрессу и эволюции общества.

Ислам является христианством, адаптированным к арабской ментальности, или, точнее, это все, что мозг бедуина был в состоянии ассимилировать из христианской доктрины. Не имея дара воображения, бедуин копировал и при копировании искажал оригинал. Таким образом, мусульманский закон — это римский кодекс, измененный и исправленный арабами, также, как и мусульманская наука — ничего, кроме греческой науки, интерпретируемой арабскими мозгами, и опять же, мусульманская архитектура есть лишь искаженная имитация византийского стиля

Мертвящее влияние Ислама хорошо видно по изменению, которое происходит с мусульманином в течение его жизни. В раннем детстве, когда религия еще не пропитала его мозг, он демонстрирует очень живой ум и удивительно открытую душу, которой доступны идеи любого рода, но по мере того, как он растет, система исламского образования и воспитания обволакивает его душу и мозг, атрофирует его мнение и интеллект, чтобы поразить параличем и непоправимым вырождением.

Ислам вовсе не малозначительный элемент в судьбе человечества. Численность мусульман составляет триста миллионов верующих и при этом растет с каждым днем, потому что в большинстве исламских стран рождаемость превышает смертность, а также потому, что религиозная пропаганда постоянно набирает новых последователей среди племен, все еще находящихся в состоянии варварства

Подводя итог, можно сказать: арабы позаимствовали все у других народов — литературу, искусство, науку и даже свои религиозные идеи. Он пропустили все это через сито своего узкого ума и, будучи неспособными подняться до высоких философских концепций, исказили, изуродовали и иссушили все. Это разрушительное воздействие объясняет упадок мусульманских наций и их бессилие вырваться из варварства.

Ислам является учением смерти, так как духовное в нем не отделено от временного, и каждое проявление активности ограничено догматическим законом, запрещающим любое изменение. Он предписывает всем мусульманам жить, думать и действовать так, как жили, думали и действовали мусульмане VII века, когда был установлен закон Ислама.

В истории народов Ислам, как секреция арабского мозга, никогда не был элементом цивилизации. Наоборот, он выступал гасителем ее света. Личностям, которые находились под властью арабов и внесли вклад в развитие цивилизации, удалось это только потому, что они не следовали исламским догмам, но, в конечном счете, и их свет был потушен арабским варварством

Исламизированные страны, которым не удалось освободиться от мусульманской власти, были поражены параличом и интеллектуальным упадком. И исправить ситуацию они смогут лишь избавившись от власти шариата

Абу Бакр Мухаммад ар-Рази
Когда людей этой религии [Ислам] спрашивают о доказательствах правильности их религии, они вспыхивают, сердятся и проливают кровь, тех, кто задает эти вопросы. Они запрещают рациональное исследование и стремятся убить своих противников. Поэтому истина у них тщательно замалчивается и скрывается.

Вы утверждаете, что чудо существует, и это — Коран. Вы говорите: «Пусть тот, кто отрицает это, создаст нечто подобное». В мире созданы тысячи подобных трудов в работах ученых, ораторов и поэтов, в которых в более ясной и лаконичной форме выражены государственные вопросы. Они лучше передают смысл, их рифма красивее и имеет лучший метр. Вы указываете на работу, которая повествует о древних мифах, полна противоречий и не содержит никакой полезной информации или объяснений, и после этого вы требуете создать нечто подобное?

Станислав Лем
Добро и зло асимметричны друг по отношению к другу. Добро не ссылается на зло в подтверждение своей правоты, а зло всегда выдает за свое оправдание то или иное добро

Ни одна религия не может ничего сделать для человечества, потому что она не является опытным знанием. Конечно, она уменьшает «боль бытия» для индивидуумов, — а мимоходом увеличивает сумму несчастий, мучающих всех, именно вследствие своей беспомощности и бездеятельности по отношению к массовым проблемам. Так что её нельзя защищать даже с прагматической точки зрения как полезное орудие, потому что это орудие плохое, беспомощное перед лицом главных проблем человечества.

Аргументы в пользу метафизики зачастую опираются на её мнимую необходимость для объяснения различных несовершенств, несчастий, страданий, не имеющих вознаграждения в этом мире. Круг подобной «метафизической солидарности» исключает все существа, кроме человека (в христианстве и близких к нему религиях). Для биолога, отчетливо представляющего бездонность океана страданий, каковым является история жизни на Земле, подобная позиция столь же смешна, сколь ужасна. Ведь за пределы нашего уважения к чужим правам, этой нашей мифотворческой лояльности, выбрасывается вся миллиардолетняя история видов, а наша лояльность охватывает только её микроскопическую частицу, лишь несколько тысячелетий существования на Земле одной из ветвей приматов — и то только потому, что мы принадлежим к этой ветви.

Убеждение мыслителей, будто отдельным людям достаточно жить, следуя прекраснейшим этическим нормам, которые вытекают из самой гармоничной религии, и тогда автоматически возникнет идеальная гармония в масштабе всего общества, — это утверждение столь же ложно, сколь и соблазнительно. Ведь общество надлежит рассматривать не только как человеческий коллектив, но и как материальную, физическую систему. Тот, кто расценивает его лишь как собрание личностей, заблуждается не меньше того, кто захотел бы поступать с ним, как с системой молекул. Для отдельного человека может быть хорошо одно, а для общества как целого — другое, и тут необходимо компромиссное решение, основанное на всестороннем знании. В противном случае, даже если каждый будет поступать так, как велит ему дух божий, общество, которое из этого само собой возникает, может оказаться чем-то ужасающим.

Далай Лама XVI (Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо)
Все мировые религии, придавая особое значение любви, состраданию, терпимости и прощению, могут способствовать развитию духовных ценностей, и делают это. Но реальность такова, что привязывание этики к религии более не имеет смысла. Поэтому я всё больше убеждаюсь в том, что пришло время найти способ в вопросах духовности и этики обходиться без религий вообще.

Алистер Кроули
Мы не имеем права с ходу решать, что поедание опилок якобы удовольствие неестественное. Организм определенного человека может быть так устроен, что опилки пойдут ему на пользу. И пока эта его странность не вредит и не мешает другим людям, нет причины, почему бы его не оставить в покое. Но если в этом же человеке укоренилась вера, что поедание опилок необходимо для счастья человечества; если он объясняет почти все, что происходит, поеданием или непоеданием их; если он воображает, что большинство людей, которые ему встречаются, такие же поедатели опилок, и вдобавок, если он думает, что спасение мира зависит полностью от создания законов, чтобы заставить людей есть опилки, любят ли они это или нет, то будет справедливо сказать, что его психика неуравновешенна и, что он свихнулся на этой теме; и, далее, сама практика потребления опилок, какой бы невинной она не казалась, в этом частном случае — извращение.

Люди вечно делают вид,  что хотят подняться над самими собой, но на самом деле они ужасно опасаются, как бы с ними ничего такого не случилось.

Роуэн Аткинсон
Что такого в активной и глубокой неприязни к религии, если действия и учения этой религии настолько возмутительны, иррациональны и оскорбительны по отношению к человеческим правам, что они заслуживают глубокой неприязни

Джон Леннон
Иисус был ничего, но его последователи тупы и заурядны. И именно их извращение губит христианство во мне.

Карлос Сантана
Духовность для меня – это вода. Религии – это как пепси-кола, кока-кола, вино, пиво или любой другой напиток.

Габдулла Тукай
Вы, чалмоносцы, до сих пор нам навевали сна дурман,
Дорогу к свету затмевал учений ваших злой туман.
На протяжении веков, молитвы ложные творя,
Болезни заклинали вы, пророчеств сеяли обман.
Вы осчастливливали нас: таскались вечно по гостям
И обжирались, как скоты, позоря свой духовный сан.
В базар мечети превратив, намазом торговали вы,
Заране продавая рай, вы набивали свой карман.
Стервятники, вы сыновей учили падаль пожирать,
Безмерной жадности порок от вас им по наследству дан.
Всю жизнь обуревали вас слепая зависть и корысть,-
Не знаю, почему ваш брат высокомерьем обуян?
Вы переписывали нам легенд еврейских старый хлам,
И как религию отцов его всучал нам шарлатан.
Вы развратили наш народ. Его достойнейших сынов
За вольнодумство проклинал и отлучал ваш злобный стан.
Разнесся слух: микадо сам задумал перейти в ислам.
Так отправляйтесь — вас к себе зовет Японии султан!
Узнайте, что там за народ, чего от вас японцы ждут,
Что их прельщает: ваш чапан иль ваша вера, ваш Коран!
Обдумайте, под силу ль вам сей подвиг совершить святой?
Пророчество пойдет ли в ход иль догмы хитростный капкан?
И там вы будете учить усы до ниточки сбривать?
И там преподнесете вы народу голода аркан?
Ужель питомцы Бухары и там главенствовать начнут?
Ужели их и там сочтут примером истых мусульман?
Бесстыдники! Довольно лгать! Зачем шумите вы, крича:
«Пускай японец на себя теперь напялит наш чапан!»

Тарас Шевченко
Моя ти любо! Не хрестись,
І не кленись, і не молись
Нікому в світі! Збрешуть люде,
І візантійський Саваоф
Одурить! Не одурить бог,
Карать і миловать не буде:
Ми не раби його — ми люде!

Уилльям Мьюнир
Смешение истины и выдумки живого воображения и ребяческой глупости, повторение тех же историй в шаблонных выражениях и постоянные продуманные и плохо скрываемые попытки провести аналогию между собой и предшествующими пророками, вкладывая речь своего дня в их уста и притворных противников, утомляют и вызывают отвращение у терпеливого читателя Корана

Евраф Дулуман
Богослов это слепой человек, который в тёмной комнате все-таки нашел чёрную кошку, которой там не было.

Лео Игве
У двух доминирующих религий есть фантастическая награда для тех, кто не в состоянии думать, интеллектуально онемевших и оцепеневших, тех, кто демонстрирует слепую веру и беспрекословное повиновение и даже убивает или становится жертвой, преследуя свои догмы. До них необходимо донести, что добродетели научного скептицизма — освобождающие перспективы рациональности — намного более подходящи и благодетельны для африканцев, чем мнимые награды в настоящем и будущем.

Абу Бакр Мухаммад аль-Рази
Когда людей этой религии (ислама) спрашивают о доказательствах правильности их религии, они вспыхивают, сердятся и проливают кровь, тех, кто задает эти вопросы. Они запрещают рациональное исследование и стремятся убить своих противников. Поэтому истина у них тщательно замалчивается и скрывается

Вы утверждаете, что чудо существует и это чудо — Коран. Вы говорите: «Пусть тот, кто отрицает это, создаст нечто подобное». В мире созданы тысячи подобных вещей в работах ученых, ораторов и поэтов, в которых в более ясной и лаконичной форме выражены государственные вопросы, они лучше передают смысл, их рифма красивее и имеет лучший метр. Вы указываете на работу, которая повествует о древних мифах, полна противоречий и не содержат никакой полезной информации или объяснений, и после этого вы говорите: «Создайте нечто подобное?»

Маджит Гафури
Вот летопись моей души, и в ней
Начертано на первой из страниц:
«Ты — раб Аллаха и его слуга,
Пади пред ним, непросвещенный, ниц!»
Сперва аллаха, а потом царя,
Как бога, возвели на пьедестал
И почитать велели. И с тех пор
Я подневольным человеком стал.
«Обычай — царь, религия — Аллах,
И жить тебе под ними и расти,
Чтоб честным мусульманином прослыть», —
И клятву мне велели принести.
«Ты верь законам и не верь глазам», —
Сказали мне и сделали слепым;
Меня зажали бог и шариат,
Во всех делах я подчинен был им.
«Аллах и царь — властители твои,
Все, что они прикажут, в тот же миг,
Беспрекословно, не кривя душой.
Ты должен выполнять по воле их!»
Сказали: «Пусть живется тяжело,
А ты терпи, хоть тяжесть невтерпеж,
Зато в загробном мире навсегда
Ты, несомненно, счастье обретешь!»
Перелистали летопись души,
Заставили страницы подписать,
Потом скрепили подписи мои
И приложили круглую печать.
Все тяжести и беды вынося,
Как было суждено, я жил и рос,
Но размышленья мучили меня,
И задал я себе такой вопрос:
«Страх непонятен сердцу моему, —
Так почему ж я в рабстве до сих пор?
Ведь руки у меня крепки, сильны, —
Так почему же я терплю позор?
Неужто должен крыльев я просить,
Ведь крылья за спиною у меня?
И если у меня есть быстрый конь,
Зачем просить мне нового коня?
Кто темную повязку снимет с глаз,
Коль сам за это дело не возьмусь?
Кто цепи угнетенья разорвет,
Коль сам я до конца не напрягусь?»
Я так подумал и пересмотрел
Всю летопись израненной души
И вырвал беспощадно, навсегда
Страницы рабства, ханжества и лжи.
На чистых же страницах начертал
Слова великой веры наших дней:
Слова высокой правды и любви
И трудового братства всех людей.

Габдулла Тукай
В череп нашего хазрета загляните хоть на миг,
Вьется там ли страсть к наукам, к изученью умных книг?
Мозг хазрета, как стеклянный, обозрению открыт,
Содержание увидишь — и тебя охватит стыд.
Мысли все — как на рисунке, сделанном карандашом:
Пироги, рубли, копейки да девицы голышом.
Ничего в мозгу другого не увидишь, стало быть,
Занят мозг одной заботой — только бы поесть, попить.
Что ему до нашей чести? Что до нации твоей?
Для него они пустое, честь и нация, эй-эй!
Если ночью у хазрета на супружниц силы есть —
Значит, вот она, отвага, вот и подвиг, вот и честь!

Хамза Хакимзаде Ниязи
Как можешь сказать, чем люди живут и мир животных каков?
На эти вопросы один ответ – науку постигай!
Свойства вещей и творений узнать желанье к тебе придёт —
Стремись к познанию с юных лет, науку постигай!
Невежества мрак человека гнетёт, как землю объемлет ночь.
Разуму знанья – как солнца свет: науку постигай!
Когда у тебя есть мечта и цель, и хочешь ты их достичь,
Над книгой склоняясь, встречай рассвет – науку постигай!
Чтоб истина эта в твоих устах обычной стала для всех,
Нихан, ты и сам исполняй свой завет – науку постигай!

Сними чиммат, открой лицо, для всех прекрасной будь,
Оковы на куски разбей, им неподвластной будь!
Кинжалом знанья порази невежество и тьму,
Науке, мудрости мирской всегда причастной будь!
Поблекшему во тьме лицу дай радостью цвести,
На торжестве мужей наук ты розой красной будь!
Невежества и рабства яд тебе дают муллы,
Ты ханжество их обличай и в речи страстной будь!
Заставь их лица почернеть от злобы и стыда,
Для всех, кто женщину не чтит, стрелой опасной будь!
Из тьмы чиммата, как из туч луна, блесни лицом,
Из тёмной жизни выходи, зарёю ясной будь!
Лучи учёности возьми, а не сурьму для глаз,
Войди в дворцы наук, искусств – для всех прекрасной будь!

Руслан
Боги похожи на плохих работников конвейера. Испортил деталь, собрал, отбраковал — в топку. Кто ж поспорит, что большинство деталей бракованы? В какой школе выпускают клонов пачками по 40 человек? Кто отвечает за индивидуальность человека? Какая такая свобода выбора? Людям с ДЦП милостливо дано право поклонятся прям в голове, но дана ли свобода? А шизофрения изобретение человечества? Детальки оправдываются за мастера, мол для шизиков отдельный алгоритм измерения качества, оправдывают неумение сделать нормально свою работу. Или прихоть. В таком случае, «справедливый и милосердный» вычеркиваем, оставляем «жестокий и равнодушный». Ребёнок может как-то сохранить родственные чувства к отцу, тушащему о него сигареты, но назвать это любовью сложно. Так что любовь верующих к богу полна полных штанов страха перед ним. Да, дух захватывает перед мощью космоса, океана или просто пейзажа в деревне, красоте и устройством живого. Но пресмыкаться перед этим лишнее. Природа требует не пресмыкания, а выживания. С чем человечество в пределах своих биолет успешно справляется, вытирая ноги о богов друг друга.

Тупак Амару Шакур
Иисус умер не за меня. Тупая жертва для тупых людей. Моя жизнь – это вечная война. Я сам сдохну за свою свободу.

Если хочешь, чтобы у тебя было то, чего у тебя никогда не было — то ты должен сделать то, чего никогда не делал.

Люди будут сомневаться и задавать вопросы о всем хорошем, что они о тебе услышат, и без всяких раздумий поверят во все плохое, что о тебе услышат

Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её с теми, кто не улыбается

Никогда не стоит просить прощения за то, что вы чувствуете и как вы это выражаете. Это все равно, что просить у себя прощения за то, что ты настоящий

Сильные люди умеют постоять за себя. Сильнейшие – стоят

Плохим людям негатив нужен как воздух. Оставайтесь позитивными и им не будет хватать воздуха.

В этот мир тебя вытолкнула женщина, так что не смей показывать ей неуважение.

Будь голосом, а не эхом

У каждого человека на этой планете есть своя история. Не торопитесь осуждать человека, пока он не довел до конца свою историю, потому что результат может вас удивить.

Окружи себя мечтателями и реалистами, думающими и разумными, верующими и неверующими, но главное — окружи себя теми, кто видит в тебе человека, даже если ты сам в этом усомнился.

Прояви заботу о том, кто нуждается, когда это возможно. А это всегда — возможно.

Меня заставляет улыбаться мысль о том, как все считают честность добродетелью, при этом не желая слушать правду о себе.

Когда мы врем им — это преступление или ересь. Когда они врут нам — это политика и религия.

Когда вы тратите воздух, жалуясь на жизнь, кто-то другой вдыхает его в последний раз. Радуйтесь тому, что имеете.

Красота привлекает внимание, характер привлекает душу.

Большая или маленькая — ложь — это ложь

Никогда не закрывай свои мыли в себе только потому, что кто-то хочет, чтобы ты молчал

Часто нужно упасть и подняться, чтобы определить свои силы.

Прости их не потому что они заслуживают прощения, а потому что ты заслуживаешь не держать в себе злость и обиду

Все случается по какой-то причине. Но иногда причиной может быть то, что ты дурак и сделал неправильный выбор.

Я не лучший. Я такой — один.

Чем больше ты знаешь, тем меньше ты веришь.

Радуйся маленьким событиям в своей жизни. Однажды ты обернешься и увидишь, что это было самым важным в твоей жизни.

Ты не должен быть кем-то великим, чтобы что-то начать. Ты должен что-то начать, чтобы стать великим.

Настоящие лидеры не создают себе последователей, они создают других лидеров.

Можно ожидать от людей много говна, но никогда не нужно мириться с этим

Люди, которые злятся на правду, это те, кто живут во лжи.

Лучше тратить силы на то, чтобы подняться на самую вершину, чем тратить силы на то, чтобы стараться не упасть.

Мы все люди. Посмотрите на наши скелеты и анатомию. Мы все одинаковые. Только нездоровый разум может не поставить между нами всеми знак равенства.

Вам не нужна причина, чтобы помогать людям?

Мне безразлично ты черный или белый, верующий или неверующий, богатый или бедный, гетеро или гомо, лесбиянка или монашка. Если ты относишься ко мне хорошо, я буду относится к тебе хорошо. Проще некуда.

Сильный не тот, кто заставит всех упасть одним ударом. Сильный тот, кто сможет помочь им подняться.

Смерти не нужно бояться. Ведь ты умрешь всего один раз.

REAL EYES REALIZE REAL LIES

от себя
Любому верующему всегда стыдно или даже оскорбительно говорить об отношениях Марии и отца Иисуса, ибо даже самое непорочное зачатие остается зачатием.

Если шутка в адрес религии может оскорблять чувства последователей этой религии, то такая религия сама и есть шутка

Верующему всегда было намного труднее объяснить своего Бога другому верующему со своим Богом, чем неверующему вовсе.

Истинные верующие могут смотреть равнодушно на всё, что делается с людьми, ведь для них жизнь — дурная станция по дороге в царство небесное, где их, несомненно, наградят.

Реклама

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: